Фантастика 2026-96 - Макс Вальтер

медом размером примерно с две наших конфеты, использовавшийся в виде лакомства. А Линара все время, пока мы переходили из одного места в другое, расспрашивала о моем мире. Особенно ее интересовала фармакология, но тут рассказать что-либо умное я не могла. Пришлось пообещать пожертвовать в пользу науки таблетки от головной боли, взамен мне посулили местный сбор, служащий для тех же целей.

Половина выданного мне золотого подъемных растаяла всего за один день. Правда, при этом я приобрела все необходимое на ближайшее время, но отсутствие возможности восполнения денежных запасов все же заставляло нервничать. Одной из самых дорогих покупок в этот день стал местный аналог зубной щетки, являющийся артефактом и стоивший серебряную монету. Представлял он собой небольшую шкатулку с кристаллом на крышечке. Внутри лежал шарик из вязкой субстанции, который нужно было положить в рот и сжать зубами, после чего он заполнял полость рта и, вибрируя, производил санацию. По окончании чистки субстанцию оставляли на пару минут в воде, где она очищалась сама, и складывали обратно в шкатулку. Кристалл полагалось заливать самому или менять на купленный в магазине полный. То есть, как я поняла, коробочка являлась неким зарядным устройством, в котором кристалл был вместо батарейки.

Помимо этого, я обзавелась плетеной конструкцией с крышкой, длиной в метр и высотой сантиметров тридцать, для хранения вещей в комнате; специальной антиворовской шкатулкой-артефактом для хранения мелких ценностей; брюками и двумя туниками. Переоделась здесь же, за ширмой, договорившись, что на моем платье за небольшую плату в пятнадцать медяшек сделают вышивку, чтобы оно не смотрелось так непрезентабельно. Поскольку сейчас шла еще весна, а летом тут бывает очень жарко, мастер Линара присоветовала мне недорогие босоножки с кожаными ремешками, заодно рассказав, что каникулы здесь бывают два раза в году и длятся по два месяца. Сейчас как раз заканчивались весенние, а до осенних предстояло провести четыре месяца в стенах академии.

Также мы с ребятами выяснили, что для занятий физической подготовкой в академии выдают простенькие штаны и майку. Но если мы не хотим ходить время от времени в грязных, то лучше купить запасные. Я не стала упираться, тем более что дома имела привычку совершать небольшую пробежку по вечерам.

В канцелярском магазине разжилась небольшой стопкой нелинованной, и потому более дешевой, бумаги; чем-то вроде линейки с деревянной ручкой по центру и папкой из толстой кожи с деревянной основой с одной стороны — и носить бумагу удобно, чтобы не мялась, и подложить для письма, если стола поблизости нет.

Ну, и куча нужных для нормальной жизни мелочей, потому как имевшаяся в наличии расческа решала только одну проблему приведения себя в порядок.

Разложив все вещи, поужинав и умывшись, я пристроилась за столом с учебником истории и на треть исписанным блокнотом. Но уже на первой странице столкнулась с новой проблемой — цифрами. Их написание было мне незнакомо, и вот тут нашлось первое применение для приобретенной линейки. Достав ее из своего хранилища, внимательно рассмотрела знаки, нанесенные по краю. Система явно прослеживалась, была десятеричной и походила на привычную мне арабскую. Переписав на лист с алфавитом еще и обозначения цифр от нуля до десяти, продолжила чтение.

Этот текст давался труднее, чем детская книжка, и, быстро устав после насыщенного дня, я сдалась и легла спать.

Утром проснулась сама — то ли было еще рано, то ли Анирра решила меня больше не будить, — но выспалась я отлично, поскольку никаких странных снов мне не снилось. Умывшись, сбежала в холл и, найдя на кухне готовившую что-то вроде ягодного отвара пожилую женщину, попыталась узнать у нее, сколько времени. В результате меня вывели обратно в холл и объяснили, как пользоваться местными часами, которые я приняла за декоративную подставку под цветы. Индивидуальных часов тут не было. Вот что значит неправильно заданный вопрос — я у Анирры интересовалась, как обед не проворонить, а надо было спросить, как время узнать.

До завтрака оставалось ещё полчаса, и я, быстренько переодевшись в местную спортивную форму, побежала трусцой на спортивную площадку — размять и потянуть побаливавшие после вчерашней ходьбы по городу ноги. То, что на площадке кто-то был, меня не удивило — ну, не единственная же я тут такая ненормальная, а вот то, что единственным приверженцем утренней физкультуры оказался Кайден, как-то не воодушевило. Я помялась у входа, благо он стоял ко мне спиной, и решила не будить лихо, пока оно тихо, — не могут же его без повода тут все бояться — и ретировалась на левитационную площадку. Что ж мне с ним так везет-то? Побегав и даже попрыгав через не особо большие камни, я прикинула примерный вес легендарной плиты, впечатлилась, но за неимением лучшего именно ее использовала в качестве опоры при растяжке.

Повторно умывшись и придя к выводу, что жизнь налаживается, поторопилась на завтрак. Мастера Линары в столовой не оказалось, а вот близнецы что-то активно обсуждали за привычным уже столиком. Поздоровавшись, присоединилась к ним.

— Привет, Таль. Гулять с нами сегодня пойдешь?

— Пойду если возьмете. Нужно какую-нибудь таверну найти, где вареные яйца покупать можно будет, ну и вообще город посмотреть не помешает. Не только же рынок и магазины тут есть.

— Город покажем, мы его хорошо знаем. А яйца тебе зачем? — поинтересовался Тарек.

— Ректор сказал, что если резерв активно качать, нужно будет дополнительно яйца есть — у меня резерв очень маленький, мастер Кайден даже не хотел меня в академию принимать.

— Эх, мы бы тоже качали и яйца ели, если бы деньги были, — расстроился Марек.

— Вы же сказали, что у вас резерв хороший. Хотя резерва много не бывает.

— Вот именно, — подтвердил Марек. — Я вот хочу к окончанию академии плиту архимагов поднять, а для этого резерв ого-го какой нужен!

— На почту пойдем, — неожиданно выдал Тарек.

— Зачем? — не поняла я.

— Попробуем на подработку по вечерам устроиться. Если бы писать умели — точно бы устроились, но, может, и так выйдет.

— А причем тут умение писать?

— Грамотных в городе мало — если надо кому послание отправить, приходят на почту и диктуют, а специальный человек записывает. Потом передают куда надо, и там, если получатель грамотный — сам читает, а если нет — на почте писарь за медяшку прочтет. Только он днем работает а мы бы могли вечером сидеть, когда народу меньше и писарю оставаться уже неохота.

— А