Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

Юноша ругнулся сквозь зубы и медленно поднялся с земли; ноги его успели окоченеть от холода, а на лбу бугром вздулась шишка. Клипсянин промок насквозь, ибо снова пошел дождь.

– Чтоб тебя! – расстроенно пробормотал Артур, в мыслях на все лады отчитывая предательского Чероки, отплатившего ему скверной выходкой за спасение, а вместе с ним и всю разбойную шайку Неприкасаемых. Шалопаи ведь специально подстроили все таким образом, чтобы он ни при каких условиях не смог прийти на помощь Жабе. А теперь еще появлялся неоправданный риск, что надзиратели начали искать и его, ведь время было уже позднее, наверняка узники стали расходиться по своим камерам.

Дрожа от холода, юноша уныло потрусил в сторону казарм, не переставая прокручивать в голове то, что он узнал от Неприкасаемых. Местный врач – естествознатель? Он узнал его? Но каким образом… Неужели господин Тукай взаправду являлся Нороганом? Но как тогда он догадался, что перед ним непременно Артур? Индолас хорошо знал его и видел маленьким, равно как и Доланд. Но вот про Норогана отец ничего не рассказывал… А что, если врач – это все-таки Тень, которая морочит всем голову? Точнее, естествознатель, который по неизвестной причине стал Тенью… Поэтому господин Тукай и смог исцелить бедняг, которых сам же до этого вероломно сделал невменяемыми… Но зачем, с какой целью? Чтобы втереться к ним в доверие? А зачем ему нужен он, Артур? От всех этих сумбурных разрозненных мыслей у юноши еще сильнее заболела голова. По правде говоря, Артур сейчас не отказался бы от целительного сеанса у врача. Впрочем, нет, об этом не стоило даже помышлять.

А что насчет Азора? Мог ли тот быть Тенью? Обкрадывал новичков? Слишком уж мелко для Тени… Хотя, впрочем, как знать… И Киль когда-то выглядел недостаточно подходящим для своей роли. Страшно, страшно… Знать, что где-то за твоей спиной шныряет неприятель, который имеет на тебя планы…

Спустя десять минут Артур, грязный и вымокший, как дворовая псина, оказался перед входом в казармы. Луна с трудом освещала людей; то тут, то там воровато мелькали черные тени, одиноко лаяла собака. У черных, поросших мхом, ворот стоял грозный надзиратель и проверял, сколько человек вернулись с работ. Губы мужчины были плотно сжаты, а подозрительный режущий взгляд карих глаз добавлял ему сходства с хищной птицей. К счастью, клипсянин успел до отбоя. Юноша надеялся незаметно от остальных проскользнуть в свою камеру, однако уже в коридоре его ждал Джехар. Лицо того было смертельно бледно; это отчетливо просматривалось в полумраке казармы, даже полные губы его, казалось, стали совершенно бескровными, как у мертвеца.

– Бунтарь! – окликнул опоздавшего главный, и Артур, невольно вздрогнув, постарался придать лицу небрежное выражение.

– Я замерз, как собака, Джех, дай мне пройти.

– Не торопись, братишка. Почему ты так припозднился? Разве не знаешь, сколько времени отводится на работу? Азор не оставил тебе часов, чтобы ты мог сверяться с ними?

Артур небрежно пожал плечами, словно речь шла о чем-то совершенно естественном и вполне объяснимом, и сказал уверенным голосом:

– Азор сказал, что сам придет и примет у меня работы, но по какой-то причине не сдержал слово. Я до последнего ждал его на поле, но потом решил, что если не вернусь в казармы, у меня появятся проблемы…

– И они появятся! – в сердцах рявкнул Джехар, едва сдерживаясь. Другие ребята, проходившие мимо, принялись оглядываться на них. – Азор пропал, ты в курсе? А вместе с ним и Четверка! Последний раз их видели возле главного шурфа!

– Странно, – тихо пробормотал Артур, в глубине души искренне расстроившись за Жабу. Ему так и не получилось помочь бедняге и отвратить от него опасность. Что ж, теперь уже ничего нельзя было сделать, кроме как надеяться, что ему удастся самому выбраться из передряги. Джехар резко шагнул к юноше, вынуждая того вжиматься в стену.

– Я отвечаю за них, ясно тебе? Если с ними что-нибудь произойдет… Вся ответственность на мне.

Артур постарался сохранить невозмутимый вид.

– А при чем здесь я? – невинным голосом произнес он, глядя Джехару прямо в глаза. Тот нервно усмехнулся.

– Я прекрасно видел, как Азор крутился возле тебя все эти дни! Признавайся, он склонял тебя к побегу? Если да, то это очень серьезный проступок!

– Азор помогал мне найти дорогу и разобраться в распорядке Доргейма, ты-то ведь делал вид, что слишком занят, – спокойно заявил Артур, хоть на самом деле у него дрожали поджилки. – Позволь, я пройду в нашу камеру, Джехар, я устал и вымок до нитки.

– Валяй, – как от зубной боли скривился главный. – Но если я узнаю, что ты солгал мне… Я собственноручно закопаю тебя на том самом поле, где ты сегодня выкапывал картошку!

– В Доргейме мне уже столько раз угрожали смертью, что я начинаю думать, будто попал не в исправительную колонию, а в лагерь смертников! – хмыкнул Артур, проходя мимо Джехара.

В камере, как и следовало ожидать, собрались все, за исключением Азора и Жабы. Чанг сидел на своей кровати, свесив ноги вниз, и жевал клюкву, с удовольствием размазывая красные ягодки в ладонях, Спайк занимался тем, что с усердием давил на своем матрасе клопов.

– Так понравилось работать, да, братишка? – язвительно проговорил Чанг, с необычайной проницательностью взглянув на вошедшего Артура. Клипсянин мог биться об заклад, что тому известно куда больше, чем Джехару. Кстати, последний тоже зашел к остальным; лицо его было грустным и уставшим. Дверь за ними не стали закрывать. На отдалении лаяли собаки-ищейки.

– Их ищут… – с какой-то безнадежной тоской в голосе вымолвил главный. Но Артур наверняка знал, что вернется, скорее всего, лишь один. Азор. Жабе, увы, уже не суждено будет делить с ними их жалкую комнатушку. Клипсянин подоткнул одеяло и, сняв с себя мокрую одежду, переоделся в сухое. Затем он лег на матрас и закрыл глаза, надеясь хоть немного отдохнуть от сегодняшнего дня, как вдруг Чанг, со своей койки, ехидно поинтересовался:

– А почему у тебя шишка на голове, Бунтарь, а? Опять с кем-то подрался?

Артур почувствовал, как все внутри у него буквально холодеет от страха, однако он постарался не подавать виду и пробормотал язвительно:

– Так беспокоишься за меня?

– Конечно, ты ж у нас особенный, не такой как все. Вон и Одди тебя заприметила…

Чанг не договорил, поскольку Джехар в два счета подскочил к нему и с такой силой рванул его за ноги вниз, что бедняга с грохотом свалился на пол, а сверху ему на