Фантастика 2025-196 - Кирилл Станиславович Бенедиктов

Наверное, если бы Покровский не поднял шум, дошедший до ушей Императора, чиновнику и вовсе ничего не было. Впрочем, шум поднял бы я задним числом. А мои детишки разнесли бы спецназ к чертовой бабушке.

Я выдернул Губернатора за шкирку из-за уютного дубового стола. Мы тут же перенеслись в Каласуту.

— Я вам покажу, как и где ваша прикормленная судья Малинкина сошла с ума. Посмотрите вокруг, вам здесь нравится?

Птицын замотал головой.

— Я обещаю вам, что как только Император перестанет вам покровительствовать, это место станет вашим домом. А я стану капать ему на мозги при каждой встрече, при обсуждении каждого проекта.

Птицын неумело и неубедительно перекрестился.

— Считаете меня дьяволом, Вячеслав Кириллович? Тогда стоило ли переходить мне дорогу?

— Мы все исправим, — забормотал Птицын. — Это просто вопрос денег, и мы его решим.

— Да причем тут деньги? — спросил я раздраженно и вернул губернатора в его кабинет.

* * *

Чем я был так занят, что не смог принять участия в столь захватывающем приключении? Другой обиженка решил испытать мое терпение.

Глава 13

Брянцев Алексей Владимирович, генеральный директор Автомобильного Завода Ласточкина, мечтал о том же, что Губернатор Московский Птицын. Он считал меня назойливым и недостойным приложением к производственном цеху, который моя команда установила в одном из его строений.

Других вложений в производство новых автомобилей ни сам Брянцев, ни кто иной из работников завода не сделали. Схему мне подарила библиотекарь Лиза с Юпитера. И сами подумайте, где Брянцев, а где Юпитер? Реализовали же проект мои ученики. Мистер Стоун отремонтировал помещение и сделал его пригодным для производственного процесса. Как именно — это все содержалось в инструкции, которую нам вручила Лиза.

Саму линию, притворявшуюся конвейером, что был изобретен Генри Фордом, создала Эмма, ей немного помогал спасенный автомеханик Василий Петров. Я научил фрау Брехт брать проект, существующий только в ее голове, и воплощать его в жизнь с помощью магии. Но планов у нас было много. В АЗЛ мы запускали Стрижа. В Медном Доме вышел сотый «Петербург». Министерство надеялось на Альбатроса, но я уже сомневался. И, конечно, для нужд армии мы готовили боевой грузовик. А в далеких планах я видел мой идеальный лимузин в корпусе Чайки.

И на все это изобилие рук у Эммы категорически не хватало. Она начала обучать Васю делать то же самое — материализовать фантазии магией. С моей помощью ей удалось, хотя механик Петров оказался парнем упертым, доходило до него не сразу.

В определенном смысле Вася был моим внуком — учеником ученицы. Именно его я и назначил присматривать за конвейером. Должность красиво называлась «заместитель по производству», так что механик Петров неожиданно для себя стал на одной социальной ступени с Бодровым.

Я не ожидал, что это назначение вызовет бурю в стакане. Оказалось, что Вася когда-то работал на АЗЛ, был с позором выгнан, вроде бы за пьянство и неуважение к старшим. Я скорее готов поверить во второе, при мне он пил не больше других. Может быть, он и изменился, после того как оказался в кресле Ослицина. А может просто дождался от жизни небольшого шанса.

И вот наш квазинеудачник является на новую службу в прекрасном костюме, которым его одарило наше ателье. На пороге натыкается на мастера Иваныча, что был направлен на мой конвейер Брянцевым с целью вынюхать как можно больше. Вроде как Генеральный Директор назначил его тем же самым замом по производству. Это было странно, директором и тюнингового агентства «Северный Ветер», и совместного предприятия, которое мы поименовали «Волжский ветер», взяв по кусочку из названия каждого учредителя, служила Эмма Фрахт.

Мастер, посланный Брянцевым, явился с какими-то дуболомами из охраны. Он должен был вникнуть во все детали производственного процесса. Они с директором наивно полагали, что им по зубам мои секреты. А когда этот крепкий орешек будет расколот, они сами справятся с его дальнейшей эксплуатацией. Ну а охрана на входе в цех не пустит никого лишнего.

Вася как раз оказался абсолютно лишним. И по странному стечению обстоятельств, тот самый Иваныч, что конкурировал с ним за кресло заместителя, когда-то был Васиным непосредственным начальником. Мастер накричал на Петрова, высказал ему все что о нем думает, очевидно, что ничего хорошего. Васю обозвали позором автомобильной промышленности и конкретно Волжской Ласточки. Потом охранники максимально неуважительно выбросили его за ворота. Такая местная версия рейдерского захвата.

Вася, к сожалению, плохо перенес позорное изгнание. Когда охранники, науськанные мастером, выставили механика за ворота, они не удержались от соблазна немного поколотить выскочку в незаслуженно дорогом костюме. Он приехал на автомобиле, как раз на одном из тех Стрижей, что мы успели произвести. Машину у него тоже отобрали. К счастью, оставили мобильный телефон, так что он смог позвонить Эмме.

Я категорически запретил фрау Брехт или кому-то другому из команды немедленно отправляться выяснять отношения. Алиса быстро перенеслась к проходной, где механик грустил на автобусной остановке, и забрала беднягу в Медный Дом, где у нас сам собой образовался лазарет. Там его побои сфотографировали «на память», а потом в два счета залечили.

Быстро реагировать на этот скандал смысла не было. Надо было подготовиться. Я обратился за помощью к Анастасии, которая выдала мне список популярных блогеров, которые писали об экономике и финансах. Все они получили инсайдерскую информацию, содержащую чистую правду о том, что производство нового автомобиля Альбатрос от создателей покорившего Милан кабриолета Петербург переносится за границу.

Я действительно в тот момент решил отдать его китайцам, о чем уже переговорил с Ичэнем Хуанфу. Естественно, он был счастлив услышать такую новость. Сравните с Брянцевым.

Министерство, которому Генеральный не сообщал о своих выходках, но неприятные слухи из Сети дошли, пыталось со мной связаться, но так и не смогло.

Зато хорошо знакомая мне мегера, секретарша Брянцева, прислала требование, но не мне, а Эмме, с приказом немедленно явиться и ответить на некоторые вопросы того самого мастера. Представляете, какова наглость?

В то же время, очень кстати, советник Хуанфу познакомил меня с гениальным биржевым спекулянтом. Навсегда мне его не отдали, но час времени он мне уделил. Я ради этого переместился в Пекин, где мы полезно провели время в номере отеля. Естественно, занимались мы исключительно делом, после чего я узнал практически все, что можно, обо всех мировых биржах, включая Московскую и Санкт-Петербургскую, как там делаются дела, и что вообще