Фантастика 2026-97 - Ольга Кобзева

я, через носовой платок, открыл двери «жигулей» и стал осматривать салон в поисках трофеев. Тяжелый пакет я нашел на полу, между спинкой переднего и задним сиденьем. Он был завален какими-то грязными тряпками, и нашел я его, только потому, что знал, что в салоне, обязательно, что-то есть.

За углом раздавались, становившиеся все громче, крики и торопливые шаги нескольких человек. Я подхватил свой носок и стал, вновь, втискиваться между гаражами. Меня едва не заметили. На последних двадцати сантиметрах, носок зацепился за какую-то металлическую заусеницу, порвался, из него стал широкой дорожкой сыпаться песок. Пришлось его бросить. Рабочий халат, порванный в одном месте и покрытый ржавчиной, выбрасывать я не стал. На нем, как мне кажется, были нашиты метки прачечной. Его я засунул, предварительно замотав в него увесистый пакет с трофеями, на школьной спортивной площадке, в широкое дуло макета танка, на дистанции для метания гранат. А сам, пробежав через двор, запрыгнул в подходивший к остановке троллейбус и, через пятнадцать минут, был уже дома. Вроде бы все прошло гладко, нигде я не напортачил. Осталось только одно — забрать добычу из тайника и вывезти ее в безопасное место.

Глава 30

В мутном отблеске света редких, неспящих окон соседнего дома, маленькие светло-зеленые точки на концах стрелок часов были еле заметны, но, с трудом, мне удалось понять, что сейчас два часа ночи. Я выскользнул из-под простыни и на цыпочках пошел в ванную. Алла что-то пробормотала во сне, провела рукой по покрывалу, где я был, еще минуту назад, разочарованно вздохнула и повернулась к стенке. Демон заинтересованной поднял свою большую голову, но увидев, что я зашел в туалет, снова, со стуком опустил ее на подстилку. Ничего интересного, хозяин через пять минут пойдет спать. Когда, через пять минут я вышел из ванной полностью одетый, пес мгновенно вскочил — намечалось что-то волнующее. Я медленно провернул ключ в замке, стараясь не греметь железом, подхватил поводок и ошейник и мотнул головой на выход:

— Пойдем гулять, малыш.

Демон выскочил в коридор, хотел рвануть на улицу, но после моего строгого шипения «Рядом», дисциплинированно уселся возле ноги, терпеливо ожидая, когда я запру дверь. К ночи погода испортилась, по небу сильный ветер гнал плотные серые тучи. Периодически, сверху сыпались мелкие, холодные капли. Погода, для моей цели была самая лучшая. Я шел по погруженному в темноту городу, так как уличное освещение гасло ровно в час ночи, в домах горело одно-два окошка, а самыми яркими источниками светы были редкие светофоры, периодически вспыхивающие тревожными желтыми лампами. Демон носился в темноте кругами, периодически подбегая ко мне, как бы, подбадривая, мол, не бойся, я с тобой.

Через полчаса мы с Демоном вышли на футбольное поле школы, с боку от которого стоял выкрашенный в веселый салатовый цвет металлический танк с вздернутым по углом в сорок пять градусов металлической трубой, изображающей грозное орудие. Стояла тишина, только где-то, из соседней девятиэтажки, раздавались пьяные крики, но это было далеко. По дороге, я скрутил с бетонного забора «метростроя» кусок сталинистой проволоки, и сейчас, ежесекундно оглядываясь, и вслушиваясь тишину, я засовывал острый крючок, вталкивая его до конца и активно вертел, стараясь зацепится за всунутый в ствол рабочий халат. Демон бегал на краю футбольного поля, громко фыркая, что-то искал в кустах. Это давало надежду, что здесь нет милицейской засады, и меня, внезапно, не осветят слепящие лучи нескольких фонариков.

Когда я уже потерял надежду, и пожалел, что сбросил свою добычу в слишком длинную трубу, моя проволочка за что-то зацепилась, и я, затаив дыхание, как рыбак, подводящий тяжелого леща, стал потихоньку вытягивать, вмиг потяжелевшую, проволоку. На какое-то мгновение мне показалось, что добыча срывается с крючка и сейчас, махнув хвостиком, вновь уйдет в глубину. Но, сантиметр за сантиметром, проволока вытягивалась наружу, пока на срезе ствола не показалась темная ткань халата. Я подхватил тяжелый сверток, и еще раз оглянувшись по сторонам, двинулся к выходу со спортплощадки. Обратная дорога прошла без особых приключений. Правда у телефонной станции по улице Атамана Тимофеевича, из темноты мне навстречу шагнули пара ребят, наверное, хотели спросить, который час. Но, на вопросительный «Гав?» Демона они отреагировали правильно, вновь скрывшись в проулке.

Вернувшись домой, я сунул сверток в ящик с инструментом, протер лапы, довольному прогулкой, псу, выпил чаю. А потом не выдержал. Расстелив на столе газетку, я развязал узлы халата и осторожно, высыпал из пакета его содержимое. Как я понимаю, передо мной лежала основная доля золота, добытого Вайсом с разбойного нападения на квартиру Магомедовых, потому что среди массовых изделий, типа массивных обручальных колец, граммов на пять, было много предметов с полумесяцем и шестиконечной звездой, явно сделанных индивидуально, для мусульманки. Золота, но моим прикидкам, было около килограмма.

А еще, в пакете, лежал самодельный револьвер, смахивающий на британский «бульдог», с коричневыми деревянными «щечками» на рукояти. В барабане, который держался на шомполе, было высверлено семь аккуратных отверстий, из которых выглядывали серые головки пуль калибра 5,6 миллиметров, от мелкокалиберной винтовки. А из ствола, с массивной, явно излишней, для такого оружия, мушкой, тревожно пахло свежим запахом пороха. Две пачки червонцев, разной степени потертости, были уже мелким, но приятным бонусом. Не скажу, что мои ручонки мелко дрожали, но звук золотых изделий, пересыпаемых из ладони в ладонь, блеск цветных, преимущественно красных и зеленых камешков, ублажали зрение и слух. Робкое предложение честного милиционера и комсомольца, вернуть ценности гражданину Магомедову, или сдать в следственных отдел, я отмел сразу. Нет, эта была моя прелесть, мой малый, джентельменский набор, с которым можно было начинать новую жизнь при диком-диком капитализме. И не испытывать унижения, когда ты получал свои жалкие полторы — две тысячи с задержкой месяца на два, когда эти гроши, успели обесцениться, процентов на пять-десять, а день получки заканчивался раздачей долгов. Теперь же все будет несколько иначе….

— Паша, а что это? — как в плохом романе, Алле не вовремя приспичило в туалет.

— Клад.

— Я серьезно!

— Алла, я тебе обязательно все расскажу, но давай не сегодня — я не был готов к серьезному разговору в четыре часа утра. Внезапно, навалилась апатия, и я не мог подобрать слова, чтобы испуганно молчащая за моей спиной женщина приняла мои объяснения. Правду сказать, я тоже не мог, и больше всего корил себя за то, что не удержался и полез смотреть, что же я нашел. Алла выразительно помолчала, но, не дождавшись от меня еще чего