Фантастика 2025-196 - Кирилл Станиславович Бенедиктов

— Без этого ведь не обойтись? — Варя попыталась собраться с духом.

— Можно, но тогда ты со мной не идешь и вообще, пока все не наладится, будешь сидеть в безопасном месте.

— На Марсе, что ли?

— Я имел в виду нашу новую базу в Сибири. Или даже в моем еще несуществующем королевском дворце в новой столице.

— Нет уж. Я, конечно, все эти красивые места посещу и опробую тамошние кровати, но запереть себя в золотой клетке не дам. Как ты собрался меня пытать? Что-то эротичное? С плеткой?

Получив согласие в такой экстравагантной форме, я нанес на кости ее затылка защитную руну. Анестезии при такой операции не существует. Даже профилактически напиться заранее я не мог ей позволить. Это не только резьба по кости, но и операция на сознании. Зато я приложил все усилия, чтобы сделать все быстро и четко. Потом-то, конечно, мы наверстали и вкусную выпивку, и всепоглощающий секс.

Я был рад, что шагаю в эту ловушку до Контакта. Потом они бы что-то заподозрили. Даже недоумок Ослицин смог бы сложить два и два. Холоднокровцы опять бы разбежались по темным углам, и вылавливай их по всему миру.

В эти последние дни перед собранием ложи и Контактом в Вешние Воды два раза пытался кто-то вторгнуться. И я имею в виду не Инквизицию, лемпов или британских спецагентов. Первым был сошедший с ума медведь. Обычный русский бурый мишка, я вовсе не знал, что такие водятся в не самом дальнем Подмосковье. Зверь не взбесился, то есть не пострадал от хорошо известной специфической инфекции, это могло бы нарушить мои планы. В то же время от его личности ничего не осталось, одни ошметки. Такое бывает, у людей чаще, чем у животных, но так уж случилось.

По счастью он не задрал никого на посту, а охранники не продырявили его пулями. Я встретил бедолагу и усыпил самым простым способом: остановил сердце, а потом сразу заморозил тело так, чтобы мозг не повредился.

После этого я спросил у Лизы и быстро на коленке состряпал вариант купели, вроде той, что я уничтожил в Проекте Генезис в Америке. Прибор я разместил в Медном Доме, где и оставил медвежью тушу доходить до кондиции. В качестве образцовой ДНК я взял свою. А какую еще?

Вторую атаку предприняло другое опасное и дурное животное. И точно так же оно никак не было связано с нашей войной с паразитами или Инквизицией. Я в этот момент отсутствовал, даже демоны еще не вернулись из путешествия. Так что весь удар приняли Алиса, элементали и Сидоров, для которого схватка стала личной.

Животным, мстительным и азартным, оказался губернатор Птицын. Он решил, несмотря на все знаки судьбы, что сможет повторить свой фокус и отжать мой отель. Малинкиной в его распоряжении не было. А другие судьи, не такие прикормленные, уже слышали, как он облажался со свалкой.

В итоге даже никуда не годного решения суда Птицын не заимел. А возможно и не нужен был ему отель, просто хотел показать мне, что в своей губернии он — полноправный хозяин.

Какой-то чиновник из прокуратуры заявился на ресепшн с поддельными жалобами и столь же фальшивым уголовным делом. В нем речь шла о продаже наркотиков в баре. Бред собачий. Испуганная Вероника вызвала Сидорова, а почувствовавшая что-то недоброе Алиса спустилась с ним.

Сидоров первым делом спросил ордер, и они минут пять препирались. Но как выяснилось, чиновник просто тянул время. Кроме того, ему хотелось получить хоть какой-то отпор. Вскоре к воротам подъехали три военных грузовика, оттуда высыпала команда спецназа.

Они хотели выломать ворота, которые Алиса уже распорядилась закрыть. После атаки на покерную вечеринку мы ждали любых неприятностей. Ворота Буль отгрохал такие, что пушечный выстрел в упор выдержали бы. Естественно, с рунами и магическим укреплением металла, из которой ворота были сделаны.

Военный грузовик нагло бампером врезался в ворота. И все. Бамперу все. Ворота как стояли так и стоят без единой царапины.

Очень быстро туда подбежали элементали, Уголек буквально за шиворот выставил вон чиновника. Я не запомнил ни его имени, ни должности.

Ученики мои велели охране, сотрудникам частного агентства, нанятого Вероникой, уйти с глаз долой. Веронике, которая хотела погеройствовать, Алиса строго запретила вмешиваться.

Элементали встали возле ворот, загородив их. Алиса и Сидоров вышли на передний план, и студент начал требовать с чиновника и его карманной армии хоть какие-то правовые обоснования вторжения. Беседа сразу накалилась, командир спецназовцев отвесил затрещину Сидорову, от которой тот улетел в сторону, как бумажный самолетик.

Алиса накинулась на него как разъяренная кошка, а ее свалить с ног у бравого вояки не вышло. Моя стерва! Зато у бойцов сдали нервы, и они начали палить по моим ребяткам.

Одна пуля успела пробить Алисе плечо, в следующий момент Ветерок уже поставила воздушный щит. А еще через мгновение у чиновника и главы спецназа одновременно зазвонили телефоны, и на них начали почти хором орать матом Генеральный прокурор и какой-то главный спецназовец страны, а может быть даже и сам министр внутренних дел. Как потом выяснилось, в то же время может и без мата, но очень выразительно разговаривал с Птицыным лично Покровский. Узнал откуда-то, я, не успел ему доложить. Скорее всего в администрации губернатора кто-то дал сигнал.

Побагровевший командир тут же велел своим солдатам бросить оружие на землю и стоять, не шевелясь. Чиновник начал бормотать невнятные извинения, которых никто не слушал. Элементали унесли Алису в отель, где без каких-то проблем ее вылечили. Я потом устроил ей разнос за то, что на вообще пропустила пулю, и почему сразу не выставила щиты.

С какой-то рекордной скоростью к отелю приехал другой спецназ, который погрузил первый в наручниках в их же грузовики. Солдатам в итоге почти ничего не было, они просто выполняли приказ. На дыбу в подвалы Покровского отправились тот самый чиновник, командир спецназа и тот солдат, что ранил мою девочку.

Я потом навестил губернатора. Секретарша, старая волчица, пыталась меня не пропустить «без записи», но я был не в настроении, и мерзкой теткой овладел столбняк. Птицын начал что-то бормотать, оправдываться. Врал, мерзавец, что ни при чем.

Но чиновник на дыбе рассказывал, не умолкая ни на минуту, как часто он творил всякие мерзости по личной просьбе Птицына, сколько получал за это. Командир спецназа тоже не смог предъявить приказ, по которому он принялся штурмовать мирный отель. Он привык доверять начальству. И такое