Фантастика 2026-72 - Даниил Сергеевич Калинин

Тяжкие размышления, сомнения и терзания не разрешали лететь Дмитрию к горам с максимальной скоростью. Хотя и зрело четкое понимание: все решится в непосредственный момент первой встречи, в тот самый первый момент очного противостояния двух Торговцев. Только тогда станет ясно, чьи способности уникальны, чьи силы несокрушимей и чья воля к победе более крепка.

Глава первая

ЧУДО В ПЕРЬЯХ

В это самое время великий Гегемон Крафа вид имел более чем непритязательный для беспредельного владыки сорока шести миров. Потому что сидел на солнцепеке, прикрытый своим индейским убором из перьев и с унылой тоской какого-нибудь Зоркого Сокола просматривал бескрайние просторы пустыни. Той самой пустыни, которую он недавно чудом преодолел пешком и на которую не мог теперь смотреть без содрогания и ненависти. Смотреть не мог, да нужда заставляла.

За пять дней пребывания в недрах гигантских гор он довольно-таки неплохо обжился для попавшего в жуткие обстоятельства человека. Отыскал несколько озер с чистой водой, нашел скопища деликатесных рачков и знал, на какой глубине проживают не совсем вкусные, но уж очень мясистые и громадные лягушки. Найденные грибы трех видов тоже не слишком баловали изысканным вкусом, но если их вначале подвялить, а потом и просушить до хруста, тоже шли под грифом «супер». В одном месте лишенец наткнулся на угольный пласт, и теперь у него имелся всегда горячий очаг в наиболее удобной для проживания пещере. Для заточки своего оружия он имел шикарные камешки с абразивными поверхностями. Его ложе было застелено довольно мягким и приятно пахнущим мхом, который произрастал на сводах пещер с разноцветными сталагмитами.

То есть жизнь наладилась даже с относительным для данной местности комфортом. Да только жить здесь Гегемон не хотел!

А отправиться домой не мог! Все его умения то ли исчезли, то ли закончились, то ли оказались заблокированы. Возможно, будь на его месте другой человек, менее подкованный в научном плане и с меньшим жизненным опытом, то прожил бы в этих горах до глубокой старости да так бы здесь и умер, переживая от своего бессилия вновь бороздить просторы межмирского пространства. Крафа себе такого позволить не мог и думал над создавшейся проблемой день и ночь.

Причем больше всего его поразили некоторые факты. Когда он шел по пустыне пешком, то вначале видел несколько створов между мирами, это запомнилось четко. Затем одуряющая жара и выматывающая духовная концентрация на движении настолько атрофировали сознание, что на дугообразные стыки лишенец перестал обращать внимание. Но потом как ни вспоминал, ни одного столкновения так и не припомнил. Конечно, могло оказаться, что последние двое, а то и трое суток невероятного по тяжести перехода створы просто не попались на пути, а оставшиеся чуть осторонь глаза просто равнодушно не засекли. Но ведь точек наиболее легкого перехода между мирами не было и в горах! И в недрах! Ни одного не было! Ни единого!

А такой аномалии никогда, ни в одном мире еще не встречалось. Значит, напрашивалось несколько выводов: после урагана сообщение между мирами прекратилось либо временно, либо навсегда; во время перегрева под тремя солнцами врожденные способности Торговца пропали; те же самые способности пропали со временем после воздействия взорвавшейся ловушки; этот мир полностью кто-то сумел обернуть в кокон непроникновения, один из тех, которые порой встречались вокруг загадочных вселенных; сами горы виноваты в этой аномалии.

Но если брать к рассмотрению каждый вывод по отдельности, то самый обнадеживающий – последний. Хотя и в нем были плюсы и минусы. То есть выбраться отсюда можно, только следует опять отправиться в пустыню ножками и уже оттуда прыгнуть в свои владения. Это был плюс, который подтверждали и те магические силы, что полностью сохранились в теле. Минус – что если пропали умения переноса в иные миры или этот мир заблокировали, то уже обратно к горам вернуться не удастся. Шесть суток пути никакой организм не выдержит, пусть даже полный сил, магии и опыта.

Именно на эту тему сейчас и размышлял Крафа, укрывшийся перьями на нестерпимой жаре и с километровой высоты горного хребта рассматривая еле видимую цепочку своих следов.

«Удивительный мир, – размышлял он. – При такой жаре и нет ветра? Да здесь, по логике, бури должны свирепствовать не прекращаясь. А за столько дней даже следы не замело. Но как представлю, что, скорее всего, придется в обратную сторону по своим же отпечаткам топать, сразу здешняя жизнь в пещерах мне раем кажется. Да и вообще, может, через год-два сюда заглянут более цивилизованные путешественники? Мне бы только их на дистанцию ментального удара приманить!.. М-да, чего мечтать о глупостях! Сюда нога разумного и тысячи лет может не ступить, а я столько не протяну без своих устройств омоложения. Тогда как мне пустыню перейти? Вот если бы был хоть какой-то транспорт… Жаль, ни одна зверушка за мной следом не добралась. Или построить дельтаплан? Построить печь, выплавить сталь, ободрать лягушек и выделать кожу. Тьфу! На это сто лет уйдет! И то не факт, что получится. Хотя, может, на сутки пешего пути и отлетел бы. Значит, остается просто взять, собраться и идти? Или все-таки выждать и хорошенько эти горы обыскать? Только увы! Хорошенько не получится, а надеяться на случайность – глупо. Да и не факт, что тот, кто меня сюда закинул, за мной сюда в ближайшее время не заявится. Вроде я любого должен одним мизинцем проткнуть, как на вертел насадить, но, оценивая его силу по тем горам крокодилов, поневоле в себе засомневаешься. Значит, что мне остается? Как ни крути, но придется рискнуть и, вновь сжав зубы, идти в это проклятую Духовку. Но как не хочется!.. Будь прокляты эти три звезды и этот поганый мирок между ними! Или не рисковать? Выбрать, что попроще, да отправиться на ту сторону горного массива? Месяц потеряю, зато вдруг там створы покажутся? Да и в пути наверняка новые следы аборигенов разыщу».

Пока он отыскал еще три рисунка, аналогичных найденному в первый день. Но что они обозначали, догадаться не получалось, как и разгадать смысл каменного предмета, забытого кем-то в древности на краю солидной пропасти. Предмет напоминал два неровно обтесанных кругляша в виде черепов и перемычку в локоть длиной между ними. Все сделано из одного прочного куска минерала. Общий вид – тяжеленная гантель. А может, и некий подвид булавы? Или разновидность неудобного молотка?

Конечно, лучше всего