"Фантастика 2026-98". Компиляция. Книги 1-30 - Андрей Волковский

— И как же вы можете мне помочь? — опять взяв руками голову начала раскачиваться загнанная в угол мать.

— Збара, я знаю, как ты сейчас напугана, у меня у самой маленький сын, но кроме тебя Источке никто не поможет. Поэтому я прошу тебя собраться и помочь нам в поиске, — уговаривала я напуганную женщину.

Она вдруг застыла и, уперев взгляд в моих старушек, начала кричать:

— Вы хотите спасти только своего царевича, а на мою дочь вам наплевать! Вам только Елисей важен!

Я подошла к Збаре и села возле нее на лавку, взяв ее за руку.

— Ты права только в одном, это история началась с целью убить царевича Елисея, из-за него и Марфа пропала, и Источка. Но одна ты своей дочери не сможешь помочь, судя по всему, в этой истории замешаны немалые силы, как людские, так и колдовские, не отказывайся от нашей помощи.

Збара смотрела на меня тяжелым взглядом очень долго, я не мешала ей принимать решение и не отводила от нее своих глаз. Бабульки стояли подле, не шевелясь, казалось, будто забыли, как дышать. Наконец, решившись, Збара спросила:

— А что вы от меня хотите, я же под заклятьем, даже сказать вам ничего не могу.

— Ну, это не совсем так, запрет у тебя стоит на определенную информацию, вот и расскажи нам все, что можешь, — попросила я ее.

Збара растерялась и пожала плечами:

— Да я вроде вам уже все рассказала.

— А почему ты не отдала иголки Прохору, ведь он к тебе за ними приходил? — стала я помогать знахарке наводящими вопросами.

Женщина сначала к себе прислушалась, и, поняв, что на эту тему запрета не стоит начала быстро рассказывать.

— Нельзя мне было никому, окромя девки, что царевича хочет приворожить, те иголочки отдавать. Когда Прохор пришел ко мне за ними, то долго кричал, угрожал, чтобы я ему их отдала. Но я отговорила, сказала, что, если так сильно любишь, не начинай свою жизнь с ворожбы, счастья это не принесет. И как мне велено было, сказала, что если сам не может влюбить в себя зазнобу свою, то пусть отвадит от нее другого боярича, — мы слушали рассказ знахарки, не перебивая. — Вот тут-то Прохор и загорелся, отомстить захотел. А через пару дней в моем доме появилась Марфа, просила продать ей те волшебные иголки. Не могла я ей рассказать, чем это для Елисея закончится, но пыталась отговорить, не прибегать в любви к ворожбе. Предупреждала, что крепкой любви от колдовства не получится, но она меня не послушалась.

В голосе знахарки было столько печали и раскаяния, что я не выдержала и обняла ее за плечи, очень хотелось успокоить бедную женщину.

— Послушалась, и воспользовалась только одной иголкой. Потому царевич только внешне поменялся, а не заболел и не умер. Это ты его от смерти спасла.

Збара подняла полные слез глаза и впервые улыбнулась.

— Правда? Я очень этому рада. Только большего я для него сделать не могла, они сказали, что убьют Источку, доченьку мою.

— А зачем к тебе два дня назад ключница Ирина приходила? — поинтересовалась баба Яга.

— За сон-травой. Как у ее сына договоренности о свадьбе порушилась, она плохо спать стала, вот и прибегала ко мне за травкой.

— А почему ты такая грязная и лохматая? У тебя что-то вчера случилось? — вспомнила я о внешнем виде знахарки.

— Так воевода Святояр сегодня отбывает из столицы, просил собрать ему трав лечебных, да снадобий в дорогу. Вот я по своим чердакам да подвалам и ползала весь день до поздней ночи, собирала.

И тут мы с бабульками приняли позу охотничьей борзой, почувствовавшей след добычи. Если знахарка постоянно готовит лекарственные препараты для экспедиций Святояра, то дата отправления в дорогу должна была ей заранее известна, и необходимости ползать ночами по чердакам и подвалам не было. Значит, те травки неожиданно кому-то понадобились. Верно говорят: спящего ребенка легче прятать и перевозить, чем плачущего и вечно зовущего маму.

— Святояр забрал Источку? — в лоб спросила я.

Мучительная тишина была мне ответом.

— Неужто все-таки Святояр? — мы были поражены.

Можно понять, если от обиды бывшую невесту наказать, зарвавшемуся царенку подло отомстить, но, чтобы беззащитную мать до полусмерти напугать и ребенка выкрасть — это уже чересчур. Хотя, вроде сходится, отомстил, наказал, а нежелательного свидетеля запугал, для гарантии ее дочку на окраину государства свез, и не найдет ее там никто. Мы тревожно переглядывались, не зная, что сказать. На трусливого и хитрого Прохора еще можно было подумать, на ключницу тоже, все-таки иголки — женское оружие, но, чтобы царский воевода выкрал ребенка!? Что-то не сходится, ну никак!

— Так, давайте сначала допросим Святояра, а потом выводы делать будем. Других-то вариантов у нас пока немного, — я предложила действовать, а не заниматься пустыми переживаниями.

— И то верно, Машенька, — согласилась Яга, — щас он нам, окаянный, все расскажет и малышку вернет, иначе мы на него управу быстро найдем.

Вид у старушек был, как никогда, грозен, прониклись знахаркиной бедой.

— Бабушки Яга и Янина, Збару бы в наш терем отвести, да так, чтобы этого никто и не заметил, — дала я задание колдовским экспертам.

— Не беспокойся, Машенька, сделаем, — посулила Янина.

— Колдовские чары наведем, никто тебя и не заметит, в упор глядеть будут, не узнают. Посидишь в садочке, нас подождешь, — обратилась к Збаре баба Яга. — В терем не входи, на запоре он, все равно не пустит. Решишь сбежать, Источку свою одна спасать будешь.

Бабуси, если хотели, могли быть очень убедительными. Збара, понимая, что других вариантов у нее нет, только покивала головой. Старушки быстро навели чары на знахарку и открыли дверь в камеру, в нее ворвался свежий ветерок. Двое стрельцов стояли по обе стороны от двери, охраняя ее. С саблями в руке они производили угрожающее впечатление. Збара проскочила мимо них, так легко, что они даже не обратили на нее никакого внимания. Я удивленно обернулась к своим экспертам по волшебству, те только горделиво приосанились, мол, «знай наших».

Мы втроем быстро вышли из камеры и двинулись на выход.

Глава 14

— Так, и где тут у нас этот воевода? — тихо, чтобы никто не услышал, спросила я у Янины, озираясь вокруг и пытаясь сориентироваться, куда двигаться дальше. Во дворе все еще было столпотворение слуг и каких-то служивых людей, их суета закрывала обзор.

— Так, у себя