"Фантастика 2025-195". Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко

квартирмейстер всё отказывал. А так повод есть, — Роман понизил голос и заговорщически улыбнулся. — Из его роты один отряд отправили на разведку, а где отряд — там и взвод, а где взвод — там и рота.

Через полчаса мы с Романом встретились у одной из казарм.

Помещение выделялось на одну роту солдат, состоящую из трёх отделений. Нашей ротой командовал штабс-капитан Долгорукий.

Из рассказа Молчанова я понял, что он был человеком редкого склада: деятельным, целеустремлённым, но при этом лишённым высокомерия. Он не кричал на подчинённых, но его слова имели вес. Не лез в драки первым, но если уж вступал в бой, то бился до конца. И главное, он чувствовал людей. Знал, кого можно подбодрить шуткой, а кого лишь строгим взглядом.

К роте прикрепили двух медиков с пятого курса, Виталия и Вадима. Морозов с ними раньше учился и отзывался коротко: «Хорошие ребята». Для него это значило больше, чем любая хвалебная речь.

Когда мы всей толпой подошли к каменной казарме, Роман стоял и смотрел вверх, где на одном из четырёх флагштоков, самом высоком, висел герб.

Пригляделся: он принадлежал семье Долгоруковых, изображён был серебряный дракон на лазурном поле. Флагштоки поменьше предназначались для гербов юнкеров.

— Помогите поднять, — вдруг сказал Роман, доставая аккуратно свёрнутый шёлковый свёрток.

Когда развернули полотно, перед нами предстал герб рода Молчановых: в центре пылающий факел, перекрещенный с серебристым потоком воды, а над ними золотая шаровая молния, будто застывшая в прыжке.

Композиция выглядела живой, казалось, вот-вот услышишь треск пламени и плеск волн.

— Чёрт, — пробормотал я, осматривая флагшток. — Шкивы заржавели.

Нужно масло какое-нибудь. Доставая склянку из аптечки, заметил, как Амат и Сергей взялись за канаты. Лиза ловко расправляла складки полотна, а Надя, прикусив нижнюю губу, готовилась закрепить флаг.

— Готово? — спросил Роман.

После щелчка механизма знамя взмыло вверх. Ветер подхватил его, и герб Молчановых развернулся во всей красе.

Роман какое-то время стоял молча, глядя на стяг своего рода с высоко поднятым подбородком. В глазах молодого человека читалась не просто гордость, а уверенность.

Казарма оказалась просторной, но спартанской: длинный барак на сотню солдат с двухъярусными нарами, печкой в центре и десятком крохотных комнат для командного состава.

— Девчонки, размещайтесь в той комнате у дальнего угла, — распорядился Роман, указывая на дверь в конце помещения. — Остальные унтеры по двое, занимайте свободные.

Я оказался в одной комнатушке с Аматом. Сосед, не церемонясь, разбросал вещи, повесил на торчащий из стены гвоздь шпагу и с довольным вздохом плюхнулся на койку.

— Удобнее, чем на корабле.

— Ну на корабле ты вообще на палубе спал, — усмехнулся я.

— Молодому организму всё нипочём, — Амат зевнул, закинув руки за голову. — Я же теперь не дед трёхсотлетний.

Невольно улыбнулся и открыл одну из сумок.

Из неё, словно метеор, вылетел Мотя. Он радостно запищал и начал кругами носиться по комнате, серебристая шерсть мелькала в полумраке, оставляя за собой светящийся след. Казалось, он бегает не только по полу, но и по стенам, и даже потолку, так быстро зверёк двигался.

— Засиделся, дружок, — погладил я пушистика, когда он, наконец, успокоился, устроившись у меня на коленях.

Вытащил из кармана грушу и положил её на тумбочку. Мотя тут же схватил фрукт лапками и принялся уплетать, время от времени поглядывая на меня чёрными глазками-бусинками.

— Проголодался? Кушай, кушай.

Пока зверёк ел, я занялся проверкой оборудования. Микроскоп с венецианскими линзами, пробирки, склянки с реактивами — всё было цело, несмотря на перевозку. Завтра предстояла вылазка, и я решил взять с собой самое необходимое.

Затем проверил сумки с зельями. Часть оставил в казарме, но основное снаряжение сложил в компактный дорожный набор. Зелье первой помощи, боевой эликсир, энергетический концентрат — какой-то запас всегда должен быть под рукой.

Вечером, когда сумерки уже плотно окутали лагерь, в нашу комнату постучали.

— Входите!

Дверь скрипнула, и на пороге появились медики — Вадим и Виталий. В руках у них был походный чайник.

— Мир вашему дому, — ухмыльнулся Вадим, переступая порог.

— Вот, захватили, — добавил Виталий, ставя чайник на стол.

Я тут же вскипятил воду, не дожидаясь прихода огневика Романа. Магия земли, конечно, не слишком подходила для таких дел, но пара переделанных мной заклинаний нагрела металл за считанные секунды.

— О, не знал, что маги земли чайники кипятить умеют, — поднял брови Виталий.

— Всё что угодно, лишь бы не ждать, — усмехнулся я.

Амат тем временем разлил чай по кружкам, добавив туда щепотку сушёных ягод, которые прихватил с собой. Терпкий, с лёгкой кислинкой аромат сразу же наполнил комнату.

Прекрасно понимал, что ребята пришли не просто так. Они хотели наладить со мной отношения, и причина была очевидна: пятикурсники видели зелья и понимали, что на фронтире такие вещи могут спасти не одну жизнь.

— Ну что, — начал Вадим, прихлёбывая чай, — завтра в Старый город. Говорят, за эту неделю там уже два отряда пропало.

— Да, — кивнул я. — Но с нами Роман и ещё два унтера. Всего получится около ста человек, так что, думаю, справимся.

— Если что, мы рядом, — сказал Виталий. — Хоть мы и не боевые маги, но пару трюков знаем.

Мы сидели, попивая чай, и говорили о завтрашнем дне, когда дверь снова распахнулась. В комнату, словно вихрь, ворвались Лиза, Надя, Сергей и Митя.

— Вот и попил чайку с пряниками, — улыбнулся я, протягивая девушкам металлические кружки.

Как только Мотя учуял лакомство, он тут же с требовательным писком материализовался из воздуха, кружа около девушек.

— Ой, смотрите, кто проснулся! — радостно воскликнула Надя, доставая из кармана медовый пряник.

Мотя мгновенно уселся перед ней, вытянув лапки, как будто молясь, и девчонки не устояли: начали наперебой угощать пушистого, попутно гладя его серебристую шёрстку.

— Только не затрите до дыр, — пошутил я, наблюдая, как зверёк млеет от внимания.

А потом в дверном проёме появился Роман. Комната, и без того битком набитая людьми, теперь казалась совсем крошечной.

— Что, собрание без меня? — усмехнулся парень, протискиваясь внутрь.

В этот момент меня накрыло воспоминание из прошлой жизни: студенческие годы в общежитии, когда мы всей толпой в три десятка человек забивались в комнату, рассчитанную на четверых. Те же теснота, смех, ощущение братства.

Достал из сумки два демонстрационных набора: аккуратные кожаные футляры с пробирками,