Кречет: Случайный шаг. Первый очаг. Нежданная кровь - Эльхан Аскеров

что-то идёт не так, и, нахлёстывая коней, понеслись по тракту куда-то в сторону. Куда именно, Беломир даже не пытался угадать. Их появление на дороге вызвало среди станичников оживление и одобрительный свист. Быстро обыскав тела, бойцы прихватили трофейных коней и, нагрузив на них всё собранное, почти бегом устремились обратно в станицу.

Вылазку эту старшины без внимания не оставили. Едва только они успели завести коней на подворья и снять с них всё добытое, как прибежавший мальчишка известил, что их ждут старшины. Встретились напарники перед общественным домом. Войдя, они уже привычно поклонились огню и вопросительно уставились на стариков, сидевших за широким столом. Все трое, угрюмо насупившись, с мрачными минами оглаживали бороды, держа театральную паузу.

Сообразив, что их ожидает выволочка за вылазку, Беломир выпрямился и, сложив руки на груди, молча уставился на старшин. Уж что-что, а молчать он умел не часами, а сутками. Благо прошлая жизнь крепко тому научила. Быстро переглянувшись, старшины испустили дружный вздох, и самый старший, качнув бородой, мрачно спросил:

– Вы почто приказа ослушались? Сказано, из станицы ни шагу. А вы чего? Иль неймётся добычей разжиться?

– Надо было так, – коротко ответил Григорий, отвечая старикам не менее мрачным взглядом.

– Кому надо? Зачем?

– Затем, что хазары пешими к самой околице подобрались. Их в кустах не приметить было, а они запросто казаков пострелять могли, – коротко и по сути пояснил Григорий.

– Так и били б их из самострелов своих, за околицу не выходя, – возмутился старик.

– Не видать было, – всё так же коротко ответил казак.

– Это что ж выходит? Вы так и станете теперь сами городить, что решите?

– А вы знаете, как воевать правильно? – не удержавшись, жёстко спросил Беломир.

По местным меркам, эта его фраза не просто грубость. Это было нарушение всех правил, но парень сознательно шёл на обострение. Сразу было понятно, что эта троица о серьёзной войне имеет очень отдалённое представление. Просто потому, что времена их личной доблести давно прошли. А самое главное, эти трое очень мало знали о тактике и стратегии. Самого парня тоже трудно было назвать полководцем, но его знания ставили его на голову выше всех местных бойцов.

К тому же тот же Григорий являлся кем-то вроде местного воеводы, и оспаривать его решения во время ведения боевых действий было по меньшей мере, глупостью. Если в обычной жизни эти старики могли требовать от него исполнения своих решений, то во время войны приказы казака не должны были обсуждаться. Тут демократия не катила. Поперхнувшись очередной фразой, старики замолчали, растерянно переглядываясь.

– Чего примолкли? – иронично усмехнулся Григорий. – Вас ведь спрашивали.

– Ну, он-то ладно. Пришлый. А тебе, Гриша, грешно не знать, что мы выборные и слово наше для всех станичников закон, – буркнул старший в тройке.

– В простой жизни и спору нет, – кивнул Беломир. – А когда враг у стана, вам бы и помолчать в самый раз было. С ним вон даже атаман не спорит, коль Гриша решил чего. А вы чего затеяли? Нас войне учить? Забыли, что у каждого из нас громовая стрела имеется?

– И то верно, – жёстко усмехнулся казак. – В общем так. С сего дня наши с ним решения только нашими и останутся. И перед станом мы за них ответ держать будем. А что делаем и как, вас некасаемо. В простой жизни ваше слово, а в бою не замай. Пошли, друже, – скомандовал он, и напарники, развернувшись, дружно вышли на улицу.

– Обидятся старики, – почесав в затылке, вздохнул Беломир. – Похоже, придётся снова место для житья искать.

– С чего это? – удивился Григорий.

– Так я ж супротив воли их пошёл, – развёл парень руками. – Да ещё и почтения в разговоре должного не выказал.

– Переживут, – отмахнулся казак. – Верно ты всё сказал. Давно надо было мне их осадить. Сами толком уж про войну и не помнят ничего, а всё туда же, советы давать. А степняк не тот уж давно. Сами то признают. Выходит, время пришло по-своему всё ладить. А за житьё не думай. Никто не посмеет тебя гнать. А кто рот откроет, со мной дело иметь станет. Не для того я тебя сюда звал, чтобы после в лес гнать.

– Что дальше делать станем? – помолчав, задал Беломир самый важный на данный момент вопрос.

– Выждем малость, – задумчиво протянул казак. – Седмицу посидим спокойно, а после и к горцам сбегать можно будет. Степняки-то к ним пошли, – зло усмехнулся он.

– Непонятно это всё, – скривился парень. – Ну какая война в горах у степняков? Они ж ни троп, ни перевалов не знают. Горцы их там как баранов резать станут.

– Похоже, есть причина, по которой они взъярились так, – проворчал казак в ответ.

* * *

Самодельные блоки заскрипели и из земли начал медленно подниматься цилиндр из толстой глины. Уложив его на пару брёвен, приятели откатили полученное сооружение подальше от ямы и, переглянувшись, кинулись развязывать ремни, которыми эта самая глина и удерживалась. Пара осторожных ударов деревянной киянкой, и нижняя часть формы отделилась. Подняв её, Беломир с Векшей отложили её в сторону, жадно уставившись на открывшийся результат.

– Ну, Векша, ты и вправду в своём деле дока, – качнул парень головой.

– Тебе, друже, благодарность моя великая. Кабы ты не придумал, как её лить, я б не управился, – тут же отозвался кузнец.

– Управился бы, – отмахнулся Беломир. – Может, малость дольше бы провозился, но всё одно управился. Давай дальше разбирать.

Истово кивнув, кузнец ухватился за диск, в котором был прут для ствола, и, осторожно покачивая его из стороны в сторону, принялся вытягивать его наружу. Форму для пушки приятели сделали из трёх частей. Диск, в котором был закреплён чугунный прут, который и должен был определять внутренний диаметр ствола. И два полуцилиндра для стенок. Всё это было вылеплено из глины и старательно обожжено, а главное, они не пожалели воска для смазки. Так что чугунный прут выскользнул из ствола, как по маслу.

Окончательно освободив пушку от формы, приятели снова обвязали её верёвками и, подняв, переложили на козлы. Векша и вправду был настоящим мастером. Пушка получилась гладкой, ровной, без каверн и пропусков. Глядя на ровный слой металла, Беломир не удержался и, затеплив свечной фонарь, тут же сунулся осматривать канал ствола. То, что снаружи, интересовало его меньше всего. Главное было внутри. Внимательно разглядывая канал ствола, парень вдруг понял, что у них и вправду получилось.

Канал был ровным, без единого дефекта. Оставалось только просверлить затравочное отверстие и обработать края литка, в месте стыка формы. Тряхнув головой, Беломир выпрямился и, погасив фонарь,