Фантастика 2026-86 - Женя Юркина

– Закопали там же.

Он глубоко вздохнул:

– Хорошая смерть, в бою. Все лучше, чем от дряхлой старости. Только мы остались без острых глаз, а это плохо.

Лада поведала о своих злоключениях. Яровит особенно заинтересовался ее попутчиком.

– Странный у него дар, – произнес бог воинов, – создавать живое из снега. Никогда такое не видел. Хотя птица нас выручила, знали, где тебя ждать.

– Он сказал, что его мать из Берендеева царства.

– А как, ты сказала, его зовут? – уточнил Посвист.

– Я не говорила, – ответила Лада.

Почему-то она решила умолчать об этом и том, что они с Хладом пробирались через временные аномалии. Не так это важно. Главное – она дошла.

– В общем, у нас всего сутки, – подытожил Яровит. – Должны успеть, но времени на разговоры и отдых нет.

У Лады немного отлегло – бог воинов слова на ветер не бросает. Значит, все у них получится.

Идти по Медному царству – все равно что видеть сон. Сосны с рыжей хвоей в подтеках янтарной смолы соседствовали с красно-бурыми елями. По ним прыгали белки, исполняя акробатические трюки в воздухе. Оранжевыми гроздьями полыхала рябина. Пожухлая трава шелестела сухими голосами. Среди нее яркими пятнами цвели бархатцы и герберы. Ладе хотелось сорвать цветок, лист, травинку, чтобы набить красотой карманы, чтобы унести отсюда хоть капельку чуда. Если бы у нее было время, она легла бы на землю и долго-долго смотрела бы в небо на уходящие ввысь стволы деревьев. Потому что невозможно видеть это и оставаться равнодушным.

– Как-то легко идем, – Посвист, казалось, не замечал очарования Медного царства, его заботило другое.

– Тоже так думаю, – согласился с ним Яровит.

– Мы дошли до царства. Никто не имеет права воспрепятствовать нам, – буркнул Лель.

– Угу. Будет тебя Морок слушать, – Посвист отвесил шуточный подзатыльник младшему братцу.

Именно в тот момент все и случилось. Лада потом еще подумала, что лучше бы они молчали, потому что и у деревьев есть уши. Реальность поплыла. Перед путниками возник проржавевший шлагбаум с двумя табличками. На одной было написано: «Внимание! Здесь начинается тридцатикилометровая зона отчуждения». На второй – «Радиационная опасность. Вход и въезд запрещен». Лель витиевато выругался, Посвист ударил ногой по ограждению.

– Приехали! – со злостью сказал он.

Лада была в недоумении:

– Это нам кажется? Как тогда, в лесу?

– Черта с два! – взорвался Лель. – Этот придурок проделал дыру в мирах и соединил царство с закрытой территорией. Идеальная ловушка для лохов.

– Мы перемрем как мухи, если сунемся туда, – подтвердил Посвист.

– Нам придется, – в голосе Яровита прозвучала непреклонность. – Нет выбора.

Лель вновь выругался.

– А если мы сдохнем до того, как доберемся до источника с мертвой водой? Это не Правь, это Дивь, здесь мы смертные.

Лада поняла, что это все. Никто не пойдет с ней в Медное царство, никто не захочет рисковать своей жизнью, лучше уж ею пожертвовать. И от этого стало страшно и безнадежно, точно Ладу сейчас, заранее вычеркнули из списка тех, кто в строю, забросали землей и поставили на могилу огромный камень. Она не стала ничего говорить, лишь подняла шлагбаум и шагнула за него. Выбор сделан, Рубикон перейден. А остальные как хотят.

Через минуту ее догнал Лель.

– Извини, не хотел тебя обидеть. У меня такое бывает: сначала говорю, потом думаю.

Слева подошел Посвист:

– Два дебила – это сила. Про нас с Лелем. Радиация же не убивает мгновенно, к тому же надо большую дозу словить.

Лада не выдержала и рассмеялась. Это была истерика, когда смех заменяет слезы, прячет страх. Она хохотала и хохотала, не в силах остановиться. Затем Посвист обнял ее и сказал на ухо:

– Все будет хорошо.

А Яровит добавил:

– Прорвемся.

Шагалось легко. Несмотря на предупреждающие таблички, ничего плохого Лада не ощущала. Лес как лес. Может, чуть более густой – просвета не видно, – но ничего странного не наблюдается. Никаких необычных деревьев с щупальцами вместо веток, ни диковинных растений. Она поделилась со спутниками своими мыслями.

– Так рано еще, – ответил Яровит, – это первый блокпост. Хотя прошло много времени с момента катастрофы, может, и дальше все нормально будет.

Лада уточнила:

– А почему ты решил, что давно было?

Яровит начал перечислять:

– Шлагбаум насквозь проржавел, дорога едва заметна, лес к ней вплотную подступил. Лет тридцать точно миновало.

– Может, не так все и страшно? – предположила Лада.

Но Яровит ее не поддержал:

– Я бы на это не надеялся. Стронций и цезий – вполне распались. А вот плутоний… Пройдут тысячи лет, когда эти места полностью очистятся.

На дорогу выпрыгнула рысь, Лада разглядела ее в подробностях: ростом примерно с добермана, короткий, точно обрубленный хвост, рыжая шерсть с черными пятнами, белая грудь и, конечно, уши с кисточками. Рысь с любопытством посмотрела на них, Яровит достал топор.

– Да брось, дядька, – со смехом сказал Лель, – рыси на людей не охотятся.

– Это ты так думаешь, – ответил бог воинов. – А меня одна едва не задрала, когда я к глухарю подбирался. А к нему крадусь, пока он токует и меня не слышит, а она за мной. Повезло, что краем глаза движение заметил. Успел отскочить.

– А дальше? – Лада с трудом сдержала удивление.

– Промахнулась она. А потом развернулась и вновь на меня, но я успел топор выхватить – уложил. Думал, может, гнездо у нее где поблизости, рысят защищает, но не нашел.

Зверь постоял мгновение, а затем неспешно скрылся в кустах.

– Рысь, наверное, людей никогда не видела, – задумчиво произнес Посвист. – Это мир без человека.

Глава 3

Зона отчуждения

Мир без людей, первозданный Ирий – райский сад до того, как Род отравил его первыми людьми. Вот так все и будет, если победят темно-боги. Бушующая природа, зализавшая раны после тысячелетнего господства человека, звери, не помнящие двуногих, чистый воздух, не отравленный смогом больших городов. Кипящая жизнь, буйство красок, упоение тишиной и чистотой. Нет свалок, плавающего мусора в океанах, воздух обретет прежнюю прозрачность и свежесть. Мир без людей… Как же это заманчиво.

Показались строения – покосившиеся, с выцветшей краской. Лада заглянула в полуразвалившуюся бытовку: какие-то железяки, доски, детская коляска. Когда-то здесь была деревня. Теперь же дома стояли опустевшие. Крыши почернели и провалились. Заборы уцелели частями – они походили на потрепанный сражениями отряд, потерявший большую часть бойцов: побитый, но не сломленный. Где несколько воинов всеми силами поддерживает раненных, чтобы не рухнули.

Лада осторожно заходила в дома. Провалившиеся ступени крыльца, разрушенный порог, сгнивший пол.