"Фантастика 2026-101". Компиляция. Книги 1-26 - Виталий Конторщиков

— Отлично, я тогда отпущу собственный экипаж.

Было понятно, что ее «четверть часа» вполне может растянуться на все полчаса. Пока она будет приводить себя в порядок, я смогу немного собраться с мыслями.

— Отлично. Я буду ждать вас на выходе.

Я поклонился и вышел из гримерки, оставив ее наедине с зеркалом и ворохом сценических костюмов. Спустившись по узкой лестнице, я вышел на улицу, где уже толпились праздные зеваки, надеющиеся увидеть кого-то из актеров. Ночной Бродвей гудел, словно растревоженный улей, огни театров освещали лица прохожих, а из кабаре доносилась музыка.

Через двадцать минут из служебного входа вышла Беатрис. На ней было элегантное черное платье, облегающее ее стройную фигуру, а на плечи была наброшена легкая шаль. Волосы, теперь аккуратно уложенные, были украшены небольшой брошью, поблескивающей в свете фонарей. Она выглядела безупречно, как будто только что сошла с обложки модного журнала.

— Я готова, мистер Уайт, — произнесла она, и ее голос звучал чуть иначе, более сдержанно, чем в гримерке. — Куда мы направимся?

— К ресторану Дельмонико

Дельмонико, расположенный на Бродвее, был одним из самых престижных ресторанов Нью-Йорка. Внутри царила атмосфера изысканности и сдержанной роскоши. Высокие потолки были украшены лепниной, стены отделаны темными деревянными панелями, а столы, покрытые белоснежными скатертями, уставлены хрустальными бокалами и блестящими столовыми приборами. В воздухе витал тонкий аромат дорогих сигар, вина и изысканных блюд.

Посетители, многие из которых были явно представителями высшего общества, сидели за столиками, вели неспешные беседы, потягивая вино. Дамы в вечерних туалетах, украшенных бриллиантами и жемчугом, мужчины в строгих смокингах, их лица были освещены мягким светом хрустальных люстр.

Метродотель, который до этого развернул пару, составшись, что столиков нет, меня узнал, провел в центр зала. Официант, в безупречно накрахмаленном фраке, подал меню.

— Что вы предпочитаете, мисс Чендлер? — спросил я, разглядывая длинный список блюд.

— О, мистер Уайт, — Беатрис легко махнула рукой. — Я доверяю вашему выбору. Я так устала после спектакля, что голова совершенно не соображает.

Я заказал для нас обоих знаменитый стейк Дельмонико с картофельным пюре, свежий салат из весенних овощей и бутылку французского шампанского. Мне нужно было, чтобы она расслабилась.

Когда официант удалился, я посмотрел на Беатрис. В свете свечи ее лицо казалось еще более тонким, изящным. Я ожидал, что сейчас она начнет расспрашивать меня о Марго, высказывать соболезнования, задавать вопросы о том, как я переживаю утрату. Внутренне я приготовился к этому, но мои опасения оказались напрасными. Беатрис, похоже, была абсолютно погружена в свой собственный мир.

— Вы знаете, мистер Уайт, — начала она, едва шампанское было разлито по бокалам, — этой осенью я получила предложение о гастролях в Англии! Представляете, Лондон! Вест-Энд! Они хотят, чтобы я сыграла леди Макбет. Я, конечно, уже играла эту роль в Чикаго, но там был такой провинциальный режиссер, он совершенно не понимал глубины Шекспира. А вот в Лондоне, мне кажется, я смогу раскрыть эту роль по-настоящему. И гонорар, конечно, совершенно другой! А какие там театры! Старинные, с историей, с духом…

Она щебетала без умолку, перескакивая с одной темы на другую, словно порхающая бабочка. Рассказывала о своих планах, о мечтах, о том, как она видит себя на лондонской сцене. В ее словах не было ни малейшего намека на сочувствие, ни даже банального вопроса о том, как у меня дела. Она, казалось, вообще не знала о моей трагедии, о смерти Марго. И это, к моему удивлению, меня вполне устраивало. Мне не хотелось снова погружаться в воспоминания о горе, снова переживать эту боль.

— А еще, — продолжала она, сделав глоток шампанского, — там такой милый герцог Эдвард! Он каждый вечер присылал мне цветы, представляете? И всегда приходил на спектакли. Мне кажется, он был в меня влюблен. Но я, конечно, была недоступна. Все эти герцоги… Они такие… настойчивые.

Я слушал ее, кивая в нужных местах, время от времени задавая общие вопросы, которые не требовали особого умственного напряжения. Она была поглощена собой, своим миром, и это позволяло мне сохранять отстраненность. Когда принесли стейки, ее энтузиазм ничуть не убавился. Она продолжала говорить, пережевывая мясо, делая глотки шампанского, и ее глаза горели.

После нескольких бокалов, Беатрис немного расслабилась. Ее голос стал чуть мягче, движения — более плавными. Она уже не так театрально жестикулировала, но ее щеки разрумянились, а глаза блестели. Именно тогда я решил перейти к делу.

— Беатрис, — начал я, стараясь придать своему голосу максимально деловой тон. — Мне нужна ваша консультация. Как профессионального актера, знающего все тонкости театрального искусства.

Она посмотрела на меня, слегка удивленно.

— Моя консультация? Я слушаю, мистер Уайт.

— Один театр, — произнес я, выбирая слова, — предлагает мне поучаствовать финансово в одной постановке. Спектакль будет про медиумов и спиритов.

Глаза Беатрис моментально загорелись, и вся усталость, казалось, разом слетела с ее лица.

— О… это очень интересная тема! — возбужденно воскликнула она, слегка придвинувшись ко мне. — Наш мир заполнен духами предков. Это же так мистично, таинственно! Вы верите в это, мистер Уайт?

Я лишь загадочно улыбнулся. На самом деле, никаких театральных продюсеров с подобными предложениями не существовало. Это была моя собственная идея, тщательно вынашиваемая в глубинах разума. Я долго искал ключик к романовской России. И похоже нашел. Мистицизм Николая и его супруги. Вот как открывается этот замок.

— Не то чтобы я верил, Беатрис, но тема, бесспорно, интригующая. И, главное, популярная. Люди любят тайны, любят заглядывать за завесу неизведанного.

— Конечно! — воскликнула она. — Это же так захватывающе! А какой режиссер собирается ставить эту пьесу? И что за театр? Я, возможно, знаю их. Быть может, это тот самый, что предлагал мне роль в «Призраке Оперы» в прошлом году? Или это…

Она попыталась выведать у меня конкретные детали, но я ловко уклонился от этих вопросов. Мне не хотелось, чтобы она начала копать слишком глубоко.

— Пока рано говорить о деталях, Беатрис. Намного важнее сейчас определиться с актерским составом. Я слышал, что на роль главного медиума и спирита нужен характерный, необычный актер. Кто-то, кто произведет неизгладимое впечатление на публику. Кто бы это мог быть? Есть идеи?

Беатрис задумчиво наморщила лобик, прикладывая палец к подбородку. Она явно погрузилась в свои театральные воспоминания.

— Необычный… Характерный… — пробормотала она, перебирая в уме знакомые