Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

***

Я, конечно, еще с момента крайнего разговора с Екатериной, начал мысленно готовиться к встрече с Софией, но сборы в дорогу и встреча с Потоцким отвлекали и позволяли не зацикливаться на этом вопросе. После же выезда из Варшавы заняться, кроме чтения книг, особо было нечем и меня начали одолевать мысли. Если в первую нашу встречу с принцессой все было просто, императрица озвучила план, мы с Софией перекинулись парой фраз и она ушла, то теперь, несмотря на кажущуюся простоту ситуации (ведь она уже согласилась стать моей женой), я не понимал, как себя с ней вести. Что в общем то, понятно, я ведь ее совсем не знаю. Но если разобраться, вариантов совсем немного. Светские беседы, а на какую тему? Хорошо еще, после последнего разговора с Екатериной, я затарился в Академии наук книгами по истории Европы и в дороге немного расширил свои познания обо всех этих королевствах, курфюршестствах и маркграфствах. Про местную музыку, танцы и поэзию я нихрена не знаю, да и желания особого нет. Посмотреть вместе романтический сериальчик по телеку в ближайшее время тоже не получится.

Бл…ь, хорошо Доброму, он уже в семье, а там ему с разговорами вообще можно не заморачиваться, Мария за всех отрабатывает. Сиди, да поддакивай с умным видом. Они поначалу тихарились по углам дворца, как малолетки, но меня это задолбало и я как командир и старший товарищ, вызвал их на разговор, а после отвез в единственный православный храм на территории герцогства, где Мария перешла в православие и они обвенчались. Времени на свадебные торжества у нас уже не было, поэтому их перенесли на потом, после нашего возвращения. Вот и получается, что других учу, как делать, а как самому сделать хрен его знает.

Путь до Кведлингбурга должен был, по расчетам, занять у нас примерно две недели. Погода стояла отличная, дорога под колесами и копытами была ровная и ничего не предвещало сложностей, а они всегда появляются, когда их не ждешь.

***

По старой территории Польши, мы проехали спокойно. Эти районы гражданская война между сторонниками прошлого короля и представителями Барской конфедерации практически не затронула, ввиду отсутствия здесь православного населения. Но на восьмой день пути на дорогах начали изредка попадаться свидетельства боестолкновений, в виде разложившихся трупов и следов мародерства.

Перейдя в режим повышенной готовности, мы продолжали путь, но головной дозор вперед пускать не стали. Слишком нас мало для того, чтобы еще и разделяться. Кроме того, лес вокруг дороги был с густым подлеском и практически не просматривался, поэтому смысла в дозоре не было. Их либо пропустят беспрепятственно, либо уничтожат до нашего подхода. Мы же все равно назад не развернемся, спецназ своих не бросает.

Первый день в усиленном режиме мы проехали без происшествий, но к вечеру сложилась ситуация, что на улице уже стемнело, а до постоялого двора мы еще не добрались. Еще раздумывая, как поступить дальше, я услышал Доброго, который сказал Ефрему остановиться.

– Командир, дымом тянет. Но постоялый двор это или нет, неизвестно. Думаю, надо проверить. Источник дыма не может быть далеко отсюда! – предложил Добрый, заглянувший в карету.

Выйдя наружу, я тоже ощутил слабый запах дыма. В принципе, можно было спокойно продолжать двигаться вперед, ночные засады в этот исторический период особо не практиковались. Бандитам нужна добыча, которая ночью сидит по постоялым дворам. Но мы ведь не ищем легких путей. Такая ситуация для диверсанта, это, как перед носом голодного волка помахать куском мяса. Мы ведь все, немного, адреналиновые наркоманы.

К тому же, Потоцкий мне рассказал, что после разгрома прусской армии, в которой было большое количество насильно рекрутированных иностранцев и всякого отребья, на новых польских территориях орудовали банды из этих самых бывших солдат, которым совершенно некуда было податься, а кушать хочется всегда. Почему же, в таком случае, не помочь союзнику и не сделать его территорию более безопасной.

– Добро, давай три тройки потихоньку вперед, копыта обмотать, оружие к бою. Если в паре километров никого не встречают, возвращаются назад! – поддержал я предложение Доброго.

Вернувшиеся через полчаса парни доложили, ничего впереди нет и запах дыма там тоже не чувствуется. Дорога, по их словам, идет от нас практически без поворотов, значит источник дыма, судя по направлению ветра, находится в глубине леса.

***

– Ну что Добрый разомнемся малеха, а то задолбался я в карете сидеть? – потягиваясь, для проформы спросил я, заранее зная ответ.

– Даже не вопрос командир, если это дезертиры, то на них по любому кровь есть! – с ноткой злости ответил Добрый.

– Давай одну тройку на охрану, остальным ночную форму, ножи, арбалеты и пистолеты! – дал я отмашку и сам полез в карету переодеваться в специально пошитый легкий костюм из черной ткани.

Через десять минут восемнадцать призраков ночи стояли передо мной.

– Идем двумя группами. Я и Рига с тремя тройками слева, Добрый справа, с тобой остальные, интервал триста метров. Двигаемся полчаса, потом сбор и уточнение задачи. Сигналы стандартные. Попрыгали! – поставил я боевую задачу и безликие призраки растворились в ночном лесу.

Ночь была достаточно лунная, чтобы спокойно держать направление и не заблудиться в ночном лесу, главное не забывать делать поправку на время. Через двадцать минут движения, я уже было подумал, что тянем пустышку, как чуть впереди мелькнул небольшой огонек. В это время, справа раздался крик выпи, вторая группа тоже обнаружила противника.

Сигнализировав сбор, я отправил тройку Грохота вперед осмотреться. Вернувшийся через десять минут Грохот доложил, что впереди на поляне догорает костер, а вокруг спит человек тридцать в прусской форме, имеется несколько ружейных пирамид и полное отсутствие охранения. Что и требовалось доказать. Разделившись на три группы, мы охватили подковой спящий лагерь и по сигналу, бесшумно двинулись вперед. А через пять минут началась резня.

Зажать рот рукой, одновременно придавливая тело коленом и аккуратно ударить стилетом в ухо. Мгновенная смерть. Коса смерти безмолвно двигалась с трех сторон к центру лагеря, в котором оказалось немного больше солдат, чем насчитал Грохот, как вдруг в дальнем углу, у ружейной пирамиды, проснулся один из обитателей лагеря и завопил, как петух на утренней зорьке. В принципе, понять его можно. Спишь себе, никого не трогаешь, открываешь глаза, а вокруг ходят черные молчаливые фигуры без лиц. После такого, можно даже не вставать, туалет на месте обеспечен.

Первый проснувшийся еще орал, но находившиеся около