Газлайтер - Григорий Володин

Фермер дрожащим голосом продолжает:

— Антиохия… Ну, город небольшой, строения в основном низкие, да и окружён Аномалией. Тут полно охотников на зверей, знаете ли.

— Правда? — подхватывает Лакомка, заинтересовавшись. — У вас и море красивое.

Фермер обречённо вздыхает:

— Город у самой границы с Османской империей. Постоянно на военном положении: то звери лезут, то турки норовят захватить. Войти или выйти без специального пропуска не получится.

— Хм… интересное местечко, — киваю я.

Это всего лишь предположение, но, похоже, портальный камень должен бы выкинуть нас в местную Аномалию. Там бы и познакомились с нашими похитителями. Но не сложилось.

Фермер привозит нас с Лакомкой к ближайшей гостинице. Я протягиваю водителю хрустящую купюру с фейсом умершего византийского императора — награда за такси да и собаки классные. После чего, стираю из его памяти сам факт нашей встречи. Пусть лучше запомнит этот день как обычную поездку, без загадочных пассажиров.

В гостинице нас встречает консьержка. Её взгляд сначала цепляется за мой явно не греческий профиль, а затем удивленно скользит к Лакомке. Альва в праздничном наряде выглядит как эльфийская принцесса из сказок. Едва мы скрываемся на лестнице, я незаметно корректирую консьержке память. Теперь для нее мы — ничем не примечательная пожилая греческая пара. Воспоминания о блестящих тканях и утончённых чертах сменяются образами скромных, уставших путешественников. Всё, никаких вопросов.

Мы заходим в прохладный номер. Лакомка мгновенно оживляется, подбегает к окну и с восторгом смотрит на древние дома, стоящие в тени аномалий.

— Мелиндо, — произносит она с мечтательной улыбкой, — это ведь почти отпуск! Море, южный город, тропический климат…

Я, с улыбкой приобняв её за талию, киваю:

— Ну что ж, пусть будет отпуск.

Ночь проводим в отеле — всё равно без пропусков из города не выбраться, а госуправа, их выдающая, явно не работает по графику круглосуточных аптек или ночных баров. Увы и ах.

Лакомка тихо смеётся над чем-то, обнимается крепче. Да и я тоже расслабляюсь. Всё подождёт. Все равно неудавшиеся диверсанты облажались, а Владислав Владимирович вместе с моей гвардией ведет расследование;

Но под утро что-то меня настораживает. Близкое присутствие чужих разумов, а также тихий звук за дверью. Шаги. Затем медленный, осторожный скрежет — кто-то явно пытается открыть замок. Полностью просыпаюсь и, бесшумно встав, направляюсь к двери. Пусть уж войдут нормально, зачем мучиться с неподатливым замком? Всё-таки я человек гостеприимный.

Я медленно поворачиваю замок, стараясь не разбудить Лакомку, и осторожно приоткрываю дверь. В коридоре стоят двое греков-громил. Их взгляды, полные недоумения, впиваются в меня. Похоже, ожидали кого-то другого. Может, пожилую пару, которая так ярко запомнилась консьержке.

Один из громил едва не вскрикивает от неожиданности, но я выпускаю ментальный импульс. Он захлопывает рот и молча хлопает глазами, как рыба.

Я улыбаюсь и приветливо обращаюсь к ним по мыслеречи:

— Тише, господа, не стоит будить мою беременную жену. Вам лучше освежиться. Море ведь совсем рядом. Давайте, я вас провожу.

Подчинив их разум, я разворачиваюсь и бесшумно направляюсь к ресепшену, отправив вперед двух зомбированных телохранителей. Консьержка за стойкой замечает нас и сначала замирает, затем её лицо становится белым, как мел.

Остановившись у административной стойки, я ненадолго задерживаюсь. Наклоняясь к сударыне, спокойно говорю:

— Ваши работники ошиблись номером. Я предложил им проветриться и охладиться в море. Вам, кстати, тоже не помешает прогулка после такой напряжённой смены.

Используя технику контроля, я заставляю консьержку последовать за своими подельниками. Но, в отличие от взломщиков, ей не предстоит путь в один конец. Она всего лишь станет молчаливым свидетелем купания своих друзей. Один из громил толкнёт другого за обрыв, а тот, уже предварительно схватив первого, утянет первого за собой. Оба исчезнут за краем, их падение прервётся лишь глухим ударом о камни.

Консьержка не отведёт глаз — не потому, что хочет смотреть, а потому, что ментальная закладка не позволит ей отвернуться. Этот момент запишется в её памяти, как предостережение: никогда не трогай невинных людей, а то вдруг один из них окажется телепатом.

На этой ноте иду досыпать сон.

Утром я просыпаюсь в отличном настроении, а Лакомка, потягиваясь, напоминает ленивую кошку, блаженно растянувшуюся на солнце. О ночных событиях она, разумеется, ничего не знает, и я не собираюсь загружать её голову лишними деталями. Мы быстро умываемся, собираем вещи и направляемся в управу для оформления документов. По дороге покупаем Лакомке косынку, чтобы спрятать ушки.

В кабинете секретаря я уверенно излагаю легенду:

— Понимаете, мистер, случилась катастрофа. Мы плыли на мой прогулочной яхте, когда она потерпела крушение. Нам срочно нужен пропуск в Константинополь, чтобы улететь домой в родной Лондон.

Секретарь растерянно хлопает глазами:

— Яхта? Крушение? А вы, получается…

— Смит, — спокойно представляюсь, — лорд Джон Смит, подданный Британии. Вот мои документы.

Я подаю поддельные бумаги, которые заранее подготовили в Охранке и передали Светке. Свои настоящие имена лучше не светить по понятным причинам.

Затем я указываю на Лакомку:

— А это моя супруга, леди Гага Смит.

Секретарь удивлённо моргает. Серьёзность ситуации и особый статус Антиохии, как видно, не позволяют ему обойтись без подробного опроса. Он, оправившись от замешательства, уточняет с надменной учтивостью:

— Понимаете, лорд Смит, Антиохия — это город с особым режимом. Иностранцы могут быть допущены сюда только по специальным пропускам. Прежде чем я смогу оформить что-либо, мне нужно провести проверку и задать вам несколько вопросов.

Я, сохраняя вежливую улыбку, киваю:

— Разумеется, спрашивайте. Про пропуск я в курсе и именно поэтому мы здесь. Только нам нужен пропуск на выезд, а не на въезд.

Секретарь приступает к формальному допросу, перебирая в голове все пункты своей инструкции: кто мы, зачем прибыли, как попали сюда. Я внимательно слушаю и идеально отвечаю на каждый вопрос, благо свою легенду хорошо выучил.

Кивок, пара спокойных слов, трагической упоминание о яхтенном крушении — и секретарь, похоже, начинает верить, что перед ним действительно знатный англичанин со своей супругой. Ему остаётся только проверить документы. Ну уж в квалификации Охранки я не сомневаюсь. Шпионаж — хлеб экспедиторов.

На прощание я называю отель, где остановились, и мы с женой отправляемся ждать звонка о готовности пропуска. На ресепшене нас встречает пустота — консьержка, видимо, еще поминает своих подельников.

Поднимаемся в свой номер, но едва закрываю дверь, как по городу раздаётся вой сирен. Резкий металлический голос