Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

пор, как умер граф Элрик, здесь всё понемногу приходит в упадок, и творятся страшные вещи. Слабый наследник, безумие дочери, смерть младших сыновей, разорение и нищета — это лишь шаги, приближающие нас всех к краю пропасти. И явление этого меча — дурной знак. Он говорит лишь о том, что дороги назад нет. И все, кто приходят сюда, попадают под тень этого проклятия.

— А если это всё-таки сделал человек, укравший меч? — спросил Марк, поднимаясь.

— Зачем кому-то убивать этих двоих? Абланкур был хорошим человеком, у него не было здесь врагов, а Берен и вовсе весельчак и балагур, какой в каждой компании найдёт себе друзей. Нет, ваша милость, я не думаю, что это кто-то из наших. Барон Меридок — человек здесь известный, и я не представляю, что он выкрал бы этот меч и тайком убивал кого-то. Он слишком горд для этого. Да и ваша слава дошла до наших мест, что не даёт мне усомниться в благородстве барона де Сегюра. Так кто же? — он задумчиво взглянул на Джин Хо, но тот обиженно замотал головой.

— Я вообще не знал этих двоих! К тому же не стал бы воровать этот чёртов меч, у меня есть свой, и он куда лучше! Потому оставьте свои подозрения при себе, уважаемый, и скажите, все эти беды начались не с того ли времени, когда здесь появился этот жрец Ройдерн?

Марк заметил, как вздрогнул этот могучий человек, и в его суровых глазах появился ужас. Потом он поспешно отвёл взгляд и проворчал:

— Если вы закончили, ваша милость, то позвольте мне заняться своими делами.

Он кивнул стражникам, ожидавшим его приказа, и отвернулся.

— Ты заметил, как напугало его упоминание об этом колдуне? — спросил лис на обратном пути.

— Мы уже решили, что он может быть причастен ко всему этому, — напомнил Марк.

— А как тебе идея барона Меридока о том, что меч собирает свою кровавую дань?

— Она мне не нравится. Постой! — он неожиданно замер и обернулся к лису. — А ведь в замок, включая де Валона, прибыло пять рыцарей, познавших победу в бою! И именно столько жертв не хватает мечу для обретения короны короля севера! И Абланкур, и Берен получили удар в сердце. А что если кто-то пытается таким образом исполнить древнее предначертание, о котором говорится в свитке?

— Но он же фальшивый!

— Это мы с тобой знаем об этом, а убийца, как и остальные, мог поверить в старую легенду. Погоди, — Марк прислонился к стене и потёр лоб. — Графиня сказала мне, что о сильном снегопаде было известно задолго до того, как он начался. Выходит, нас пригласили сюда именно в это время для того, чтоб заманить в ловушку, из которой мы не сможем сбежать!

— Тогда это Сигвальд! Это он направил письма!

— Необязательно! Он не слишком умён и легко поддаётся влиянию. К тому же среди гостей его будущий тесть. Вряд ли он собирается убить его, ему нужна защита и поддержка, которую может предоставить ему Меридок.

— Но если он собирается стать королём севера, зачем ему этот старый и властный ворчун?

— Сама по себе мысль об этой короне севера кажется мне абсурдной! — проворчалМарк и пошёл дальше.

— Они все тут какие-то мутные, — бормотал Джин Хо, следуя за ним. — Этот Меридок наверняка имеет в Ройвене своих шпионов и сам не прочь стать королём севера. Де Валон страдает от своих комплексов и мечтает возвыситься так, чтоб больше никто не смел помыкать им. Граф — мелкий неудачник с большими амбициями. Комендант тоже дядька себе на уме и, по сути, в его руках вся крепость. И кто знает, сколько здесь ещё таких тёмных лошадок, о которых мы ничего не знаем? Ещё колдун этот…

Сидеть в комнате Марку не хотелось, потому он опять отправился к своим рыцарям. Лис отказался с ним идти и снова отправился на разведку. Похоже, ощущение опасности, этот запутанный и мрачный лабиринт и множество тайн, которые он скрывает, завораживали его. Он жаждал приключений и, возможно, замышлял какие-то лисьи шалости. Потому Марк не стал переживать о нём.

Рыцари, скучавшие в своей просторной казарме, были рады его приходу. Здесь вполне хватало места для дружеского поединка на мечах, а стол был достаточно широк, чтоб сыграть на нём в кости и карты, а потом накрыть его для дружеской и по-настоящему весёлой пирушки. Этот день, несмотря на гуляющий по залу сквозняк и темноту, разгоняемую несколькими факелами на стенах, он провёл вполне приятно. Среди этих людей он мог не беспокоиться о своей безопасности, не подозревать их в скрытых замыслах и искренне смеяться их простоватым шуткам.

Когда вечером он отправился к себе, Ламбер и Клеман пошли его проводить. На улице давно стемнело, и над крепостью нависло низкое и холодное, как свод склепа, небо. К тому же, едва они вышли на крепостную стену, откуда-то донеслось заунывное стройное пение.

— Что они воют, как волки? — проворчал Клеман. — От этого аж мороз по коже!

— Наверно, жрец опять проводит погребальный обряд, — предположил Марк, которому тоже было не по себе от этих звуков.

Они шли в полумраке, и им казалось, что замок вымер. Нигде не было ни огонька, ни человеческих голосов. Даже собаки на псарне молчали. За пределами крепостной стены чёрной бездной простиралась тьма, в которой тонули неподвижные горы. Такая же тьма заполнила просторный двор, загнав в тесные домики обитавших и работавших в нём людей.

— Нехорошее место, — вздохнул Ламбер, невольно ускорив шаг. — Скорей бы убраться отсюда.

Марк промолчал. Ему тоже хотелось уехать, хоть он до сих пор так и не встретился с Дорлином, имевшим какие-то дела с Орденом Чёрного зеркала. А может, это был и не Орден? Ведь на том незнакомце могла быть какая-то другая маска, такая же, как у этих подручных старого колдуна. Но он знал, что нужно всё выяснить. Увы, в этот раз Эдам не смог его порадовать. Ему удалось разыскать Дорлина, но наладить общение не получилось.

— Он был учтив, но вёл себя настороженно, — пояснил оруженосец. — «Да, нет, как вам угодно»… Это всё, чего я добился. Он такой недоверчивый и скользкий, что я не смог вызвать его не то, что на откровенность, но даже на какой-либо невинный разговор о погоде и