Леди Горничная - Илона Волынская

имеет… побочные эффекты. Мама потеряла годы жизни и рано умерла, а брат… не мог иметь детей. У нас сперва была мысль, что Тристан мог оказаться удачным исключением – ведь даже после обряда он как-то сумел зачать вашего ребенка. Но увы, теперь понятно, что на этом – все. Бедный малыш не выжил, а Тристан не смог бы сделать еще одного: хоть Агате, хоть любой другой женщине. Я говорила тебе: он был бесплоден.

– Ты… Ты же врешь? – Марита растянула губы в безумной улыбке.

Я только покачала головой.

– На ближайшем закрытом заседании Имперского совета будет внесено постановления о полном запрете введения новых людей в алтарные роды иначе как традиционным образом, через ребенка. Вмешательство в эти процессы признано слишком опасным, – тихо сказал Трентон.

– Нет… – Марита поднесла дрожащие пальцы к вискам и упрямо выкрикнула. – Нет, не может быть, вы оба врете, врете, врете!

– Да не врут они, – из-за стойки буфета, переваливаясь, выбрался хмурый О’Тул. – Если кому тут и врали – так мне! Обещали, достану брачный договор из сейфа, и мое последнее желание роду де Молино будет исполнено, эта вот… – он махнул шляпой в сторону Агаты. – Клялась, как мать будущего наследника! Думал, от старых долгов освобожусь, договор принес… а желание не списалось! Как держало, так и держит! Вот и выходит, что надули меня, никакая Агата не мать наследника, только зря старался! – старый лепрекон гневно упер руки в бока.

– Мы это потом обсудим! – теперь уже многообещающим взглядом одарила его я.

Старый пройдоха прекратил пыжиться и стушевался.

– Агата? – Марита устремила на дочь испуганный, неверящий взгляд. – Ты… ты же не могла соврать мне, девочка!

Безгласная Агата подняла голову… и вдруг заорала, как торговка на рынке:

– А что мне было делать? Ты сама во всем виновата, это ты отправила меня в ту Академию! Ты сказала, я там мужа найду, ведь раз я твоя дочь, значит, почти де Молино! А он сказал, что я его обманула, я не настоящая де Молино и алтаря у меня нет! Что ему нужна аристократка, с алтарем, потому что у его отца фабрики, а у него самого – проекты, под которые нужна эта… энергия! А я тупая, если думала, что без алтаря он стал бы терпеть мои капризы! А я не капризничала, я просто хотела испытать его любовь! А он сказал, оплатит, если я решу избавиться от ребенка, а если нет, чтоб я жила как знаю, а ему плевать! А я… я не знала, как тебе сказааать! – губы Агаты расползлись в плаче. – Ты бы стала меня ругаааать! А тут тебя не было, а Тристан напииился! Я читала в гостиной, а он вылез, с бутылкой, начал звать меня Маритой, говорил, какая ты красивая и как он перед тобой виноват! А потом… потом…

Вся станция замерла, обратившись в слух.

– А потом он… заснул! – выпалила Агата. – Прямо на полу, на ковре! А я подумала, что если я разденусь, и лягу рядом, то можно сказать, что ребеночек от него… И ты будешь злиться на негоооо! А не на меняяяя! – лицо ее скомкалось как мятая салфетка, и она заревела. – А ребенок… сказала бы, что недоношенный!

– Хорошо, что не сказала, особенно Тристану! Милый братец мог решить, что и вправду спьяну… такое натворил… и потащил бы тебя к алтарю. А тот бы выжег ребенка прямо из твоего живота.

– Как… выжег? – растерялась Агата.

– Так он же алтарь, а не человек, чтоб быть милосердным! Увидит, что чужого ребенка пытаешься подсунуть, и сожжет, – пояснила я.

– А… а я? А со мной?

– Как думаешь, что с тобой будет, если твой ребенок вспыхнет внутри тебя? – криво усмехнулась я. Даже мне думать о таком жутковато. И малыша жалко… Вот же ж дура! То ли Агата… то ли я…

Агата несколько мгновений постояла – глаза ее становились больше, больше… видно, до нее доходило, в какой опасности она была. Повернулась к матери и завизжала:

– Ты! Ты ничего мне такого не рассказывала! Не объясняла! Из-за тебя все!

– Я… Ты… – Марита открывала и закрывала рот, будто захлебываясь и вдруг взвыла. – Идиотка! Ты мне не дочь! Я из-за тебя, дуры, мужа убила! – и кинулась на Агату, хватая ту за волосы.

– Помогите! Спасите! Оттащите ее! Она сумасшедшая! – вопила Агата, неловко отбиваясь от матери.

– Э-э… уважаемые гончие… быть может, вы все-таки… – пробормотал Ярвуд.

– Горничные, полковник, горничные… – отрезала старшая горничная. – Леди в истерике – действительно, наша задача. Простым солдафонам с этим не справиться, – и властным взмахом руки указала на визжащих мать и дочь. – Девочки!

– Леди Марита де Молино, успокойтесь и… вы арестованы за убийство! – горничные метнулись к ним.

– А… у нас в доме тоже работают… такие вот… горничные? – Эрика опасливо поглядела на девицу в кружевной наколочке, выдергивающую Мариту из драки, и заламывающую ей руки за спину.

– Разве вы ими недовольны? – мягко спросила я. – Они плохо моют полы? Или чистят каминные решетки?

– Нет, но… – промямлила барышня.

– Я создала имперских горничных еще во время войны, – я в задумчивости взяла под руку молчаливо поджидающего меня Трентона.

– У главы нашей разведки похитили дочь, – сказал он. – Алеманской шпионкой оказалась ее собственная гувернантка. Теперь вот гильдия дорожников отказалась принимать в дома своих магов имперских горничных… и что же? К ним начали устраиваться наемные убийцы.

– В домах, значимых для империи, не может быть случайных людей, – сказала я. – Там, где нет моих, обязательно появятся чужие.

На самом деле мои девочки тоже мастерицы появляться, и не только в имперских домах… но обсуждать эти их свойства и особенности я не собиралась.

– Может, пойдем, наконец? – хмыкнул Ярвуд, подставляя мне локоть с другой стороны. – Пострадавшим нужна помощь… А победителям – обед и южное вино!

– Да, пойдемте… Улаф! – воскликнула я, найдя глазами словно сросшегося со стеной гарнизон-командора. – Кузен Улаф! Неужели думаете, про вас забыли? Это мой дальний кузен со стороны Тормундов, гарнизон-командор Улаф Рагнарсон, – просветила я Ярвуда, и не меняя тона закончила: – А теперь взять его!

Ярвуд тут же кивнул своим людям.

– Что вы делаете, полковник Ярвуд! – возмущенно вскричал Улаф, когда его с двух сторон схватили за руки.

– Командор Рагнарсон? – вздернул брови Ярвуд.

– Как это прикажете понимать? – он попытался рванутся из рук солдат.

– Как арест, командор, однозначно как арест.

– На каких основаниях?

– Летти сказала, – невозмутимо ответил Ярвуд.

– Вы делаете все, что вам велела… Летти? – процедил Улаф, окидывая меня негодующим взглядом.

– Да! – развеселился Ярвуд. – Я начал делать как велит Летти с