Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

тоже упал и разбился. Весь накопленный в нем Дар вернулся ко мне в виде молнии, ударившей в мое тело. Больно не было, наоборот я снова ощутила себя целостной, и это было приятно.

— Что ты сделала с отбирателем Даров? — возмутился король.

— Похоже, я его сломала, — ответила я без тени сожаления.

Малум не вынес картинок в моей голове и сошел с ума, но я вины за собой не чувствовала. В конце концов, он собирался меня убить. Это была чистой воды самозащита. Моя совесть чиста.

— Как ты это сделала? — король смотрел на меня в суеверном ужасе. — Что ты такое?

Надо срочно придумать объяснение, пока меня не сожгли на костре как средневековую ведьму. Вряд ли мне придется по вкусу такое барбекю.

— Вы забыли, Дар жар-птицы — это не только бессмертие, но еще и феноменальное везение, — нашла я вполне правдоподобное толкование произошедшего и, закрепляя успех, добавила: — У меня невозможно отобрать Дар. Чтобы вы ни делали, моя все равно возьмет.

Его величество пододвинул свободный стул и сел. В наступившей гробовой тишине слышно было только, как Малум бормочет в бреду что-то о железных пегасах в небе.

Король посмотрел на него и поморщился. А после обратился ко мне:

— Наша дочь умирает.

— И я могу ей помочь, — ответила. — Но не со связанными руками и не из подземелья. Если хотите спасти принцессу, предлагаю договориться по-хорошему.

— Развяжи ее, — король кивнул гвардейцу за моей спиной.

В следующую секунду веревки, стягивающие мои запястья за спиной, спали, и я с наслаждением размяла плечи. Вот так намного лучше.

Король не обладал терпением и сразу перешел к делу:

— Надеюсь, у тебя есть план, д…

Тут я его перебила:

— Еще раз услышу слово на букву «д», и договору между нами не бывать, — предупредила. — Попрошу проявить уважение к спасительнице вашей дочери.

— Ты еще никого не вылечила, — напомнил король.

— Но вылечу, если вы не будете мешать и станете четко следовать моим указаниям.

Его величество одарил меня мрачным взглядом, но промолчал. А это значит, моя взяла. Никаких больше «дорогуш» и попыток забрать Дар.

Глава 40. Об условиях и союзах

Первым делом я потребовала, чтобы меня перевели в более комфортабельные условия. Подвалы дворца, прямо скажем, не пришлись мне по вкусу.

Его величество лично сопроводил меня в мои бывшие покои. По дороге мы обсуждали нюансы нашего соглашения и горячо спорили. Благо теперь у меня появились рычаги давления. Король, осознав, что Дар у меня не забрать, был готов пойти на уступки.

— У меня несколько условий, — заявила я. — Во-первых, снимите ошейники с меня и моей собаки.

— Ты хотела сказать «с моего кровожадного перевертыша», — поправил король.

— У каждого свои недостатки, — пожала я плечами. — Я люблю Исчадие такой, какая она есть.

В ответ болонка разразилась визгливым лаем. Надеюсь, это тоже признание в любви, а не пожелание пойти куда подальше со своими чувствами.

— Я выполню твое условие, но если ты думаешь, что вторая ипостась поможет тебе сбежать, но имей в виду — в нашей охране есть менталист, — король кивнул себя за спину.

Я обернулась и узнала в одном из охранников того самого парня, что обезвредил Аршера. О Дарах еще трех могла лишь догадываться, но наверняка им тоже присущи какие-то сверхспособности. Король любит окружать себя одаренными.

— Куда мне бежать? — пожала я плечами. — Все равно ведь найдете.

— Верно, — согласился король и щелкнул пальцами.

По его приказу с нас сняли ошейники, и болонка, радостно виляя хвостом, потрусила впереди нас, а я с удовольствием потерла шею.

— Теперь второе условие…

— Сколько их будет? — перебил король. — Мы хотим сразу знать, к чему готовиться.

— Всего три, не так уж много, — успокоила я и продолжила: — Итак, второе условие — освободите Аршера из-под стражи и не забудьте с него тоже снять ошейник. Он не животное.

— Твой муж совершил государственную измену.

— Он спасал свою жену.

— И чуть не угробил нашу дочь!

Мы с королем остановились прямо посреди коридора — друг напротив друга, руки в боки, взгляды метают молнии. Личная охрана его величества мялась в сторонке, не зная, что предпринять. Они впервые видели, чтобы кто-то возражал королю, тем более спорил с ним.

Но их ждал еще больший шок — после нескольких минут пререканий король мне уступил. Сделал он это сразу после того, как я заявила:

— Не забывайте, я помогаю не вам, а принцессе. Ребенок не виноват, что у нее такой отец. Теперь я здесь главная. Смиритесь.

— Ладно, — махнул король рукой, — мы помилуем Аршера Моргари.

— А когда все закончится и принцесса будет спасена, вы отпустите нас, — быстро вставила я, пока он не передумал. — Это мое третье и последнее условие.

— Повезло Аршеру с женой, — хмыкнул его величество. — Будь по-твоему.

— Одного вашего слова недостаточно. Вдруг передумаете? Подпишем договор — я спасаю вашу дочь, вы прощаете нам измену, — сказала я и, опомнившись, вежливо добавила: — ваше величество.

Консенсуса мы достигли как раз на пороге моих покоев.

— Если вы не против, прямо сейчас мне требуется отдых. Хочу привести себя в порядок после дворцовой темницы, — сказала я.

— Поторопись, — кивнул король. — Наша дочь не может ждать долго. Ей все хуже и хуже.

Перед уходом он поставил гвардейцев у двери покоев. Понятное дело, что теперь меня будут стеречь еще тщательнее, но я и не думала о побеге. Все равно это бесполезно. Дворец напичкан одаренными гвардейцами, которые вмиг меня скрутят. Я даже шагу за порог не успею сделать.

Вместо этого размышляла о принцессе — маленькой больной девочке, отчаянно нуждающейся в моей помощи. Я должна хотя бы попытаться ее спасти.

— Спасибо, Аннабель, — оказавшись в покоях, я первым делом поблагодарила призрака. — Ты спасла мне жизнь.

— Была рада помочь, — важно кивнула она.

Я в самом деле оценила ее поступок. Ведь могла ничего не делать, просто дождаться, пока Малум заберет мой Дар и, возможно, прикончит меня в процессе. А если нет, то завершить после этого дело сама. Но вместо этого Аннабель, пожертвовав шансом упокоиться хотя бы на время, спасла меня.

— Я сдержу свое слово, — заверила я призрака. — Мы обязательно освободим твоего возлюбленного. Проклятие будет снято, и ты навсегда покинешь мир живых.

— Я тебе верю, — кивнула Аннабель.

— А ты