"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

…

— Ай! — парень отдёрнул руку от огня.

Посмотрев направо, Зефир увидел стоящего рядом Леопольда. Его глаза были закрыты, а удерживаемый факел опасно накренился к командиру и в какой-то момент хорошенько поджарил кожу. Острая боль, по-видимому, позволила очнуться от бессвязного кошмара, навеянного пещерой, а молодой человек тем временем оглянулся назад.

Обе девушки тоже выпали из действительности и сейчас неподвижно стояли с закрытыми глазами. В то время как Брут продолжал лежать на земле с вытянутой вверх лапой и накинутой на него веревкой. Раздумывать над тем, что здесь творилось, было не время, потому командир потянулся к чернявому и потряс его за плечо.

В этот самый момент зрение у Зефира опять отказало, но не успел он мысленно и очень грязно выругаться, как действительность перед глазами изменилась, а парень оказался в обычном лесу. Он вновь был непонятным пустым местом без тела, однако в этот раз почему-то мог воспринимать картинку и звуки.

Между тем на одном из деревьев разыгралась довольно напряженная сцена: молодой бурый медведь лез наверх по стволу. Его целью было гнездо метрах в пяти над землей, в котором сидела и отчаянно стрекотала ворона, а рядом с ней высунули любопытные головы трое совсем маленьких воронят, которые, очевидно, не понимали происходящего.

Когда медведю осталось примерно пару метров до цели, родительница взмыла в воздух и начала атаковать зверя. Только вот какой вред она могла ему нанести? Вскоре хищник, не обращающий внимание на жалкие потуги птицы, подобрался совсем близко к гнезду и зашерудил там лапой. Захватив первого пищавшего птенца, он незамедлительно отправил того себе в пасть, а затем повторил действие.

Ворона, наблюдая за тем, как ее детей пожирают, бросилась к последнему, чернявому птенцу. Разминувшись с огромными когтями и схватив вороненка в лапки, она, что есть силы, полетела прочь, под разочарованный рев косолапого.

Стоило Зефиру досмотреть эти события, как картинка вновь сменилась. Теперь он наблюдал за немного подросшей птицей, спасенной из гнезда. Она жила в большой стае и проводила много времени со своей постаревшей родительницей, общалась с другими сородичами, добывала пищу. В общем, жила обычной вороньей жизнью, пока в один момент не отделилась ненадолго от мигрирующей стаи, заметив на земле что-то блестящее. Приземлившись, любопытная птица попрыгала к блестяшке, когда внезапно местность вокруг поглотила вспышка. Это непонятное явление случилось очень неожиданно и было мощным, захватив довольно большую территорию. Стая в страхе улетела дальше, а на земле осталась лежать без движения маленькая ворона, которую сгубила любознательность.

Шло время, а сценка не менялась, и Зефир успел немного заскучать оттого, что ни с чем не мог взаимодействовать, кроме как летать в чётко очерченных и небольших границах.

Когда вдруг местность вокруг стала потихоньку преображаться. Так, ствол одного из деревьев неожиданно начал довольно быстро изгибаться в причудливых формах. Одновременно с ним трава на ближайшей поляне увеличилась в размерах и пожелтела, а из земли невдалеке выполз большой жук, у которого прямо на ходу отвалились лапы.

То, что Зефир сейчас наблюдал, скорее всего, было последствиями недавно прошедшего Выдоха, ознаменовавшегося яркой вспышкой. И этими тремя примерами кардинальные изменения растительного и животного мира вокруг не ограничились, а самое интересное происходило в этот самый момент с вороной: тушка лежащей птицы внезапно потекла в разные стороны, как будто она была жидкостью, и, достигнув полутораметровой длины, эта огромная клякса, состоящая из перьев, кожи, костей и плоти, остановилась, начав усиленно пузыриться.

Это смотрелось мерзко и в то же время было завораживающе. А через миг бурление закончилось, оставив на земле тело чернявого и очень знакомого подростка лет четырнадцати на вид, который довольно быстро очнулся и попытался что-то жалобно прострекотать, однако человеческая глотка на такое рассчитана не была, отчего звук даже отдаленно не напоминал голоса птиц.

Видение на этом неожиданно прекратилось, а Зефир и Леопольд одновременно очнулись. И пока чернявый приходил в себя, уже переживший два пробуждения командир очумелым взглядом посмотрел на парня рядом с собой и спросил:

— Леопольд, ты родился вороной⁈ Всамделишной вороной⁈

Глаза товарища тем временем приобрели осмысленное выражение, а еще он сильно смутился.

— Ты видел, да? И не вороной, а сорокой. Мальчиком, — зачем-то добавил чернявый. — Вот только не хотел никому рассказывать, потому…

— Да пофигу, — прервал его Зефир, хлопнув по плечу. — Ты мой друг, а все остальное не имеет никакого значения.

Леопольд признательно кивнул, а затем осмотрелся и недоуменно спросил:

— А что происходит-то?

— Мы, как обычно, в заднице, — ответил неунывающий командир и начал быстро вводить товарища в курс дела, а также излагать свой план.

И так как придуман он был на коленке, то особым изяществом не обладал и заключался в том, что Леопольд с факелом встанет в туннеле, а Зефир будет носить туда жертв видений. Ну, а если командир вдруг сам залипнет, чернявый должен будет кинуть в него горящей деревяшкой и таким образом «взбодрить».

— Хорошо, — кивнул Леопольд и поспешил в туннель, а Зефир тем временем решил начать с Веселины, как самой ближайшей.

Подойдя к девушке и быстро подхватив на руки, молодой человек приготовился к отключке, и она не заставила себя ждать. Перед глазами опять стало темно, а затем свет включился, заодно перенеся парня в незнакомое помещение, где он стал свидетелем странного диалога.

— Отец, нельзя допустить того, чтобы Ночку изгнали! — проговорила решительно настроенная Веселина, находясь перед столом, за которым сидел еще не старый мужчина с темным цветом кожи и с небольшой сединой в черных волосах.

— Веселина, хватит! — стукнул кулаком по столу раздраженный собеседник. — Если ты не заткнешься и не перестанешь ее защищать, то отправишься в изгнание вместе с ней!

— Она же, по сути, ничего не сделала, а только подняла неудобный вопрос, который задают себе многие, между прочим, — не унималась девушка. — И Ночка, как никто другой, имеет право знать, почему ее брата попросту убили.

Спор продолжился с новой силой, а затем мужчина окончательно взъярился:

— Я все сказал! Вон отсюда!

Веселина, одарив напоследок гневным взглядом отца, вышла из кабинета, и сценка внезапно закончилась.

Это видение было почему-то недолгим, и вскоре очнувшийся юноша крикнул Леопольду:

— Сколько меня не было?

— Не больше минуты, — раздался голос чернявого, наблюдающего из прохода.

— Быстро,