"Фантастика 2026-103". Компиляция. Книги 1-15 - Виктор Олегович Баженов

– В Химмельборге хаос, – сказала я. – Но ты, наверное, знаешь…

Биркер кивнул на свой костяной телескоп и улыбнулся.

– Это не единственный мой способ наблюдать за внешним миром, как ты могла заметить.

– Тогда знаешь. – Он молча улыбался, и я заговорила быстрей. – Твоя семья отказывается говорить с нами. Я понимаю почему, но…

– Разумеется, понимаешь. – Биркер дотянулся до чашки, отпил глоток, отставил. – По правде говоря, я просто поражён, что ты позволила втравить себя в эту идиотскую затею. Ты ведь не дура – а повела себя, как дура. И чего ради?.. – он вдруг осёкся, как будто озарённый какой-то новой мыслью, а потом улыбнулся. – Эти глаза. Ну конечно. Стром коллекционирует сердца, м? – спросил он, и я понадеялась, что ни один мускул на моём лице не дрогнул.

– Он мой ястреб. Я сделаю всё, чтобы…

– Само собой. Не продолжай. Я вырос во дворце, знаешь ли. Мне быстро наскучивает враньё. Поговорим о другом. С чего мне помогать тебе, Сорта? В прошлый раз ты так быстро меня покинула. Мне показалось, что ты не горела желанием дружить со мной. Что-то изменилось?

– Я слышала, что говорят люди, – сказала я, от всей души надеясь, что угадала, – они называют твоё имя. Надеются на тебя… Любят тебя, хотя, видят Мир и Душа, у них нет для этого никаких оснований. Выглядит так, как будто кто-то специально распускает о тебе слухи.

– Умница охотница, – промурлыкал Биркер, – даже если так – что с того?

– Возможно, ты порадуешься, если один из этих слухов будет иметь под собой реальную основу? Помоги людям по-настоящему. И о тебе начнут рассказывать новую историю. Останови хаос, и…

– Умница, да не совсем, – покачал головой он. – Зачем мне останавливать хаос? Разумным людям любой хаос всегда только на пользу. Что до твоей просьбы – даже если бы я захотел исполнить её, поверь, никто бы никогда не узнал о моём участии в этом деле. Разумные люди – всегда в тени, пока не настанет время из неё выйти. А оно не настало, Сорта… может, и не настанет. – Его глаза погрустнели, но мне показалось, что в их глубине пляшут, не останавливаясь, отблески холодного пламени.

– «Если бы захотел», – повторила я. – Значит, ты можешь помочь? Освободить Строма?

– Освободить убийцу, – поправил он. – Неужели твоя преданность настолько велика, что ты вот так просто опускаешь эту маленькую деталь?

– Стром не убийца, – сказала я. Биркер улыбнулся, и некоторое время мы оба молчали.

– Мне нравится, как ты владеешь собой, – сказал он наконец. – Расставь фигуры. Я сыграю с тобой ещё раз. Если победишь – я вытащу Строма.

– Вот так просто?

– Уже забыла, как я играю, Сорта? Это будет совсем не просто.

– Я выиграю, и ты мне поможешь? – Я всё ещё не могла поверить. – Но что взамен?

– Ничего… если выиграешь. В этом суть игры. Я даю тебе слово. И поверь – как бы ни сложилась партия, я получу достаточно.

– Я всё ещё не понимаю. Если ты рассчитываешь, что я…

– Сперва выиграй, а потом беспокойся о цене. Но я уже сказал и больше повторять не стану. Мы сыграем в тавлы – и всё. Считай, что я готов помочь из симпатии… и уважения к твоим игровым талантам. Ну что?

Вместо ответа я принялась расставлять фигуры на полях. Драгоценные – они не шли ни в какое сравнение с деревянными, старыми, всегда пахнувшими как-то особенно, лаком и старьём, теми, которыми я училась играть когда-то дома. И всё же сейчас я была бы рада тем, домашним. Мошки гудели, колотились об лампу. Мной овладела внезапная неуверенность, и я глубоко вдохнула, опустив голову, чтобы Биркер не заметил. Я играла сотни сотен раз – но именно сейчас права на ошибку не было.

Я сделала первый ход – отправила вперёд одного из своих диннов, и Биркер улыбнулся.

– Осторожничаешь. Славно. – Он подвинул охотника, и сразу вслед за ним – ястреба на поле Души.

Игра началась, и будто по приказу ястреба тревога улеглась, отступила. Не было ничего, кроме полей и фигур, странных, тревожащих серых глаз Биркера Химмельна, его длинных паучьих пальцев, белой молнией падавших то на одну, то на другую фигуру.

Мы играли по полным правилам, без ограничения времени хода, и чем дальше, тем больше времени занимал каждый следующий ход. Пока силы казались равными – но я видела бреши в защите противника и верила, что могу победить.

Но тянулись минуты, часы, и армия Биркера начала медленно, но неотвратимо теснить мою. Всё ещё могло перемениться, но баланс сил сдвинулся – и мы оба это понимали.

Биркер позвонил в колокольчик, и из полумрака парка явился безмолвный высокий слуга. Биркер махнул ему, и тот также молча скрылся. Я вспомнила о страже, привёдшем меня сюда, – интересно, он так и стоит под деревом, прямо и безмолвно, как ледяная статуя?

– Им запрещено разговаривать? – спросила я. По спине стекала струйка пота; динн, владетельница и охотник на доске собрались в неправильное, ломанное созвездие, и я никак не могла расправить его, сделать верным. Мне хотелось отвлечься, чтобы передохнуть – и отвлечь Биркера, который ни на миг не отрывал от полей цепкого взгляда.

– Я не любитель пустой болтовни. Мой образ жизни к ней не располагает.

– Разве мы не сами выбираем свой образ жизни? – спросила я и осеклась. Биркер улыбнулся:

– Понимаю. Я мог бы, конечно, быть в гуще событий, несмотря на мой недуг. Украшать каталку цветами к очередному балу – было бы очаровательно, не так ли? Нет, Сорта. Моё уединение – это и в самом деле мой выбор. И неспроста. Уединение – единственный способ сохранить рассудок по-настоящему ясным.

– «Люди – единственный мост, пройдя по которому, можно узнать себя самого», – процитировала я вычитанное в одной из книг из Стромова шкафа, и Биркер одобрительно кивнул.

– Лаколли говорил дело. Но день жизни во дворце стоит месяца за его стенами. Чтобы ходить по этому твоему мосту, проводить много времени с людьми необязательно. Достаточно наблюдать.

– Откуда ты знаешь, каково жить за стенами дворца?

– Я ведь сказал: наблюдаю. Вот сейчас, например, за тобой. Я вижу, что ты устала и растеряна. Что ты пытаешься отвлечь меня разговором, чтобы выиграть время на отдых. Это ни к чему: у нас впереди вся ночь, весь день… Столько времени, сколько понадобится. Если захочешь отдохнуть – только скажи.

– Я уже отдохнула.

Вернулся в беседку слуга с подносам в руках, поставил между нами новый