Алагёз - taramans

«М-да… То есть, результат все-таки нужен. Только вопрос — как его получить, этот результат?!».

Еще через пару дней они с Аллой, на «конторском» служебном «Крузаке» направлялись на северо-запад от Москвы. Машина была далеко не новая даже моделью, но вполне ухоженная и качественно обслуженная. Прислушиваясь к ровному, чуть слышному гулу движка и к шелесту шин, Плехов кивнул про себя: «Все в порядке! Этот «сарай» еще долго не выйдет из строя!».

Поглядывал на Зацепину украдкой. Вот уж кто точно настроен хорошо провести время! И даже пара баулов с какими-то приборами, загруженные в багажник, ее не смущали.

— Немного странно, Алла: обычно женщины хотят «на моря», а ты так радуешься поездке в глухую тайгу, — улыбнувшись, завел разговор Евгений.

— На моря и я люблю съездить! — засмеялась та, — Но и вот такие поездки мне тоже нравятся. Поменьше людей вокруг, возможность немного перевести дух, погулять на природе, посидеть у реки или у костра — это же замечательно, не так ли?

— Ну-у-у… Мне в прошлом сне довольно часто приходилось ночевать у костра. Это, конечно, не реальность, но психологически недалеко ушло. Так что…

— Да, я тебя понимаю! — кивнула женщина.

Усмехнувшись, Евгений покачал головой:

— Вряд ли… Понимать разумом — это одно, а прочувствовать на себе, своей шкурой, что такое пеший марш по горам с полной выкладкой, да по жаре… Ночевки у костра, подгорелый кулеш на завтрак и ужин; невозможность помыться и сменить пропотевшую насквозь, заскорузлую, грязную, пропахшую дымом одежду… Я здесь даже не говорю о напряжении от постоянного ожидания боя, схватки!

Плехов помолчал, потом, приспустив боковое стекло, закурил:

— Нет, я сейчас не жалуюсь. Мне было интересно. Пусть некомфортно, сложно, пусть даже — противно! Но — интересно. Я сейчас говорю о том, что тем, кто не прошел через такое — вряд ли получится понять… Без всяких понтов, пафоса и прочего говна — просто говорю, что вряд ли ты поймешь полностью…

Алла смотрела его и слушала, а когда он замолчал, снова задумавшись, спросила, запинаясь:

— Слушай… Мы много с тобой говорили о разном. Что-то я для себя уяснила, разложила по полочкам… Но все никак не могу понять… Да, я понимаю, что это был только сон, но в голове-то у тебя все воспринималось как в реальности… Ты же там не раз убивал людей… Как ты сейчас, Женя?

Евгений пожал плечами, хмыкнул:

— Как? Да не знаю… Нормально. Я убивал там врагов. Нет, я не воспринимал их как картонные мишени — как иногда пишут в книгах или еще где-нибудь. Я отчетливо понимал, что это — люди. Да, люди, но и враги. Их нужно было убить, иначе они бы убили меня и моих сослуживцев, близких мне людей. Так что… Чушь это все — переживания эти: «ах, как же я буду дальше жить с таким грехом на душе?!». Нет никакого греха для воина в убийстве врага. Убил, и еще не раз бы убивал…

— А тогда… Ну, когда вы поймали тех разбойников? — Алла не отрывала от него взгляда.

— Ты про пытки сейчас? — Евгений глубоко затянулся, резко выдохнув, выпустил в окно дым, — Это было… Необходимо. И — он заслужил это. Так что… Да — необходимо для нас и заслуженно для него. А что касается того, что противно это… Ну, да, было противно и неприятно. Но всякая ли работа приятна? А делать ее — нужно!

Глава 38

«Места здесь и впрямь очень красивые. Особенно сейчас, когда в свои права вступила осень, раскрасив лес вокруг разноцветными красками! Как там пел Владимир Семенович, но не Карпов: «А здесь места отличные, воздушные места!».

Населенные пункты встречались все реже, но потом как-то совсем внезапно — после поворота в сторону — и вот вокруг полноценная глухомань. Именно сейчас Плехов понял, зачем ему всучили этого изрядно поюзанного «проходимца». Он-то хотел ехать на своей «бэмке», рассчитывая на что-то более цивилизованное, но…

«Да, асфальта нет вообще последние километров семь. Дорога, правда, хорошо защебенена, но лезть сюда на БМВ с ее клиренсом — это смело. Очень уж здесь все не прямое, да с поворотами, и то вверх, то вниз. Да и скосами на многочисленных речушках и ручьях особо не заморачивались!».

Когда они подкатили к лагерю, к своему удивлению, Плехов увидел обновленную просеку с подходящей сюда линией электропередач. Значит, все же не совсем «Последний герой». А после мимолетного осмотра и домики, стоявшие среди соснового бора, вызвали ряд вопросов. Нет, для Северной Европы, скажем, такое вполне распространено и известно, но в России…

«Это сколько же сюда денег вбухано? Явно же не старый «подпол», выходя в отставку, вложился на свое выходное пособие. Тут, куда большими деньгами пахнет!».

Отведенный им домик был расположен на отшибе, в самом дальнем углу территории. Можно было бы сказать, что вообще за пределами оной. Да и территорией это было не назвать — в полном смысле этого слова. Никаких заборов и прочих обозначений не было. Их провожатый, невысокий, коренастый, с изрядным пузцом бородач, назвавшийся Дмитрием, был не очень многословен:

— Вот ваш дом. Заходите, обживайтесь. Как включается электроотопление — разберетесь. Озеро — в тридцати метрах, вон за тем черемуховым кустом в низинке. Удочки в чулане, — посмотрев на Плехова, усомнился, — Хотя… Ладно. Столовая возле административного домика. Завтрак у нас с семи до девяти, обед — с часу до трех. Ужин — с шести до восьми. Там в домике на столе есть буклет, посмотрите. Что еще? Да, в столовой есть вай-фай, у нас тарелка. Есть и усилитель сигнала, но здесь у вас вряд ли сигнал будет достаточным. Костер можно разжечь на оборудованном месте возле террасы дома, можно — на берегу, там тоже место камнями выложено. В других местах — не стоит! Дрова готовые — в пристройке к домику, с тыльной стороны. Если будут вопросы — внутренний, местный телефон тоже в домике на столе имеется. Все? Не буду мешать. Отдыхайте…

Внутри домика все тоже было достаточно и уместно. Уютно даже! Одно общее помещение, только санузел был спрятан слева от входа. Гостиная, лестница наверх в спальную зону, что была расположена над санузлом. Панорамное окно вместо одной стены.

«Судя по виду Аллы — ей все нравится. Даже повеселела явно!».

Так и потянулся их