Весь Герберт Уэллс в одном томе - Герберт Уэллс

в Медуэе. Это река возле Мейдстона. Он, должно быть, пробыл в воде много дней. Никто не мог его узнать, даже моя сестра, если бы не имя, вышитое на одежде. Он весь был синий и объеденный.

— Господи, спаси и помилуй! Вот, наверное, был для нее удар.

— Да, конечно, это был удар, — сказала Энни и прибавила сумрачно: — Иногда такой удар лучше, чем бесконечные мучения.

— Разумеется, — согласился мистер Полли.

Мистер Полли сосредоточенно следил, как Энни накрывает на стол, размышляя об услышанном. «Итак, я утонул», — сказал он себе.

— Он был застрахован? — спросил мистер Полли.

— На эти деньги мы и открыли чайную, — ответила Энни.

Если дела обстояли таким образом, почему же тогда в его душе поселились тревога за Мириэм и угрызение совести?

— Замужество — это лотерея, — заметил мистер Полли.

— Моя сестра в этом убедилась, — сказала Энни. — Варенье подать?

— Мне бы хотелось съесть яйцо, — попросил мистер Полли. — Даже два. Я чувствую… у меня такое чувство, что мне не мешает подкрепиться… А что этот Полли, вероятно, был не очень приятным человеком?

— Он был плохим мужем, — сказала Энни. — Я часто жалела свою сестру. Он был…

— Беспутный? — еле слышно спросил мистер Полли.

— Нет, — ответила Энни, стараясь быть справедливой. — Не то чтобы беспутный. Слабовольный, пожалуй. Да, слабовольный, вот самое подходящее для него слово. Не мужчина — тряпка. Сколько минут вам варить яйца?

— Точно четыре минуты, — ответил мистер Полли.

— Меня как будто зовут… — сказала Энни.

— Да, зовут, — повторил мистер Полли.

Энни ушла, а он предался своим мыслям.

Его удивляла недавняя жалость и нежность к Мириэм. Теперь, когда он вернулся и вдохнул воздух ее жилища, эти чувства исчезли, и возродилось прежнее чувство безнадежной враждебности. Он видел нагроможденную друг на друга мебель, дешевый ковер, пошлые, глупые картины на стенах. Как только он мог почувствовать к ней жалость! Почему вообразил себе Мириэм беспомощной женщиной, горько рыдающей во мраке нищеты о своем муже? Заглянув в бездонные тайники сердца, он вернулся к более поверхностным предметам. Неужели он безвольный, слабый человек? Нет! Сколько он знает людей, куда более слабых!

На столе появились яйца. Но в манерах Энни ничто не располагало к продолжению разговора.

— Заведение процветает? — отважился спросить мистер Полли.

Энни подумала.

— Когда как. То лучше, то хуже.

— Понятно, — ответил мистер Полли и занялся яйцом. — Дознание было?

— Какое дознание?

— Ну об этом парне, что утонул.

— Было, конечно.

— Вы уверены, что это был он?

— Что вы такое говорите!

Энни пристально посмотрела на него, и душа мистера Полли ушла в пятки.

— Кто же это еще мог быть, если на нем была его одежда?

— Разумеется, — ответил мистер Полли и принялся за свое яйцо.

Он до того разволновался, что почувствовал его несъедобность, когда Энни была уже внизу, а яйцо наполовину съедено.

— Черт побери! — воскликнул мистер Полли, поспешно подвигая к себе перец. — Узнаю Мириэм! Ну и хозяйка! Я не пробовал таких яиц ровно пять лет… Где она их только берет? На улице, видно, подбирает.

Он оставил это яйцо и принялся за второе.

Если не считать затхлого привкуса, второе яйцо было вполне сносным. Он уже добрался до его донышка, когда в комнату вошла Мириэм. Мистер Полли поднял голову.

— Добрый день, — поздоровался он.

И, встретив ее взгляд, тут же понял, что она сразу узнала его по жестам и голосу. Она побледнела и притворила за собой дверь. У нее был такой вид, что она вот-вот упадет в обморок. Мистер Полли в один миг вскочил на ноги и предложил ей стул.

— Боже мой! — прошептала она и скорее повалилась, чем села на стул.

— Это ты, — прошептала она.

— Нет, — горячо запротестовал мистер Полли. — Это не я. Это просто человек, очень похожий на меня. Вот и все.

— Я знала, что тот человек был не ты, я всегда это знала. Я пыталась себя убедить, что это ты, что вода так изменила твои руки и ноги, цвет волос.

— Понятно.

— Я всегда боялась, что ты вернешься.

Мистер Полли взялся за яйцо.

— Я не вернулся, — сказал он убежденно. — Не думай об этом.

— Ума не приложу, как мы будем возвращать страховую сумму.

Мириэм плакала. Она достала носовой платок и прижала его к лицу.

— Послушай, Мириэм, — сказал мистер Полли. — Я не возвращался и возвращаться не собираюсь. Я… Допустим, я пришелец с того света. Ты никому не говори обо мне, и я буду молчать. Я пришел сюда, потому что решил, что тебе плохо, что ты в нищете и всякое такое. Теперь, когда я увидел тебя, я спокоен. Вполне удовлетворен. Понятно? Я насовсем сматываю удочки. Так что держи нос выше!

Он взял чашку чая, шумно прихлебывая, допил ее и встал.

— Не бойся, ты никогда больше меня не увидишь.

Мистер Полли пошел к двери.

— А яйцо было вкусное, — сказал он, секунду помешкав, и вышел…

Энни была в лавке.

— У хозяйки небольшой шок, — сказал мистер Полли. — Она, видно, помешана на привидениях. Я не совсем понял, в чем дело. До свидания!

И он ушел.

Мистер Полли сидел вместе с дородной хозяйкой за одним из зеленых столиков позади гостиницы и пытался разгадать тайну жизни. Был ясный тихий вечер, когда воздух прозрачен и чист и видно далеко вокруг. Особенно красива в этот час была излучина реки. По воде на фоне прибрежной зелени плыл лебедь. Река текла, величаво и покойно, повинуясь судьбе. И только там,