Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

– Весь Доргейм? Для меня это вовсе не показатель, – сухо возразил ему Артур. – Иди уже, Азор. Я присмотрю за ним.

– Да не слюнтяйничай, братишка. Ты бы тоже возненавидел Неприкасаемых со временем. Смотри, как бы Чероки и дальше не продолжил портить нам все планы… Ладно, я пойду, надо совершить необходимые приготовления. И потом, меня уже ждут братишки на шахте. Кстати, ведро с золой в конце поля. Работай не покладая рук, чтобы потом не придраться было. Бывай, Бунтарь.

Сказав все это, Азор отсалютовал ему рукой на прощание и быстро скрылся в ельнике. После его ухода воцарилась ужасающе гнетущая тишина. На другом конце поля в сырой бурой земле возился Чероки; несчастный закапывал песочные часы, а затем вновь откапывал, изредка посмеиваясь над своими бессмысленными действиями.

Клипсянин тяжело вздохнул и принялся за окучивание картошки. На душе образовался неприятный осадок после разговора с Азором, но юноша не думал сейчас об этом. Монотонные физические действия, которые он совершал, отвлекали от всяких мыслей, в том числе и дурных. Вначале солнце приятно согревало ему спину, однако вскоре оно перестало справляться со своей основной задачей и окончательно скрылось за тучами. Сразу резко потемнело, и Артур, растерянно глядя на небо, прервал работу.

Клипсянин совершенно не представлял, сколько времени он провел за своим кропотливым занятием; увы, у него не было ценного опыта Алана, который мог в любую погоду успешно ориентироваться во времени и в пространстве. Всеми ощущениями юноши завладевало чувство предстоящей беды, приближавшейся с подступающими грозовыми тучами. От тревоги вновь засосало под ложечкой. А вдруг не получится? Простит ли его сумасбродную выходку таинственный дух Доргейма, либо же обратит в одного из этих несчастных, полностью лишенных разума? Раз вспомнив про Неприкасаемых, Артур принялся с беспокойством оглядываться. Лучше бы, все-таки, чтобы Чероки не видел, как он направляется в сторону озера. Вокруг никого, если не принимать в расчет двух драчливых крикливых ворон, не поделивших что-то между собой. Прямо как у людей, только проще и, сколь бы странно это не звучало, человечнее.

В два счета стемнело, и стужа начала пробирать до костей. Клипсянин поежился от мучительного холода и отложил в сторону лопату. Бежать, немедля. Вдалеке угрожающе громыхнуло. Интересно, в Доргейме вообще когда-нибудь бывает хорошая погода продолжительное время? Юноша намеревался было покинуть поле с распаханной картошкой, однако смутная тревога в сердце задержала его еще на пару минут. Он вдруг стал переживать по поводу того, что Чероки куда-то делся. И если бы еще тот был совершенно здоров, то все происходящее было бы даже на руку Артуру, однако мысль о том, что бедняга бродит где-то по непроходимым болотам, совершенно один, без присмотра, в то время как скоро начнется гроза, вызывала в сердце благородного юноши острую жалость и желание отыскать Чероки и убедиться, что с ним все в порядке. С другой стороны, его уже наверняка ждали Азор и Уткен. Не мог же он подвести их обоих.

Размышляя таким образом, юноша в конце концов решил направиться к озеру, туда, где еще слабо брезжила надежда на скорое освобождение. Артур шел медленно и осторожно, стараясь не шуршать опавшими листьями. Как затравленная куропатка, он опасливо озирался, одержимый суеверным страхом, что неведомый враг угадает его тайные помыслы, отыщет, вернет в камеру, а затем придумает страшную кару в наказание. Небо сквасилось мокрыми тучами, на отдалении снова несколько раз предупреждающе громыхнуло. В воздухе запахло дождем и предстоящей грозой, насекомые летали близко к земле, появились липкие тучи навязчивой мошкары.

Страх острыми иголками пронзал тело юноши; удивительное дело, ведь раньше он почти ничего не боялся. Неужели в жизни бывает и так, что смелый человек может в иной момент превратиться в труса? Очевидно, да. Либо же присутствие Тени накладывало отпечаток на этот край и делало его более мрачным и устрашающим, чем он являлся на самом деле.

Опять прогремел гром; отчетливо, ровно и неумолимо. Он словно предупреждал, что беглецам не скрыться. Сразу за этим мрачным звуком последовал чей-то отчаянный вскрик и звуки борьбы, перемежающиеся со всплесками воды. Клипсянин замер, настороженно прислушиваясь. По левую сторону от него расстилались изумрудные можжевельники и кусты перезрелой клюквы, за ними – небольшой ельник. Отчаянный крик повторился, и Артур узнал в нем голос Чероки. Скорее всего, тот попал в беду. Разумеется, клипсянин сразу же кинулся на помощь, однако в голове его, тем не менее, промелькнула одна странная, совсем не свойственная его характеру, мысль. Заключалась же она в следующем. Зачем, собственно, тратить драгоценное время на помощь Чероки? Ведь свобода уже витала в воздухе и хладным ветром подгоняла его в затылок, ему оставалось только добежать до озера и найти остальных. Тем более, Чероки уже действительно нельзя было считать в полной мере человеком, ведь он не осознавал себя и происходящего; для него, возможно, лучшим исходом была бы смерть, а не скверная жизнь в полном забвении.

Продолжая эту мысль, нужно отметить, что сам Артур, будучи в здравом уме и твердой памяти, имел сейчас неплохой шанс сбежать от Тени и вернуться к друзьям, чтобы впоследствии никогда не превратиться в такого, как Чероки. Так зачем же он стремглав бежал на голос, а не в противоположную сторону? Задав только мысленно этот роковой вопрос, Артур внутренне ощутил спазм из-за непреодолимого отвращения к самому себе. Какие же это были мерзкие и подлые рассуждения, и как жаль, что никто от них не застрахован! Увы, даже самый праведный человек не всегда может контролировать свои мысли, но, разумеется, это вовсе не означает, что он при этом неспособен возвыситься над ними, оценить их правильность, а затем в конечном итоге поступить по совести.

Клипсянин в два счета добежал до пирамидальных елей, которые непроходимой игольчатой стеной закрывали болотный мшаник. Юноша, лихорадочно торопясь, взбежал на него и тут же почувствовал, как ноги предательски утопают в тягучей грязи. В шаге от него в грязном болоте беспомощно трепыхался несчастный Чероки, угодивший в ловушку коварных топей. Упав на колени и нащупав руками более-менее твердую кочку, отважный клипсянин наклонился вперед и схватил Неприкасаемого за руку. Тот сразу же перестал барахтаться и затих; густая грязь уже засосала его по пояс. Жажда жить, казалось, превратила его в совершенно нормального и адекватного человека. По крайней мере, все последующие его действия не были лишены логики. Он постарался принять горизонтальное положение и медленно поплыл в сторону нежданного спасателя, который вытягивал его на сушу одной рукой.

Нельзя