Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

— Повелитель севера? — горько рассмеялся Марк. — Вы? Неужели вы не понимаете, как жалко выглядят ваши несбыточные мечты? Для того чтоб стать королём, первым королём в династии, нужно иметь достоинства, которыми редко кто обладает. Смелость, решительность, способность сплотить вокруг себя надёжных людей, убедить их в своём праве на лидерство и удерживать их от стремления захватить плоды ваших усилий. Для завоевания чужих земель нужна огромная и хорошо вооружённая армия, талантливые и преданные командиры, хорошо обученные воины и гений полководца, которым вы не обладаете! У вас нет ничего из перечисленного мною. Вы не можете даже управлять собственным феодом, где ж вам справиться с северными горами и населяющими их свободолюбивыми людьми! Единственное, что у вас непомерно развито, так это ничем не подкреплённые амбиции!

— Я не стану с вами спорить, господин граф, — вполне миролюбиво ответил Сигвальд. — Может, я пока не слишком умён, но всё же прекрасно знаю о своих недостатках. Я слаб, нерешителен и довольно глуп. Я даже грамоту освоил с трудом, и не мог победить в поединке на мечах даже оруженосца своего отца! Кстати, после его смерти я сбросил этого крысёныша в пропасть, — он задумчиво посмотрел на меч и вздохнул, — потому что один его вид внушал мне зависть и обиду. Конечно, это было недостойно рыцаря, но я никогда не имел смелости считать себя таковым. Знаете, я расскажу вам всё. Я убил Абланкура и Берена без лишних слов. Они были простыми воинами, которых интересовали только драки, вино, еда и дешёвые женщины. С ними не о чем было говорить. Их шутки были грубы, а мысли пусты. Они всё равно не поняли бы меня. Меридок всегда был слишком властным. Он пытался командовать мною в моём же замке. Он вечно поучал меня и при этом презирал. Он был уверен, что скоро приберёт к рукам мои владения, и я буду тихо доживать свой век под каблуком у его дочери. О чём с ним можно было говорить? Потому и ему я не стал ничего объяснять. А Ролан… Он смотрел мне в рот и выполнял мои приказы, но в душе считал меня полным ничтожеством. Он подавлял меня своим показным благородством, своей верностью, которой я от него вовсе не ждал. Он к тому же был красавчиком и героем, привёз с собой с равнины трофеи и наградное оружие, будто для того, чтоб доказать свою полезность, но на деле лишь хотел в очередной раз дать мне понять, насколько бесполезен я сам. Попытайся я объяснить ему смысл его жертвы, он бы возмутился и принялся упрекать меня в неблагодарности. Потому и его я убил, не утруждая себя объяснениями…

— А я думаю, что вы убили их, предварительно лишив возможности защищаться, потому что боялись за свою жизнь, — резко возразил ему Марк.

— Верно, — меланхолично кивнул Сигвальд. — И это тоже. Какой смысл рисковать собой, если впереди у меня такое величие? Я и вас одурманил и связал, чтоб спокойно убить, но вы — не они! Вы — прославленный воин, любимец великого короля! Ваше имя украшает собой героические баллады и истории, которые рассказывают по всему миру. Вы — самая ценная из всех жертв, что когда-либо были принесены на этот алтарь! Вы умны, проницательны и много повидали. С вами я хочу поговорить об этом. Я думаю, что вы могли бы меня понять, если б перестали злиться. Я вовсе не хочу вашей смерти, потому что искренне вами восхищаюсь, но у меня уже нет другого выбора. Всё предрешено. Вы готовы выслушать меня?

Марк чувствовал себя как в каком-то жутком и бессмысленном сне. Он стоял у столба связанный, вокруг, сквозь местами обрушившиеся стены и провалившуюся кровлю из глубины тьмы дул ледяной ветер, трепавший яркие огни факелов. За ними в кромешной темноте висели страшные железные маски, холодные и бездушные, как восставшие из могил мертвецы. Рогатый колдун с черепом на посохе терпеливо ждал, когда придёт его пора вступить в игру. А убийца, стоявший перед гробами своих жертв со странным мечом, оправдывался перед тем, как нанести свой предательский удар.

— Ладно, говорите, — вздохнул Марк.

— Конечно, вам вовсе не интересны мои откровения, — сокрушённо произнёс Сигвальд, — но вы готовы потерпеть, коль скоро это немного продлит вашу жизнь. Я всё понимаю. Я всегда всё понимал и никогда ни на кого не обижался. Я с детства был слабым, болезненным и жалким. Я рос в тени своего старшего брата Эрнила, и это меня устраивало. Он был наследником, сильным и отважным, он был опорой для отца, и тот все свои помыслы и надежды сосредоточил на нём. Я думал, что так и проживу под его защитой всю жизнь и был вполне доволен этим. Но Эрнил погиб. Это было ударом для всех, и для меня тоже, потому что наследником вдруг стал я. Это было ужасно, потому что я не знал, как можно справиться с такой ответственностью, и не обладал необходимыми для этого достоинствами. Потому мне не пришло в голову обижаться, когда отец поспешно женился вновь, чтоб получить более подходящих преемников. Два младших брата дали мне надежду, что мои мечты о спокойной жизни сбудутся. Отец был ещё не стар и крепок, как дуб, и я надеялся, что он успеет воспитать моих младших братьев достойными продолжателями его дела. Но он вдруг умер. И всё рухнуло. Я был вынужден занять его место, не испытывая ни желания, ни уверенности, что справлюсь. Я же был слаб и труслив. Я даже с трудом читаю и едва могу накарябать несколько строк. Как мне управлять своими владениями? Как сохранить их хотя бы до совершеннолетия братьев? А потом и они умерли. Я остался совсем один. Соседи, осмелев, начали отщипывать куски от моих земель и, не встречая должного отпора, становились всё наглее. Они угоняли мои стада, выпускали свой скот на мои пастбища, потом стали грабить караваны с моими грузами. Против меня начали несколько тяжб, которые я проиграл и оказался должен не понятно за что огромные суммы. Я догадывался, что меня облапошили, но моего ума не хватало, чтоб понять, как именно. Днём и ночью я не мог найти покоя, потому что всё, что мне было доверено, утекало сквозь мои пальцы. Я не мог сберечь ничего из того, что должен был передать своим потомкам, и дела