Многоликий странник - Кирилл Шатилов

– Ничего не стряслось, хелет. Если не считать того, что кто-то ломится в дверь изнутри вашей спальни, а, кроме того, в замок снова пожаловал тот юноша, которому вы давали верительную грамоту. Кажется, Хейзит его зовут.

Локлан усмехнулся.

– Так с чего ты бы посоветовал мне начать?

– Гость ждет недавно, а дверь вам ломают уже прилично. Я бы начал с покоев.

– Что ж, пожалуй, я так и поступлю. – Локлан подмигнул уже успевшему отвернуться от него Олаку и почесал затылок. – Знаешь что, проводи-ка Хейзита в тронную залу и пусть подождет меня там. Хотя, нет, лучше я сам пойду, поздороваюсь с ним. А потом мы с тобой вместе разберемся с девушкой.

У Олака вытянулось от недоумения лицо, однако он ничего не сказал и пошел следом за Локланом.

Оказалось, что Хейзита в башню не пустили, и он терпеливо ждет в тени кедров посреди площади. Рядом с ним лежал неприглядного вида мешок с наспех сделанными разноцветными заплатами.

При виде Локлана Хейзит поспешно поднялся с земли, на которой сидел, прислонившись спиной к мешку, и неуклюже изобразил жест приветствия. По взъерошенной шевелюре и красным глазам было заметно, что ночь он тоже провел без сна.

– Я выполнил то, что обещал, – негромко сказал он, подозрительно косясь на Олака.

– Очень хорошо. Показывай.

Хейзит замялся.

Локлан выжидал, пряча улыбку.

– Ты не доверяешь мне?

– Доверяю. – Юный строитель потупился. – Но я бы хотел, чтобы мое новшество увидел и ваш отец.

Олак красноречиво фыркнул, однако Локлан только плечами пожал.

– Ладно, раз ты на этом настаиваешь, пусть так и будет. Тебе помочь?

– Нет, я уж как-нибудь сам. – Хейзит взвалил мешок себе на плечо. – Мне нетяжело.

Действительно, слишком легко, если там лежали камни, о чем свидетельствовали торчащие из мешка острые углы, грозившие прорвать ветхую ткань.

– Единственная сложность в том, – заметил Олак, – что вашего отца нет в замке. Я не успел вам сказать, что он еще на рассвете велел седлать коня и отправился на охоту.

– Что за чудачества! – не сдержался Локлан. – Какая теперь охота!

– Он так сказал, – пояснил Олак, как бы давая понять, что, в конечном счете, слова Ракли каждый волен истолковывать по-своему.

– Не думаю, что это надолго. – Локлан похлопал Хейзита по мешку. – Пойдем пока позавтракаем, а там, глядишь, он и возвратится. Если, конечно, ты ни передумаешь и ни покажешь свое, как ты выразился, «новшество» мне. Но и тогда я бы не стал забывать про завтрак.

– И про дверь, – загадочно напомнил Олак.

Локлан ничего не ответил. Приход Хейзита позабавил его. Он давно симпатизировал этому юному каменщику, одаренного пытливым умом и определенной храбростью. Во всяком случае, Локлан знавал немало храбрых в бою виггеров, которые бы никогда не отважились вести себя настолько независимо и естественно в присутствии Ракли, как то делал Хейзит во время их последней встречи. По всему было видно, что парень точно знает, чего хочет, а хочет то, что может. Тоже немаловажное качество. Многие из особо приближенных к Ракли людей не могли и половины того, за что брались. С некоторых пор их становилось все больше.

Теперь они шли бок о бок по лестнице башни, и Локлан невольно пытался понять, что же такое интересное придумал его молчаливый спутник. Судя по внешнему виду, он приволок сюда груду камней и собирается ими похвастаться. Вероятно, он умудрился набрести на их залежи и теперь помышляет о том, чтобы превратить свою находку в звонкие силфуры. Однако даже дюжина подобных мешков не решат судьбу вабонов. Ведь не зря же в последний раз они разговаривали о невиданном по своему размаху замысле: сделать каменными не только все заставы, но и дома обитателей Вайла’туна. Разумеется, тех, кому хватит для этого средств. Да только где взять на все это столько материалов? Если Хейзит и нашел место для новой каменоломни, едва ли оно достаточно большое, чтобы удовлетворить всех желающих. Иначе его давным-давно бы обнаружили. За три прошедшие зимы Ракли дважды отправлял опытных каменщиков вдоль Бехемы в одном и другом направлении на поиски камней. Те, что пошли вверх по теченью, вернулись ни с чем. Те, что пошли вниз, не вернулись вообще. Очевидно, они осмелились дойти до того места, где лес Пограничья подступал к самому брегу, и пали легкой добычей тамошних шеважа. Вместе с каменщиками сгинули и два десятка мергов, сопровождавших их на всем пути.

Обычно Локлан завтракал у себя в покоях, но сейчас по понятным причинам об этом не могло быть и речи.

– Олак, пока мы с Хейзитом будем на кухне, сходи к Фреде и скажи ей, чтобы она подыскала нескольких служанок покрепче. Пусть они подождут меня возле дверей моей спальни, только не пытаются туда войти, что бы ни происходило. Похоже, я допустил ошибку, не достаточно прочно связав эту девчонку, так что нам придется применить к ней силу. Думаю, лучше всего для этого подойдут прачки. У них железные руки.

– Мне тоже там вас дожидаться?

– Нет, пусть это тебя не касается, – как можно мягче ответил Локлан, представив себе зрелище, которое ждет их за дверью. – Я бы попросил тебя разведать, когда возвратится отец и по возможности его поторопить. Не говори про нашего гостя. Скажи только, что я волнуюсь, имея в виду последние события.

– Кстати, вы слышали о том, что сегодня ночью в Малом Вайла’туне был пожар? – покосился на закашлявшегося Хейзита Олак. – Чей-то дом сгорел дотла. К счастью, больше никто не пострадал.

– Дурные новости, – поморщился Локлан и продолжил, обращаясь к спутнику: – Похоже, твои новшества как никогда кстати. Если только мы сможем добыть необходимое количество. Олак, поторопи отца, сказав ему о пожаре.

– Сомневаюсь, что он о нем еще не знает.

Локлан не стал уточнять при посторонних, что имеет в виду Олак. Ему ли не знать, как надежно работают тайные осведомители отца, разосланные по всем уголкам Торлона. Иногда у Локлана даже возникало ощущение, что некоторые из них сумели втереться в доверие к шеважа и теперь скитаются по Пограничью вместе с ними. Правда, это не помешало Ракли оказаться застигнутым врасплох известием о гибели целой заставы. Теперь еще этот пожар под самым носом…

Олак незаметно ушел, а они продолжили свой путь, через коридор и далее вниз, по витой лестнице, на кухню.

Хейзит есть не хотел. Утром, пока Велла штопала мешок, мать накормила его до отвала и еще дала в дорогу несколько булок, тепло которых он до сих пор