Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

рухнула на колени. Потом перевернулась на спину и с неподдельной радостью уставилась на серое небо. И она ни разу не заплакала, даже когда в «Багровой Скале» встретилась с Расом – плакал он, обнимая девушку и прося у нее прощения. На остальных Рас не смотрел, считая, что мы его предали.

Советник Стрейт все еще не прибыл, Алекс ушел в сопровождении следователей, а у нас с Мартином на вопросы попросту не осталось сил, мы благополучно уснули на диванчике во второй гостиной. В тот момент даже сон стоя выглядел заманчивой перспективой.

Обычно вымотанные люди спят без сновидений, просто проваливаются в счастливую темноту и время пролетает незаметно. Но мои тревоги ожидаемо победили усталость, вместо блаженной темноты я видела сон. И я знала, что это сон, слишком нереальным казалось происходящее.

Мне опять снился Адам, он стоял в черной накидке на краю скалы. И, хоть на улице был день, вокруг человека со шрамом струилась тьма. Никто в здравом уме не подошел бы к нему сейчас – он походил на сумасшедшего, одержимого, да и некому было подходить, Адама видела только я. Я тоже стояла там, на краю скалы, но надо мной светило солнце. И я любовалась Адамом, не испытывая страха. Меня будто разрывало на части: первая часть, настоящая, все осознавала и понимала, что это сон, знала, кто такой Адам; а вторая – она не была мной, просто героиня сна с моим лицом и волосами. Подделка.

Но эта подделка сказала кое-что важное.

– Ты был прав, – она медленно приблизилась к Адаму и положила руку на его плечо. Адам повернулся к ней, и она потянулась к его лицу: скинула капюшон, пробежалась пальцами по уродливому шраму и прижала ладонь к щеке. И повторила: – Ты был прав, Адам. Ты обещал, что я узнаю о тебе больше, и я поняла…

Что она поняла, узнать так и не удалось – я проснулась.

Кто-то бесцеремонно тряс меня за плечо и звал по имени. Не без труда открыв глаза, я увидела перед собой Алекса: он наклонился ко мне так близко, что я испуганно отпрянула.

– Проверял, жива ли ты, – равнодушно пояснил он. – Первый раз видел, чтобы кто-то столь довольно улыбался во сне. Хотя нет – вот еще один живой пример, – он кивнул куда-то выше меня.

Совершенно не помню, как мы с Мартином отключились, но он отважно выступил в роли подушки – голова моя счастливо покоилась на его ногах (очень далеко от колен, надо сказать). Мартин же уснул сидя, откинув голову назад и спал со счастливой улыбкой на губах. Одну руку он закинул за голову, вторую – запутал у меня в волосах.

– Советник Стрейт просил вас разбудить.

– Советник…

Я быстро поднялась, едва не лишившись доброй половины волос – забыла о руке Мартина. К счастью, он проснулся и, пресекая поток ожидаемых шуточек, я зачем-то ткнула пальцем в Алекса и сказала:

– Советник Стрейт нас ждет.

Как оказалось, советник прибыл почти сразу после нашего возвращения в «Багровую Скалу», но будить он нас не стал, решив разобраться с текущими делами. Ириссу допросили по второму кругу, но в этот раз в отсутствие Олли девушка молчала или отделывалась односложными ответами. Запугать ее не вышло. Вскоре к Ириссе присоединилась и сестра убитого Марка Глосса и еще несколько человек, с которыми общалась Милана. Догадки догадками, но нам еще предстоит выяснить, кто причастен к происходящему в Гезелькроосе и зачем они все это творили. Ника и девушки-узницы в этом плане оказались слабыми помощниками – никто из них не помнил, как оказался в пещере.

Конечно, догадаться о начале истории несложно, учитывая местную легенду, но все это – поверхность. Что скрывается в глубине?

Глядя на девушек вроде Ириссы, на ее отважное молчание, я начала думать, что нам никогда правды не выяснить. Возможно, спустя время, отсидев в королевской тюрьме, Ирисса что-нибудь и расскажет. Или советник Стрейт не выдержит и нарушит закон, подсунет девушке артефакт, который вынудит ее на откровенность. Я бы на его месте так и сделала, хотя у советника и без артефактов имелось преимущество в виде особого дара. Вот только его не хватило для признания.

– Вопрос времени, – уверенно заявил советник.

Гезелькроос всегда был неотрывно связан с морем, как и все города на побережье. Серый, мрачный и отдаленный – тут просто не могло не родиться жуткой легенды, и Юлиана Гезель положила ее начало. Можно только предполагать, что на самом деле случилось с девушкой, возможно, она просто свалилась со скалы вниз, а быть может, в ее голове настолько прочно укоренилась мысль о чудовище, что она и в самом деле спрыгнула добровольно. С тех пор берег стал тих, на морских просторах люди перестали видеть тень плавающего под толщей воды монстра, количество несчастных случаев в городе резко снизилось.

Большой воде необходимы жертвы – так думали местные, и Юлиана Гезель это доказала. Эта мысль пугала и успокаивала одновременно, город ожил, но людские души умерли. Ведь после смерти Юлианы прошло совсем немного времени, когда все повторилось – чудовище стало голодным до новых жертв. И забота об этом легла на семью Кроосов, много поколений они охраняли Гезелькроос. За это их любили и ненавидели одновременно, ведь многие знали, чем занимается Ми́лан, чему он учит свою дочь. Но и память о жертвах чудища не умирала – из поколения в поколение передавалась страшная легенда. Город жил этой легендой, в иное они не верили.

На семье Кроосов все могло закончиться, но Мила́на слишком увлеклась легендой и своей ролью в ней. Это лишь предположение, но помня все, что мы успели о Милане узнать… она считала себя спасительницей, девушкой, что находилась выше других, она парила от счастья, и ей хотелось делиться этой глупой радостью. В чудовище верили все, но вот в защиту от него… и Милана посвятила несколько друзей в семейную тайну. И за это ей стоит сказать спасибо, ведь иначе мы бы не нашли девушек, тайна пещеры могла умереть вместе с Кроосами. Кати и Лара так и погибли бы в месте, которое для многих стало склепом.

А еще именно Милана подбила других на похищение Ками, ведь местные обычно не пропадали. Ками стала исключением из-за Олли, и я уверена, парень об этом знал или догадывался.

– Это же как надо умаяться от безделья, чтобы начать запугивать друг друга еще с самых пеленок? И вы только посмотрите на эту слаженность и стойкость! Кучка спятивших… – зло