Фантастика 2026-154 - Луций Корнелий

в сон, лишь успев коснуться головой седла. Спал без сновидений, а проснулся от того, что замерз. На востоке край неба начал алеть, предвещая восход солнца. Он по старой привычке сделал несколько энергичных движений из армейского комплекса, чтобы прогнать сон и согреться. Пока он махал руками и ногами, делал наклоны и имитировал бой с тенью, домовой с удивлением на него смотрел.

– Ну что, Кузьма, едем дальше? Позавтракать нам нечем, так что в первой деревушке что-то купим и поедим, ты как, не против?

– Да мне то чего, мы же домовые, не люди, мы и питаемся не так, как вы.

Уже когда ехали, Дмитрий спросил:

– А чем же вы в основном питаетесь?

– Да в принципе тем же, что и вы, правда, едим очень мало, а в голодное время можем и мышковать да сверчками и тараканами не брезгуем.

Почти за год, проведенный в этом мире, Дмитрий обтерся, привык и чувствовал себя уже свободно. Вернулась и память тезки, прежнего владельца. Но вот в прошлой жизни он ничего не знал ни о домовых, ни о другой нечисти и нежити. Конечно, в академии им давали специальный курс, и Дмитрий был поражен количеством даже местной нечисти. Говорили, что в результате прорывов появилось лишь несколько постоянно присутствующих экземпляров. Но уточняли, что после каждого прорыва появляются новые, незнакомые, и к ним надо присматриваться. Единственно, что отмечали все, что между местной нечистью и пришлой была вражда.

Почти перед самым Коломенским они нагнали купеческий обоз, который тоже следовал в Москву.

– Ты спрячься, не надо, чтобы тебя видели, – попросил Дмитрий Кузьму.

– Да ты не думай, хозяин, меня никто видеть не будет, кроме тебя.

– Хм, интересно, а почему я тебя буду видеть?

– Ты меня с собой позвал, теперь ты мой хозяин, мы с тобой связаны, ты один всегда будешь меня видеть. Будет у тебя дом, буду его для тебя беречь, предупреждать о плохих гостях или если кто задумает недоброе. Да от мышей и других неприятностей оберегать. А пока его нет, буду за тобой следовать.

– Ну что ж, – улыбнулся Дмитрий, – так тому и быть.

С купцами они доехали до большого села Коломенского, где Дмитрий решил переночевать, а уже поутру отправиться в столицу. Плотно поужинав в корчме, он попросил, чтобы ему принесли небольшой кувшин молока и пряников, а также несколько морковок и горбушку хлеба, посыпанного солью. Молоко и пряники для домового, который ждал его рядом с конем, а хлеб и морковь коню. Побаловать четвероногого решил. Ночевал под одной из телег по договоренности с купцом. То, что он княжич, Дмитрий никому не говорил, да и не кичился он этим. В прошлой жизни он был военным, командовал и даже посылал на смерть, понимая это. Но то была жизненная необходимость, потеряв нескольких, выиграть бой и спасти многих. А здесь он еще не свыкся с тем, что является и дворянином, и учеником мага и его статус очень высок. Да и вел он себя тихо, стараясь быть в тени. Прав был отец, когда говорил, чтобы Дмитрий молчал о магическом образовании. К магам относились неоднозначно, их боялись, а некоторые были готовы их убить. Ходили слухи, что прорывы нечисти – это последствия экспериментов и пользования магией. Вот владеющие и не афишировали свои умения.

Через день в районе обеда он въезжал в Москву, на воротах даже встретил одного стрельца из своего бывшего взвода. Вежливо кивнули один другому, и Дмитрий после проверки его подорожной проследовал дальше. А вот подворье отца оказалось полностью достроено, правда, увидел он это, когда его запустили внутрь ограды. Дмитрий осмотрел снующих по двору работников, каждый из которых был чем-то занят.

«Хм-м, местные строители дадут несколько очков форы тем, из прошлой его жизни, с которыми приходилось сталкиваться», – думал он, осматривая огромный двухэтажный каменный дом. Передав подскочившему слуге повод, закинул на плечо мешок с вещами и направился по дорожке, засыпанной мелким щебнем, к парадному крыльцу.

– Кузьма, ты тут осмотрись, что к чему, потом расскажешь, – прошептал он еле слышно.

Не успел он дойти до крыльца, как из дома выскочила Лизка и, радостно вереща, повисла на его шее.

– Димка, Димка приехал, – вопила она. Следом из дома вышла, улыбаясь, мать.

– Елизавета, веди себя подобающим образом, отпусти брата, – строго проговорила она.

Лизка нехотя разжала руки, обхватывающие шею брата, уступая место матери, которая тоже обняла своего первенца.

– Ну и чего мы тут стоим, пошли в дом, – сказала она, беря Дмитрия под руку.

– Петр, затопи баню, княжичу надо с дороги помыться, – громко сказала она уже в дверях, обращаясь к слугам. – Ты кушать хочешь? – спросила она сына.

– Сейчас нет, а вот после бани поем.

– Ну тогда иди в свою комнату, положи вещи и спускайся. Пока истопят баню, мы с тобой попьем чаю, и ты расскажешь, как проходит твое обучение. Дуська, проводи княжича в его комнату, – обратилась она к стоящей тут же девице в белом переднике.

– Прошу вас, княжич, идите за мной, – сказала девица и стала подниматься по лестнице на второй этаж, покачивая бедрами.

При взгляде на ее пышный зад Дмитрия даже в пот бросило. Постарался отогнать от себя пошлые мысли, даже губу прикусил до боли. А та, словно почувствовав интерес парня к ее прелестям, остановившись перед дверью комнаты, провела руками по своему телу сверху вниз. Потом томно вздохнула и, бросив на Дмитрия взгляд из-под опущенных ресниц, сказала:

– Вот ваша комната, княжич, проходите.

Когда девица открыла дверь комнаты, он постарался быстро шмыгнуть мимо нее и закрыть дверь. Вытерев пот со лба, перевел дыхание. «Вот же чертовка, специально же старалась смутить, зараза». Потом бросил свой мешок и принялся доставать из него кое-какую одежду, которую надо было привести в порядок.

Потом он сидел с матерью и Лизаветой в столовой и пил чай, попутно рассказывая об обучении в академии.

– А какая у тебя сила? –