Герой на полставки (Genshin Impact) - Мистер Ву

— Эй, Странник, ты чего позеленел? — Паймон обернулась, заметив, что я отстал. — Съел что-то несвежее?

— Ага, — прохрипел я, сплевывая вязкую слюну. — Ложку первородной скверны навернул, идем дальше. Я спиной чувствую запах пафоса и разбитых надежд, дед Дайнслейф где-то рядом.

Пока я мысленно отгонял навязчивые, кровавые образы в стиле «режь, руби, ломай» (прямо наставления от Думгая, честное слово, вот кого тут реально не хватает для полной зачистки), мы наконец-то вышли в самый сок этого подземелья. И тут…

Ёпсель-мопсель.

Прямо по центру колоссального, уходящего во мрак зала, на каменном, покрытом рунами стуле сидел он, при чем сидел так, словно преисполнился в своем познании настолько, что этот мир ему абсолютно понятен. Максимально мотивированный, пафосный до скрежета зубов бывший капитан королевской стражи Каэнри'ах. Дайнслейф сидел лицом к нам, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди, ему только пластикового стула не хватало для полного косплея Вергилия.

— Я ждал вас, — его голос разнесся по залу. — Вы подняли такой шум на верхних уровнях, что он дошел даже сюда.

— Мы… — начала было Люмин, но он перебил её небрежным взмахом руки в темной перчатке.

— Я знаю, кто вы, — Дайнслейф смерил нас холодным взглядом. — Один — Странник, заноза в заднице Ордена Бездны и ходячая пространственная ошибка, вторая — Аномалия, Путешественница, которая по пути сюда уже выпила столько крови порождений Бездны, что хватит наполнить бассейн в Мондштадте, что вам нужно?

Я тяжело вздохнул, тот факт, что этот упертый эджлорд вообще соизволил с нами разговаривать, а не бросился рубить на куски, уже был несомненным, жирным плюсом.

— Нам нужно спуститься в самый низ, — прямо сказал я, выходя вперед. — На самое дно этой ямы.

Дайнслейф хмыкнул, и в этом звуке, небыло ничего кроме презрения,

— Даже я не рискнул бы туда спускаться, — ровно ответил он. — Что ты там ищешь, Сошедший? И с чем? С меткой этого никчемного убийцы Барбатоса на руке? Вы, Сошедшие, не изменяете своиму статусу, якшаетесь, как портовые шлюхи, с местными богами, берете от них подачки, Глаза Бога, элементы, думая, что это вам что-то даст. А оно не даст ничего, кроме абсолютного презрения.

— Спасибо за лекцию, дед, я обязательно запишу её в свой блокнотик жалоб, — огрызнулся я, потирая руку с меткой Венти. — Но тот факт, что ты меня до сих пор не атаковал, при всей твоей ненависти к божественным подстилкам, что-то да значит, у тебя сегодня выходной?

Дайнслейф медленно поднялся со стула, его плащ с созвездиями тяжело колыхнулся.

— Да… — глухо произнес он, и в его голосе проскользнула едва уловимая нотка бессильной ярости. — Это значит лишь то, что наш глубокоуважаемый Глава лично пришел сюда полчаса назад, и дал прямой указ.

Он сделал паузу, глядя на Люмин, которая при слове «Глава» буквально окаменела.

— Пропустить вас, — выплюнул Дайнслейф.

Чего? Моя челюсть мысленно отвалилась и со звоном упала на каменный пол, приходил Принц Бездны? Лично спустился в эту дыру, чтобы сказать охраннику: «Ю ар велком, пускай этих двоих ко мне в гости»?!

Гигантская ковровая дорожка прямо в пасть дьяволу, расстеленная с издевательской, садистской заботой. И судя по горящим глазам Люмин, она уже собиралась по ней радостно пробежаться.

Я грубо, без всяких церемоний дернул Люмин за её идеальную золотистую косу, заставив её резко затормозить, от неожиданности она недовольно поморщилась и попыталась вырваться, её глаза метали молнии.

— Подожди ты со своим прыжком веры прямо в бездну страданий и очевидной ловушки, — прошипел я, не отпуская её волосы. — Ты вообще ситуацию анализируешь? Это же огромный, знак с надписью «Бесплатный сыр здесь».

— Там мой брат! — упрямо процедила Люмин, вырывая свою косу из моей хватки и гневно поправляя прическу. — Я искала его по всему свету, и если он хочет меня видеть, я пойду!

— У тебя серое вещество окончательно атрофировалось от переизбытка элементальной энергии?! — я всплеснул руками, чувствуя, как у меня начинает дергаться уже правый глаз. — Это ловушка, принцесса! Я хотел спуститься в Бездну, исключительно надеясь на слепое, дурацкое везение, что его там не будет. Твой братец сейчас — это ходячий апокалипсис в одном лице. Он, может, и твой родственник, но…

Я увидел ее выражение глаз и резко хлопнул себя ладонью по лицу, звонкий шлепок эхом разнесся по Средоточию Греха. Бесполезно. Я смотрел в её упрямые, горящие фанатичным огнем янтарные глаза и понимал — она всё равно пойдет. Я просто не могу описать ей словами все те нюансы, ту тьму и то разложение, которые случились с Итэром за эти долгие века. Для её наивной, пропитанной ванильным каноном головы это просто пустой звук, тут для профилактики нужно, чтобы она сама увидела, во что превратился её драгоценный братик.

Дайнслейф, наблюдавший за нашей перепалкой со стороны, презрительно скривил губы.

— Трогательное воссоединение семьи, — ядовито бросил Сумеречный Меч, отступая в сторону и открывая проход к винтовой лестнице, уходящей в абсолютную, пульсирующую фиолетовым светом тьму. — Идите, он ждет вас в Зале Перевернутых Истин, но не говорите потом, что я вас не предупреждал, господина боится вся бездна.

— Спасибо за гостеприимство, эджлорд, — буркнул я и повернулся к Люмин, которая уже нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.

— Паймон боится… — пропищала консерва, намертво вцепившись в капюшон Люмин.

— Все боятся, мелочь.

Я остановился у самого спуска, обернулся и посмотрел на этого пафосного щегла в плаще, раз уж мы тут выступаем в роли курьеров, надо было закрыть последний гештальт.

— Чуть не забыл, — бросил я небрежно. — Тебе просили передать весточку.

Дайнслейф смерил меня холодным взглядом, всем своим видом показывая, насколько ему неинтересны послания от божественных подстилок.

— «Каэнри'ах не нуждается в твоих пустых сожалениях», — процитировал я слова Первого Предвестника.

В следующую секунду мир вокруг нас схлопнулся, аура чудовищной, первобытной силы обрушилась на зал.

Каменный пол под ногами Дайнслейфа пошел глубокими трещинами, гравитация увеличилась в несколько раз, прижимая все к земле, звездные глаза бывшего капитана стражи вспыхнули ледяным, безумным пламенем, в котором читалась ярость целой погибшей нации.

— Что… — его голос больше не был человеческим. — КТО СКАЗАЛ ЭТУ ЕРЕСЬ?!

Я удержался на ногах, но Анемо-щит трещит по швам под этим давлением.

— Пьеро, — коротко сказал я, глядя прямо в его пылающие глаза. Эффект был мгновенным, аура, способная расплющить Голема Руин, исчезла так же внезапно, как и появилась, давление пропало, оставив после себя лишь тишину.

Дайнслейф замер, словно наткнувшись на невидимую стену, его лицо под полумаской исказилось, глаза широко распахнулись в абсолютно