Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

– О, да это наш новый аспирант! – воскликнул один из них. – Вы вновь прибыли со своей свитой!

– Кто из вашей личной челяди удостоился чести нести ваш доклад? – язвительно прибавил второй. – Я не вижу бархатной подушечки! Положительно, вам нужен еще один секретарь, одного вам мало!

Леопольд, заслышав издевки, расправил плечи и прошел мимо насмешников так величественно, будто за ним и впрямь на подушечке несли папку, тисненую золотом. Мне же стало вовсе не по себе. "А что если Искен и впрямь меня обманул? – подумала я и даже кончики пальцев у меня защипало. – Вдруг все это время он ждал момента, когда я попаду в самое дурацкое положение изо всех возможных? Может, в этом и состояла его игра, и не стоит искать сложные объяснения всему происходящему?"

– Эти господа немало порадуются, когда окажется, что магистр Леопольд пришел на симпозиум с пустыми руками, – озвучил витающую в воздухе мысль Мелихаро. – И впрямь, мы добровольно сыграли роль шутов гороховых – как тут не покуражиться!

Я не стала ничего отвечать, поскольку и сама все больше склонялась к этой мысли.

Мы уселись за один из столов, даже не обменявшись взглядами, и принялись ждать неведомо чего, мрачнея с каждой секундой.

"Быть может, симпозиум не состоится, – говорила я себе, пытаясь унять растущее беспокойство. – Что-то пойдет не так, ученый совет не сможет собраться, или же господин ректор вынужден будет срочно отбыть... Искен мог что-то знать об этом, иначе зачем бы ему..."

Мои мысли прервал звон колокольчика, возвещавший, что симпозиум начался. Я подняла голову и увидела, что маги из ученого совета уже заняли свои места за столами на возвышении, а за трибуной стоял ректор, скучнейший господин Миллгерд, готовящийся произнести вступительную речь.

– Вот и все, – злорадно произнес демон. – Чего и следовало ожидать. Приготовьтесь стать посмешищем, мессир, ну а до того нужно хорошенько подумать, как мы будем объясняться с ученым советом, главой кафедры и прочими важными господами, которым вряд ли понравится то, как мы бездарно отнимаем у них время.

Магистр Леопольд со вздохом уронил голову на руку, прикрыв глаза. Я последовала его примеру, чувствуя, что совершенно обессилела.

– Какого дьявола вы забились в этот угол? – услышала я негромкий голос Искена. – Я еле вас нашел. Держите, мессир Леопольд, ваш доклад.

И я увидела, что аспирант протягивает чародею увесистую папку. Магистр Леопольд с недоверчивым видом принял ее, едва не забыв поблагодарить за столь своевременный дар, а Искен улыбнулся, склонился ко мне и шепнул:

– Надеюсь, этот господин умеет читать.

Проследив взглядом за удаляющимся аспирантом, я увидела, как он садится рядом с Аршамбо, видимо, уже справившимся со своими делами на кафедре. Выслушав Искена, магистр повернулся в нашу сторону и, заметив нас, приветственно махнул рукой Леопольду.

– Эта папка полным полнехонька отборной белиберды, – упрямо произнес Мелихаро. – За одну ночь найти где-то доклад, способный впечатлить этих бородатых господ?.. Уж не написал ли он его на быструю руку? Пффф! Увольте! Я не верю, будто он подсунул магистру Леопольду что-то дельное.

– Здесь написано что-то о храмах, – ответил магистр Леопольд и потер щеку с задумчивым видом, точно и впрямь пытаясь разобраться в сути написанного.

– Мессир, будет достаточно, если вы просто прочтете текст, – торопливо сказала я. Меня всегда тревожили попытки Леопольда осмысливать происходящее – от них попахивало самоуправством и тягой к импровизации.

Леопольд презрительно фыркнул, однако не успел перевернуть первую страницу, как его глаза начали соловеть, как это бывает с людьми, потерявшими представление о сути прочитанного. Второй лист магистр некоторое время осматривал, точно набираясь храбрости, а затем отложил бумаги и полез в один из своих многочисленных карманов. Конечно же, там нашлась небольшая фляжка, и единственное, чего я добилась, гневно прошипев: "Ах ты ж!..", так это небрежного ответа:

– Мне нужно настроиться и подобрать нужную интонацию!

Кафедра магической истории числилась одной из последних в общем списке участников. Нам пришлось выслушать немало докладов, посвященных монстрозоологии, астрономии, искусству боевой магии, прорицаниям и алхимии, каждый из которых предварялся нуднейшим вступлением и заканчивался неопределенным выводом. Голова моя гудела, точно в ней завелся рой пчел. Я бросила взгляд на Мелихаро, ожидая увидеть, что демон так же измучен речами докладчиков, однако и тут меня постигло разочарование: секретарь сместился к самому краю скамьи и с мечтательным видом таращился на Стеллу ван Хагевен, сидящую на одном из небольших балкончиков, предназначенных для почетных слушателей. Чародейка явно не питала интереса к науке и могла себе позволить не скрывать, какую скуку на нее навевают доклады. Вскоре я убедилась, что она давно заметила внимание, которое оказывал ей Мелихаро – изредка она посылала ему благосклонные взгляды, а один раз даже улыбнулась, едва заметно, но все же!

– Мерзкая ведьма! – с досадой буркнула я и заставила себя сосредоточиться на очередном докладе, посвященном приготовлению целебной мази широчайшего спектра действия, способной заменить почти все известные притирания. Аспирант с кафедры целительства смело заявлял, что стоит на пороге открытия и положительный эффект от запатентованного ним состава вот-вот перевесит вред, который она нанесла подопытным. Он принялся зачитывать бесконечный перечень побочных действий, и я даже не стала делать замечание магистру Леопольду, вновь булькнувшему своей заветной фляжкой.

– Кафедра магической истории! – объявил маг-распорядитель, ударив в небольшой гонг. Невысокий коренастый чародей с красноватым лицом, чье выражение отбивало всякое желание вступать с ним в спор, поднялся на возвышение и прошел за трибуну. То был магистр Урбан Клеодский, глава кафедры историков. Как и прочие его коллеги, он выступил с небольшой речью, сдержанно, но емко восхваляющей его самого, как руководителя кафедры, и перешел к перечислению достижений аспирантов. На словах все выглядело так, будто магическая история находится на пороге небывалого расцвета, но я прекрасно понимала, что такую же речь он произносит уже не первый год, а злополучный расцвет за это время ничуть не приблизился. Подтверждением тому стала выразительная поза магистра Аршамбо – он угрюмо сгорбился и нервно барабанил пальцами по столу все время, пока говорил мессир Урбан.

– ...И залогом успеха я в первую очередь считаю молодую кровь, – глава кафедры подошел к финальной части своей речи. – Каждый маг, решивший совершить свой вклад в историческую науку, воплощает в себе мои чаяния и надежды.