Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

Граф, подойдя к кровати, тут же взялся за рукоятку меча обеими руками, тройной клинок остро блеснул в свете свечи и вонзился точно в сердце спящего. Тот даже не вздрогнул. Убийца с усилием вырвал меч из его груди и так же молча вышел в коридор, где его ждали невозмутимые охранники. Один из них закрыл дверь и снова запер замок, после чего вся процессия проследовала обратно и скрылась в лабиринте сумрачных переходов.

— Они ушли, — шепнул Джин Хо, стоявший у двери в маленькой пыльной комнате, заставленной какой-то рухлядью. — Мы что, вот так просто отпустим его? Почему мы не схватили его на месте преступления?

— Я объяснял, — поморщился Марк, подходя к нему. — Мы не имеем права вмешиваться в происходящее. Здесь не Сен-Марко и даже не средняя равнина, где при определённом стечении обстоятельств лендлорда можно призвать к ответу за убийство рыцаря. Здесь подобные преступления в порядке вещей.

— И что, даже ножик не отберём?

— Отберём, но позже. Открывай дверь!

Джин Хо повернул ключ в замке и вышел. В этот коридор выходили и другие двери. Одна из них вскоре тоже отворилась, и оттуда появился комендант Аморис. Хмуро взглянув на лиса, он прошёл мимо. Отперев ключом комнату де Валона, он вошёл.

— Этот негодяй всё-таки сделал это! — раздался оттуда его возмущённый голос.

Когда Марк появился рядом, он стоял возле кровати, скорбно глядя на лежащее там тело.

— Бедняга Седрик, — вздохнул он, — мало того, что ты погиб в поединке на потеху этому ничтожеству, так теперь он ещё проткнул тебя своим дьявольским мечом! Где это видано, чтоб сеньор так поступал со своим верным рыцарем, которого должен защищать согласно клятве сюзерена? Он верой и правдой служил ему и готов был отдать за него жизнь, но не вот так же! Если б только его отец знал о том, что творит его наследник! Он сам восстал бы из могилы, чтоб снести ему голову! Что делать теперь, господин граф?

— Принесите сюда де Валона. На него снова нужно надеть эту одежду и уложить в той же позе, — ответил Марк, печально глядя на убитого. — Потом, когда придёт время укладывать его в гроб, снова поменяете их местами.

— Почему нельзя оставить Седрика здесь? — уточнил комендант.

— Утром подмену могут заметить. Пусть убедятся, что это де Валон, а когда гроб закроют и вынесут в святилище, будет уже неважно, кто внутри.

Аморис мрачно кивнул и ушёл, но вскоре вернулся. За ним шли два его воина, которые несли на носилках закрытого одеялом Ролана. Они аккуратно сняли одежду с трупа и переложили его на пол, а потом принялись одевать неподвижного де Валона.

— Сэр, похоже, и этот мёртв, — с тревогой сообщил один из них, прервав своё занятие. — Он не дышит и сердце не бьётся!

— Он тоже умер? — нахмурился комендант. — Неужели граф всё-таки отравил его?

— Он жив, — возразил Джин Хо и с таинственным видом пояснил: — Это всего лишь заклятие мнимой смерти, которое замедляет биение сердца и делает дыхание редким и почти незаметным.

— Ну да, — усмехнулся Марк. — Его накладывают ребром руки по шее. Я тоже когда-то побывал под таким, и мои близкие чуть не сошли с ума от беспокойства, и только лучший королевский лекарь сумел обнаружить в моём теле некоторые признаки жизни. Не волнуйтесь, комендант, де Валон лишь выглядит мёртвым, но через сутки очнётся и будет в порядке.

Лис неодобрительно взглянул на него и повернулся к коменданту.

— Мы видели, что он выпил не так много, вино было не крепким, и меж тем он лишился чувств, потому мы заподозрили, что сонное снадобье было заранее всыпано в его кубок. По замыслу Эмберлейна он должен был уснуть, но всё же оставаться живым, потому что он хотел убить его собственной рукой. А значит, это зелье не обеспечило бы его полной неподвижности. Если мы просто оставили бы его здесь спящим, то через какое-то время он мог бы сменить позу и вообще зашевелиться, когда его найдут. Однако он должен выглядеть мёртвым, поэтому нам пришлось прибегнуть к некоторым ухищрениям. Уверяю, это совершенно безвредно для его здоровья. Он пролежит неподвижно, без глубокого дыхания и с замедленным сердцебиением от суток до двух, после чего очнётся.

— Как скажете, господин, — кивнул комендант и сурово взглянул на Марка. — Теперь, получив очередное доказательство вероломства Сигвальда, я готов действовать далее в соответствии с вашими приказами. Однако, как бы он ни был плох, он остаётся сыном моего сеньора, графа Элрика, которому я принёс клятву верности. Я обещал ему защищать его семью до последней капли крови, потому не соглашусь убить моего молодого господина, каким бы злодеем он ни был, и не позволю вам сделать это.

— Мы и не собирались убивать его, — ответил Марк. — Наша цель — колдун. Вовсе не Сигвальд, а жрец Ройдерн задумал эту кровавую интригу, убедил графа продолжить череду кровавых убийств, описанных в фальшивом свитке, который сам же ему и подсунул, а теперь ещё проводит какие-то зловещие ритуалы над телами жертв. Это он заморочил голову этому молодому человеку и использует его в своих интересах. Подлинные его цели нам неизвестны, но ясно, что именно он представляет для всех самую большую опасность, и потому мы должны выманить его и уничтожить.

— В этом деле я с вами! — уверенно кивнул Аморис.

Ролана тем временем одели и уложили на кровать. Джин Хо со знанием дела поправил его позу и, согнув руку, уложил её предплечьем на глаза. Потом комендант подал ему склянку, из которой лис налил немного крови на прорезанную мечом куртку рыцаря. Так они и оставили его, заперев дверь на ключ.

Утром Марк и Джин Хо стали свидетелями очередного разыгранного Эмберлейном спектакля. Заметив за завтраком отсутствие кузена, он тут же отправил за ним слугу, но тот, вернувшись, сообщил, что дверь комнаты де Валона заперта, и на стук он не откликается. Сигвальд сперва рассердился, а потом изобразил тревогу и велел взломать дверь, что было явно излишним при наличии запасных ключей.

Вскоре слуги принесли весть о смерти де Валона, и Сигвальд, изменившись в лице, вскочил и выбежал из трапезной.

— Оскар в студию, — проворчал лис,