"Фантастика 2025-195". Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко

— Лиза?

— Почти… пуста… — её голос был слабым, а лицо бледным как мел.

Фертид стоял, не двигаясь.

Секунда.

Две.

Три.

Потом он резко взмахнул крыльями и взмыл в воздух, оставляя за собой лишь слабый люминесцентный след.

Рабочие тут же бросились разбирать каменную площадку, а стражи начали отступать.

Все обернулись к Лизе.

Она ещё держалась.

Но купол уже мерцал, как умирающая лампочка.

— Держись, Лизочка! Ещё немного, — прошептал Сергей, его пальцы сжимали и одновременно гладили её руку.

— Больше не могу… — голос был едва слышен, губы дрожали.

И вдруг купол рассыпался.

Я резко оглянулся. И едва успел увидеть силуэт последнего рабочего муравьида, скрывающегося за барханом.

Тишина.

Мы остались одни.

— Лиза! — Сергей рванулся вперёд, подхватывая её падающее тело.

Девушка потеряла сознание.

— Молодец, девочка, — пробормотал Амат, сжимая кулаки. — Держалась до последнего.

— Что с ней? — резко спросил Митя, наклонившись.

— Магическое истощение, — я уже рылся в сумке, вытаскивая жёлтый пузырёк. — Как придёт в себя, дай ей это. Это витамины и энергетик.

Сергей кивнул, бережно принимая флакон.

— А ты что задумал? — резко спросил Роман. — Неужели всё ещё планируешь осуществить этот безумный план с захватом муравьида?

— Нет, пока это слишком опасно, — я покачал головой. — Но нужно понять, зачем им столько еды.

Я указал на небо, где продолжали бить лучи света.

— Они тащили её туда.

— Я с тобой, — тут же сказал Амат, его глаза горели.

— Да вы сумасшедшие! — Надя резко вскочила, её голос дрожал. — Вас обнаружат! Без Лизы… Вы…

Она запнулась, а потом испугано посмотрела на меня и Амата. То ли прощалась с нами, то ли просто считала полными безумцами.

— Я способна создать только купол защиты, и то на десять минут, — неуверенно сказала Надя, — хотя бы этим смогу помочь?

— Не сможешь, — мягко прервал я Кирову.

Достал из сумки два фиолетовых флакона и один оранжевый.

— Это должно помочь. Фиолетовый — эликсир скрытности. Маскирует запахи и отводит взгляд. Оранжевый — боевой стимулятор. Улучшает зрение, слух, обоняние. И реакцию.

— Почему мы раньше не использовали их⁈ — возмутился Митя.

— Потому что они работают недолго, — я открутил пробку. — У кого-то час, у кого-то двадцать минут, а у кого-то и пяти не наберётся.

Сделал по глотку и протянул флаконы Амату.

На вкус — как будто грязь смешали с кислотой.

— Тьфу! Чёрт! — скривился Амат, вытирая рот.

— Дай и мне, — неожиданно сказал Митя. — Я тоже иду.

— Ты? — я поднял бровь.

— Я зашёл так далеко, — его голос был твёрдым. — Увидел то, чего не видели многие, кто воюет на фронтире десятилетиями. Не прощу себе, если не узнаю, что там.

Он указал на бархан, за которым скрылись муравьиды.

— Я тоже, — неожиданно добавил Роман.

Посмотрел на них, но не стал отговаривать.

У каждого есть право решать, когда идти вперёд, а когда остановиться.

Сергей сидел на песке, голова Лизы лежала у него на коленях. Качалов гладил девушку по волосам, его лицо было каменным.

Надя сидела рядом, в шоке, беспокойно озираясь.

Её брать с собой точно не стоило.

— Хорошо, — я глубоко вздохнул и посмотрел на парней, идущих со мной. — Тогда вперёд!

Эликсиры ударили в кровь, и мир вокруг словно замедлился.

— Ёлки-палки, — Молчанов говорил так, будто каждое слово пробивалось сквозь вату. — Я, конечно, слышал, что эликсиры Пестовской мануфактуры это что-то, но…

Он замер, его глаза расширились.

— Это не просто зелье. Это волшебство. Теперь понимаю, почему ветераны гоняются за ними.

— У меня… — Митя говорил медленно, растягивая слова, — … такое чувство, будто вижу, как едет автомобиль с бешеной скоростью, а его обгоняет лошадь, словно машина стоит припаркованная. Так вот, похоже, я эта лошадь, — Жданов улыбнулся.

— Магией жизни высокого уровня можно добиться такого же эффекта, — фыркнул Амат.

— Да, но для этого нужен маг-медик под рукой, — Митя покачал головой. — А тут… просто глотнул и пошёл.

Со стороны это, наверное, выглядело бы смешно: мы двигались в своём обычном темпе, а вокруг всё словно замедлялось.

А вот и часовые.

Длинная цепочка муравьидов-стражников растянулась по гребню бархана, их хитиновые панцири блестели в холодном свете полной луны.

Она висела в небе, огромная и белая, словно кто-то включил над пустыней гигантскую лампу. Но её свет мерк перед разноцветными лучами, которые били с неба за следующим барханом: багровыми, изумрудными, синими. Они пронзали землю снова и снова.

Я огляделся.

Между стражниками, словно муравьи в муравейнике, сновали вереницы рабочих особей. Они несли куски мяса и странные свёртки, обёрнутые в липкую паутину, всё это исчезало за спинами часовых.

Неужели каждая такая вереница двигалась из своего телепорта?

Да, это было похоже на правду. Сейчас я мог легко отличить разные виды муравьидов, честно сказать, я даже не думал, что их так много. В бестиарии обычно описывали не больше двух видов: пустынные и лесные. А тут были десятки видов.

Но куда им столько еды?

Нам нужно пробраться за спины стражников и увидеть, что там творится.

— Смотрите, — я указал на двух стражников, расстояние между которыми было чуть больше, чем у остальных. — Пройдём там.

Мы двинулись, крадучись, как тени.

Зелье скрытности делало своё дело, мы были невидимы для тварей, словно призраки.

Магией земли осторожно уплотнил песок под ногами, чтобы ни одна песчинка не выдала нас. Подошли вплотную к стражам, но так, чтобы моя магия не перестала действовать. Казалось, что монстры так близко, что можно разглядеть каждую царапину на хитиновых панцирях, каждый шрам от давних битв.

Один из муравьидов вдруг дёрнул головой.

Его фасеточные глаза обратились в нашу сторону.

Сердце замерло.

Но в следующий момент он отвёл взгляд, словно на что-то отвлекаясь.

Зелье сработало.

Мы проскользнули за их спины, спустились вниз, в ложбину между барханами, а затем поднялись на следующий.

И замерли.

Дальше идти было некуда.

Ну, если только убиться, а таких планов у нас не было.

Сначала казалось, что перед нами просто бескрайнее море чёрных барханов, уходящих за горизонт.

Но это были не барханы.

Это были они.

Их были не десятки тысяч. Их были миллионы. А может, и сотни миллионов.

Тьма.

Шевелящаяся.