"Фантастика 2025-27". Компиляция. Книги 1-25 - Андрей Соболев

Там оказались в большой квадратной комнате, тускло освещенной лампами. Знакомое место: здесь меня вели на допрос, потом — в камеру. Я, наконец, рассмотрел своего спасителя. Тот самый круглолицый офицер с бакенбардами, который пристально смотрел на меня московской улице. Внезапно Фигнер преградил мне путь и встал, заслоняя от входа. После чего заговорил по-французски:

— Как вам Жорж сегодняшнее представление? По-моему, Жозефина была не в ударе?

— Чего вы хотите от провинциальных актрис, Шарль? — подыграл я, сообразив. — Лучшие остались в Париже. В Россию ехали неудачники. Этим варварам и такие сгодятся.

— Не скажите, Жорж! — возразил Фигнер. — В некоторых сценах Жозефина была неплоха.

Отвечать я не стал. Шаги, возникшие за спиной капитана при нашем разговоре, затихли в отдалении.

— Ушли, — шепнул Фигнер. — Офицеры, могли узнать вас. Идем!

Через минуту мы оказались снаружи, выйдя через дверь, которую охраняли двое часовых. При виде офицеров (на плечах одолженной мне шинели красовались эполеты) они взяли на караул. В ставке Даву дисциплина еще сохранялась. Фигнер подвел меня к коновязи.

— Выбирайте! — предложил вполголоса. — Советую этого чалого мерина, — он указал на одну из лошадок. — Не выглядит заморенным, как другие. Я на своей поскачу. Привык к ней.

Кивнув, я отвязал повод мерина от железного кольца, вделанного в стену. Привычно проверил подпругу — затянута. Французы — варвары! Как можно оставлять лошадь на ночь оседланной! Пахом за такое убил бы. Вскочив в седло, я направил мерина следом за капитаном. Мы спокойно пересекли площадь и подъехали к воротам, похоже, Боровицким — не знаток я Кремля. Здесь нас окликнул караул:

— Mot de passe!

— Austerlitz, — сказал Фигнер.

— Marengo, — отозвался часовой. Второй оттащил в сторону деревянную рогатку. — Куда это вы на ночь, господин офицер?

— Приказ маршала! — важно сказал Фигнер. Его лошадка скользнула в образовавший проход, я заскочил следом. Копыта лошадей процокали под аркой башни по мощеной булыжником мостовой, и мы оказались за стенами. Здесь Фигнер направил лошадь по известному лишь ему одному пути. Я дал шенкеля мерину и нагнал его.

— Откуда вам известен пароль, господин капитан? — спросил, пустив мерина рядом.

— Подслушал! — хмыкнул он. — Французы орут его громко, а голос ночью разносится далеко. На редкость беспечная нация. Я в Москве неделю живу, свел знакомство накоротке с некоторыми французскими офицерами. Хоть бы кто поинтересовался бумагами! Вот и в Кремль спокойно пустили.

— Как узнали, где меня содержат?

— Проследил. Болтался в здании монастыря, изображая из себя посыльного, и заметил, как вас повели в подвал. Остальное просто: спустился вниз, увидел возле одной из дверей часового, и понял, что вы там.

— Примите мою искреннюю благодарность. Я ваш должник.

— Как, кстати, вас зовут? — спросил Фигнер. — Меня — Александр Самойлович Фигнер. А вы?

— Младший офицер отдельного егерского батальона при командующем Второй армией капитан Платон Сергеевич Руцкий.

— Как вас угораздило попасть в плен?

— Ехал в армию из Петербурга и заплутал. А тут разъезд французских драгун. Вылетели неожиданно, даже пистолет из кобуры достать не успел.

— Допрашивали?

— Лично Даву.

— Что ответили?

— А что я знаю? — пожал я плечами. — В Петербург меня отозвали из-под Бородино. Сражение еще продолжалось. Где сейчас находится наша армия, и какими силами располагает, понятия не имею.

— Узнаете, — пообещал Фигнер. — Я выведу вас из Москвы и покажу дорогу в Тарутино. Там армия стоит. Сам же вернусь.

— Хотите убить Наполеона? — спросил я, вспомнив биографию знаменитого партизана.

— Как вы догадались? — удивился он и тут же продолжил горячо: — Мечтаю, Павел Сергеевич! Ненавижу узурпатора всей душой. Сколько беды Отчизне принес!

— Вряд ли выйдет подобраться — охраняют его крепко. Да и зачем? Его ждет если не смерть, то ссылка. Зарвался узурпатор. Едем вместе, Александр Самойлович! Волей случая я подслушал разговор штабных генералов. В ближайшие дни французы пойдут на Малый Ярославец. Надо сообщить это светлейшему.

— Уверены?

Фигнер остановил коня и повернулся ко мне.

— Ручаюсь.

— С чего это генералы откровенничали при пленном? — засомневался он.

— Меня должны были расстрелять на рассвете, — нашелся я.

— За что?

— Был дерзок с Даву. Тот спросил, собирается ли государь заключать мир с узурпатором? Ответил, что хрен им по всей морде, а не мир.

— Так и сказали? — засмеялся Фигнер. — Отважный вы человек, Платон Сергеевич!

— В Бородинском сражении на Семеновских флешах дрался. В рукопашную с французами сходился не раз. Меня штыком в бок ударили и, кабы не часы, в которые штык угодил, там бы и лег. Буду я их бояться!

— Не зря я вас вытащил, — сказал Фигнер. — Такие офицеры армии нужны. Только не поеду я вами, Платон Сергеевич. Сами светлейшему все скажете. Выведу вас на дорогу, поскачете по ней и к утру выйдете на наши аванпосты. Французов не опасайтесь — они ночами в лагере сидят.

Из города мы выбрались достаточно быстро. Фигнер отлично ориентировался в сплетении московских улочек и переулков, хотя вел нас, как я понял, окольными путями. Пару раз мы нарвались на патрули, но мой спутник легко заболтал их, и расставались мы с французами чуть ли не друзьями. Умеет же человек! Наконец, дома кончились — окраина.

— Вам — туда! — показал Фигнер. — За лужком дорога. Скачите прямо — и будете у наших. Извините, что пришлось чуть ли огородами пробираться, но на въездах в город у французов заставы, ночью они никого не впускают и не выпускают.

Помню: сам через такую заставу проезжал после пленения. Серьезно там.

— Возьмите! — я стал расстегивать пуговицы шинели.

— Оставьте! — покачал он головой. — Ночами холодно, а я через полчаса в тепле буду. Себе другую найду.

На том и расстались. Скоро я уже одиноко рысил по разбитой грунтовой дороге. Светила луна, глухо били в сухой грунт копыта мерина, мимо пролетали темные кусты, которые сменяла мрачная стена леса. Я ехал и размышлял о случившемся. Надо же! В течение суток и плен попал, и сбежать умудрился. И кто меня освободил? Сам Фигнер, легендарный партизан Отечественной войны. Как в кино[517]. Хотя жизнь иногда такой кунштюк выкинет, что ни одному сценаристу не придумать. Это ж надо было попасться Фигнеру на глаза! Повезло. Кто-то за меня крепко молится…

* * *

— Как сбежал?! — Даву уставился на Маре. — Когда?

— Час или два назад, — выдавил полковник. — Караул пришел менять часового у дверей камеры, а того нет. Заглянули внутрь — лежит убитый. Зарезали.

— У русского было оружие?

— Нет, ваша светлость, я его хорошо обыскал. Да и как бы он из камеры выбрался? Часовой получил приказ открывать дверь только в присутствии офицера. У РуцкИ имелся сообщник. Это подтверждают показания часовых