"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

И грубо ухватил Романова за рукав пиджака, попытался силой вытащить из купе. Дима, не раздумывая, заехал в эту наглую усатую рожу со всей силы кулаком: я тебе покажу, гад, как разговаривать со штабс-ротмистром! Тем более — с сыном самого государя-императора! Фельдфебель охнул, отлетел в коридор и схватился за нос (удар получился очень сильным и точным), к нему на помощь бросились двое солдат-пограничников, завязалась короткая драка. Дима успел еще несколько раз хорошенько заехать кому-то в харю, прежде чем его оглушили неожиданным ударом сзади, повалили на пол и связали ремнями. А затем куда-то поволокли. «Здравствуй, родина! — мрачно думал он, пересчитывая затылком, спиной и задницей все порожки и ступеньки, попадавшиеся на пути. — Приняли, что называется, как родного!»

Его бросили в камеру прямо в здании погранпункта, затем запихнули туда и Дзиро. Японец не пострадал во время драки — сразу же поднял руки и сдался. Дима полностью одобрил это решение: боец из Косу никакой, прорваться бы им все равно не удалось (да он, собственно, и не собирался, не за тем вернулся в Россию), так что не стоило подвергать своего человека лишнему риску. У Дзиро — другие е качества и таланты, и они еще могут очень пригодиться.

А вот ему самому досталось весьма изрядно. Кроме удара по голове (слава богу, хоть не сотрясение!), Диме поставили пару смачных фингалов на физиономию (они как раз стали наливаться красно-филолетовым цветом) да еще основательно пересчитали все ребра (но, к счастью, ни одно не сломали). В камере Романова развязали, освободили от ремней, но руки все-таки оставили в наручниках.

Дима огляделся: это было крошеное помещение с серыми голыми стенами и маленьким зарешеченным окошком под самым потолком. У дальней стены стоял деревянный топчан, и он сразу же на него улегся (после такой славной драки хорошо бы немного отдохнуть). Но только расслабился, закрыл глаза, как вдруг услышал за стеной невероятно знакомый голос: Джу кого-то гневно разносила. Причем так громко, что слышалось по всему зданию. Да, голос у принцессы звонкий, если начнет кричать — то хоть уши затыкай (да и то — вряд ли поможет). В ответ звучало крайне недовольное мужское бурчание — кто-то (скорее всего, начальник погранпоста) пытался оправдываться, но получалось это у него, прямо скажем, неважно: принцесса его явно подавляла своим гневным женским напором.

Глава 49

Глава сорок девятая

Вскоре голоса стали еще громче — Джу практически перешла на крик. Как понял Дима, она настаивала, чтобы ее немедленно пропустили к арестованному Дмитрию Михайловичу Романову, сыну государя Михаила Третьего. А то, что это именно он, а не какой-то самозванец (хотя паспорт у него действительно чужой), она, принцесса Джу Цзи из династии Цин, готова подтвердить прямо сейчас. Будем надеяться, господа, что вам хватит слова особы королевской крови, родной племянницы маньчжурского императора Пу И… Почему так получилось с паспортом — он объяснит вам сам, но только после того, как вы его освободите. История эта непростая и требует времени для изложения…

Но уже сейчас крайне необходимо, чтобы, во-первых, его высочеству Дмитрию Михайловичу оказали медицинскую помощь (ваши солдаты его жестоко избили!), во-вторых, предоставили хороший номер в гостинице (пока будет идти это разбирательство), в-третьих, самое главное, как можно скорее дали телеграмму (или протелефонировали) в Петербург его величеству государю-императору Михаилу Михайловичу и сообщили, что его младший сын Дмитрий благополучно спасся из японского плена и находится сейчас на российской территории.

Если ее требования не будут выполнены, она никуда отсюда не уйдет и будет их добиваться, а попробуете ее выставить силой — устроит драку. Тогда вам, господа, придется и ее тоже запереть в камере, что неминуемо спровоцирует дипломатический скандал (родственница императора Пу И является особой неприкосновенной). Все репортеры (и российские, и иностранные) непременно узнают об этом инциденте и напишут в своих изданиях, как грубые, тупые, невежественные российские пограничники обошлись с маньчжурской принцессой…

Посадить племянницу императора Пу И в камеру — этот будет громкая сенсация! Вот уж газетчики от души порезвятся, описывая приключения несчастной принцессы в самых ярких красках! А она им в этом поможет — расскажет со всеми подробностями. И кое-какими яркими деталями, которые, несомненно, станут настоящим украшением будущих статей… Представьте себе, господа, такие заголовки на первых полосах крупнейших российских и европейских (но не только) изданий: «Благородная узница тюремных застенков», «Несчастная жертва самодурства и произвола», «Циничное нарушение всех международных дипломатических законов и правил…» Вряд ли вам, господа, нужна такая слава, подумайте об этом. И не надейтесь — она не отступит, пойдет до конца, так что хорошенько все взвесьте, прежде чем принимать какое-то решение.

Через минуту в железной двери заскрежетал ключ, загремел засов и появились два солдата. Показали жестом — просим на выход! Заходить внутрь они не решились — видимо, уже знали о драке и ее последствиях.

Дима не стал спорить и покинул камеру (вместе с Дзиро, само собой) — пришло время пообщаться с начальником погранперехода и рассказать ему всё (вернее, почти всё). Жаль, что раньше не получилось нормально поговорить, но он в этом, честно слово, не виноват… Хотел — да не успел, ему помешали.

Начальником погранпункта оказался немолодой, одышливый капитан, очевидно, дослуживаюший на своем посту последние годы. Дима понял: Джу все рассчитала верно, такому старожилу скандал точно не нужен. Он думает лишь об одном — как бы спокойно досидеть до отставки, получить выходное пособие и отправиться на пенсию. А потом уехать куда-нибудь подальше от этих мест, купить себе домик, завести хозяйство, огород и жить в свое удовольствие, в полном почете, достатке и уважении.

В комнате, помимо капитана и Джу (она была чудо как хороша — в гневе стала еще красивее), находилось еще два человека: уже знакомый Диме молодцеватый подпоручик и тот самый фельдфебель, которому он так удачно расквасил нос. Капитан приказал снять с него наручники, предложил чаю и попросил подробно рассказать, что случилось. И начать с того, кто он такой, почему у него чужой паспорт и что он вообще делал в Маньчжурии.

Романов вздохнул и стал рассказывать: начал со службы в танковом батальоне и боев у Халхин-гола (упомянул генерала Бобрянского, полковника Вакулевского, и штабс-ротмистра Замойского), затем перешел к своему похищению японскими диверсантами, плену, жизни в Синьцзине и побегу, устроенному принцессой Джу. О генерале Номура он решил не упоминать — эта