Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

Пока советник ругался, я наблюдала за Никой – она сидела с побелевшим лицом и смотрела в сторону. Ее напряжение было очевидным, руками она так сильно упиралась в колени, что казалось, ноги попросту не выдержат такой нагрузки. И больше всего Ника хотела вскочить и как следует вмазать советнику, чтобы тот замолчал, все ее силы уходили на удушение бурлящих внутри эмоций.

«А иногда из пропасти появлялся он…» – сказала она в пещере.

Мы дружно списали это на шок, потому что знали – чудовищ не существует. Может, тысячи лет назад у берега Гезелькрооса и жил кто-то страшный, но пришли люди, а они всегда страшнее. Только люди могут пустить чудовище на кости для артефактов.

Ника промолчала, а вот Лара не смогла.

– Кати́ его видела.

– Кого? – сосредоточился на девушке советник.

– Не знаю. Его.

– И как она описала… Его?

– Никак. Просто сказала, что он забрал Нонну. И боялась, что он придет за нами, точно так же заберет и утащит в море.

– И когда она его видела?

– Перед тем, как потеряла сознание, – прошептала девушка сквозь слезы. – Перед тем, как к нам бросили Нику. Кати больше не приходила в себя.

Это и стало объяснением увиденного – Кати была настолько слаба, что мало отличала реальность от галлюцинаций. Запуганная, доведенная до края, она увидела то, чего так сильно страшилась. Это самая очевидная версия, но меня все терзала мысль: «А что, если…?». В Гезелькроосе всегда так – получаешь ответ, но не полностью, а после сомнения тянут на дно морское и топят.

Непривычно молчаливая Ника тревоги только подпитывала.

А еще… я ведь сама видела чьи-то глаза. Будто взгляд самого моря.

Близняшка сдала каждого, кто когда-либо приближался или пытался контактировать с Миланой, под раздачу попал и Ру. Со всеми лично побеседует советник Стрейт и, если он поймает кого-то на лжи, это будет приговором. Доказательством причастности.

А верные вопросы подсказал Алекс, вспомнив покушение на Ириссу. Очевидно, что это была постановка и Ирисса играла в ней роль жертвы. Тогда она была так спокойна и хладнокровна… потому что знала, ей ничего не грозит. Не спаси ее Воин, на помощь пришел бы кто-то из своих. Возможно, Марк. Одно мы знали точно: молодые люди проверяли нас, и проверка прошла успешно – Воин выдал силу, а мы с Алексом продемонстрировали причастность к советнику Стрейту. Но та проверка стала губительной и для самих. Рано или поздно мы бы поняли, что та сильная магия была результатом объединения. Такая версия озвучивалась, но… кто поверит, что преступников может быть сразу десяток? Вот и мы пришли к этому постепенно, через неверие и отрицание.

И теперь именно это объединенное заклинание поможет выявить преступников, причастных к пропажам девушек, кроме самих Кроосов – советник Стрейт напрямую будет спрашивать об участии в заклинании. Ведь обычные вопросы вроде «ты знал?» или «ты участвовал?» не работали, в Гезелькроосе все и все знали. И хранили тайну с поразительной самоотдачей.

Но нашелся в городе и человек, который отчаянно желал прекратить весь этот кошмар. И этот человек верил в чудовище, знал о Кроосах, но держался в стороне. Пока все это не коснулось его лично.

Пока на берегу не нашли тело Ками Хектор.

Пока советник Стрейт занимался допросами, мы впятером собрались в комнате Ники. Рас настаивал на ее отдыхе, но она сама пригласила нас к себе.

– Я и так много времени провела в тоске и печали, – выговаривала она Арастану. – А так я быстрее приду в себя, пусть лучше меня бесят… свои, чем ночные кошмары по время в пещере.

Мартин воспринял ее слова как сигнал к действию и с удовольствием полез девушку бесить, обзывая то Злоникой, то просто Змеей, при этом крепко обнимая. Один раз он даже изловчился и смачно чмокнул ее в щеку. Своеобразная Мартинотерапия – за пару минут он замучил Близняшку так, что ей не до кошмаров стало, тут бы от Воина отбиться и нормально вздохнуть.

Получив немало тумаков, Мартин плюхнулся на Никину кровать, смело подвинув ее хозяйку поближе к краю. Хотел ее приобнять, но отчего-то передумал и вместо этого подмигнул мне. Мы с Алексом устроились по краям кровати, а Рас придвинул кресло к Нике устроился рядом и схватил ее за руку. Мнимое веселье испарилось, комната погрузилась в тишину. Нарушал ее лишь ветер за окном, да вой в лесу.

Потеребив браслет, Ника заговорила первой:

– Знаете… вчера я весь день искала выход, звала на помощь, пыталась связаться с вами через эту штуку, – она указала на браслет, – но все напрасно. Я даже нырнула в это проклятое море, хотя Лара отговаривала меня, плакала, когда я ее не послушала. Думала, проплыву немного и выплыву где-нибудь по другую сторону от Гезелькрооса, я же понятия не имела, где мы находились. Но я нырнула, а там… там все так черно! И я плыла, плыла и плыла вниз, но дна не было. Это же странно, да? Откуда там такая впадина? Внутри скал… – она внимательно посмотрела на каждого из нас и криво усмехнулась. – Вот так легко довести себя до безумия.

– Ты не безумна, – возразила я.

– Ой, вот только не надо твоих ободрений, Таната!

– Извини.

– Если тебя так бесят ободрения, могу подкинуть задание, – улыбнулся Алекс.

– Что за задание?

– Псих, а может не надо…

– У нас еще остались тайны, верно? Хорошо бы и их раскрыть, чтобы оставить Гезелькроос позади и сосредоточиться на новых угрозах. Ведь нам осталась такая ерунда – заставить убийцу Кроосов во всем сознаться. И кому, как не Милане, это под силу?

– Что?! – рявкнул Рас, опережая Нику. – Забудь. Просто забудь об этом! – потом он повернулся к Близняшке и зашептал: – Это я виноват во всем, что с тобой случилось. Прости меня, прости, если сможешь… а их не слушай.

– Виноват во всем?! Это ты что ли ее в пещеру запихнул?! – притворно ахнул Воин, прижав руки к щекам. Его комедия казалась не к месту, но Нику повеселила, она смотрела на Мартина почти с благодарностью. Без ненависти – это точно. Это же Ника, приходилось читать между строк.

– Заткнись! – рявкнул Рас. – Заткнись ты хотя бы сейчас! Как же я тебя ненавижу… вас всех! Сидите и улыбаетесь, делаете вид, будто ничего не произошло, но это не так! Не так, ясно вам? Это я дал тебе браслет, – Рас хотел взять Нику за руку, но остановил