Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

– Тогда я не понимаю, почему…

Неожиданно всегда спокойный и добродушный Азор разозлился:

– Потому, новичок, потому! Разве не знаешь, что беглого преступника спокойно могут застрелить? Или, может, не слышал о карательном отряде «Рука правосудия»? Они занимаются поиском и умерщвлением беглых каторжников, это для них, как бы тебе объяснить подоступнее… Как заядлому охотнику выйти на зайца. Убежать, чтобы потом тебя в любом более-менее крупном городе зажарили на вертеле? Ну уж нет, кому нужна такая свобода? Скрываться все время – тоже не вариант. А Доргейм-штрасс предлагает иные перспективы. Старик наш, кажется, человек идейный. Он ненавидит беруанцев, хоть сам родом из Беру. Говорят, его прогнали с веток за какие-то там преступные махинации. Старик искренне считает незаконным одних людей выгонять с дерева, а других всячески поощрять и давать им различные привилегии. Это несправедливо. Короче, наш Доргейм, братишка, является оплотом для нового мятежа, понимаешь? Старик надеется сделать из нас воинов и с нашей помощью свергнуть правительство Беру. Он убежден, что никто из нас не виновен в своих преступлениях. Нас сослали только потому, что это выгодно богачам. Почему же мы вынуждены находиться в рабстве всю жизнь? Не лучше ли взять и отвоевать свою свободу у поработителей? Так думает старик и почти весь Доргейм. Все наши занятия, ты сегодня увидишь, направлены на то, чтобы сделать из нас заправских воинов, – Азор сбился и замолчал, погрустнев.

– Ты сказал, так думает почти весь Доргейм, а как думаешь ты? – спросил Артур.

– Не хочу убивать людей, – откровенно признался Азор. – Даже для того, чтобы получить долгожданную свободу. На кой сучок она мне нужна такой ценой? Я лучше сбегу по-тихому, и да, буду всю жизнь скрываться, но зато мне не будет стыдно за свои действия.

Артур с невольным уважением покосился на собеседника. Что ж, в этом вопросе клипсянин был абсолютно с ним солидарен.

– Поэтому я ищу единомышленников, тех, которые, как и я, не хотят бессмысленных жертв.

– О да, мы согласны с тобой! – с невольным восхищением воскликнул Жаба. Лицо его было воодушевлено и даже красиво в этот самый момент.

Азор ласково улыбнулся.

– Спасибо на добром слове, братишка. Кстати, мы пришли. Вот и оно, обиталище нашего господина.

Юноша неспроста назвал так сооружение, возникшее из тумана, ибо его и вправду сложно было окрестить как-то иначе. Обиталище, логово, землянка, мшистая кочка – все, что угодно, но не дом. Даже вернее будет сказать, что перед глазами удивленных новичков предстал самый обычный холм, не столь маленький, чтобы назвать его могильным, но все же и не столь большой, чтобы заподозрить в нем наличие жилых комнат. Пригорок порос зеленым пушистым мхом, что, кстати, придавало ему некую опрятность. По крайней мере, тут не росло сорной травы.

Ребята обошли холм по часовой стрелке, и в какой-то момент Азор остановился и указал на дверь, которую, впрочем, и так можно было легко разглядеть. На ней висел большой дверной молоток, а еще – весьма гостеприимная надпись: «Стучать только в случае острой необходимости, а еще лучше – никогда». Исходя из смысла послания, которое хозяин желал донести до своих гостей, можно было сделать несколько противоречащих друг другу выводов: во-первых, что директор обладает весьма незаурядным чувством юмора и в целом любит пошутить, либо же, напротив, напрочь лишен оного, равно как и вообще каких-либо дружеских чувств, которые радушному хозяину пристало испытывать к своим гостям. Так или иначе, надпись заставляла остановиться и поразмыслить над ее содержанием, а также над причиной собственного прихода. И в самом деле, существует ли та самая острая необходимость, достаточная для того, чтобы тревожить занятого человека?

– Уткен, давай, ты первый. Старик принимает по очереди, – мягко приказал Азор, указав рукой на дверной молоток. Жаба послушно кивнул головой и с некоторой опаской покосился на дверь. Конечно, он робел перед встречей с таинственным директором, но для него куда важнее было не показать свой страх перед Азором. Поэтому, расправив плечи, он бодро постучал в хлипкую дверцу, да так, что сверху на него чуть не упала пресловутая табличка, а затем отважно шагнул внутрь кочки.

Брюнет взглянул на Артура.

– Мне вообще-то надо на учебу, – заметил он. – Но я дождусь вас, чтобы показать, куда идти. Зловещие топи – это вам не парадная ветка в Беру.

– Спасибо, – с благодарностью ответил клипсянин.

– По идее, это должен делать Джехар. Но у него своих дел по горло.

– Значит, он тоже хочет напасть на беруанцев и свергнуть короля? – уточнил Артур.

– А что тут удивительного? Ты любого спроси – ответ будет одним. Да и потом, если человек любит насилие… Не хочу наговаривать, но Джех… Ах, ладно, ни к чему это тебе знать.

Артур с удивлением посмотрел на Азора.

– Знать что?

Зеленоглазый юноша с грустью улыбнулся.

– Это он с упоением избивал тебя ночью вместе со Спайки и Чангом. Я отговаривал, но меня, как и всегда, никто не послушал.

– Он извинился сегодня передо мной.

– Да, наверное. Но ему это доставляет удовольствие, понимаешь? Он любит насилие. Поэтому напасть на беззащитных людей для него нечто в порядке нормы.

– А ты сам откуда? Почему сюда попал? – решил сменить тему Артур.

– Это было так давно, что я уже не припомню всех подробностей. Я был совсем маленьким. Мы с Джехом и многими другими попали в Доргейм в еще детском возрасте. Не знаю, чего такого ужасного могли совершить юнцы, что нас решили изолировать от общества. С другой стороны, может, мы оказались здесь именно потому, что у нас не было родителей или же каких иных родственников, защитников, которые могли бы за нас вступиться и отстоять наше право жить на свободе. Все мы сироты. Вполне вероятно, что изначально Доргейм принимал бедняков, рано лишившихся своих родителей, а потом что-то поменялось, и сюда стали доставлять преступников. Сейчас новичков из Беру привозят не так уж и часто, так что вас мы, откровенно говоря, не ждали.

– Я не пойму, – начал Артур, – Доргейм – это все-таки тюрьма? Что будет, если я, например, откажусь учиться? Или попытаюсь убежать?

Азор испытующе посмотрел на новичка; взгляд его зеленых глаз был предельно серьезным.

– Как ты сам понимаешь, убежать будет очень сложно, а последствия в случае обнаружения вас охранниками могут стать весьма плачевными.

– Значит, кто-то уже делал такие попытки ранее?

– Помнишь Неприкасаемых? Вот они-то и пытались.

– Что с ними стало?

Азор покачал головой:

– Я не знаю, братишка, и не очень-то хочу знать. Я понял одно: либо все, либо ничего, либо