Обратный отсчет - Токацин

— Ничего, доктор Фокс, — ответил он. — Поражённые области остаются в прежних границах, выделяется сукровица. Дыхание в норме…

— Наблюдайте, — кивнул ему Питер. — Мы с мистером Кларком проверим фильтры в закрытых боксах. Если что-то услышите, не пугайтесь.

Гедимин посмотрел на подсвеченную стену. За ней была маленькая комната, почти полностью занятая капсулой-автоклавом с прозрачной крышкой. Под выпуклой пластиной лежал неподвижный человек, раздетый догола; его лицо и низ живота прикрывали щитки с отходящими от них трубками. Ещё один щиток, без трубок, но с батареей полупустых ампул, был закреплён на груди. Сначала Гедимину показалось, что пластин на теле человека много, но потом он понял, что это обширные поверхностные раны — что-то вырезало по куску кожи с прилегающими мышцами на полусотне участков тела. Поверх живой плоти лежали странные сетчатые структуры, сверху залитые прозрачной жижей. Правую руку и обе ноги до колена жижа покрывала полностью, и её удерживали прикреплённые к конечностям коконы. Сильнее всего пострадали пальцы — на ногах их не осталось вовсе, на руке сохранились первые фаланги.

— Ну вот, бокс открыт, — сказал Гедимину довольный Питер, вынырнув из соседнего коридора. — Можете работать… Что-то привлекло ваше внимание?

Сармат качнул головой, с трудом отводя взгляд от неподвижного тела.

— Сольвент? — спросил он, кивнув на прозрачный бокс. — Авария?

Питер покачал головой, одновременно жестом направляя Гедимина в открытый люк, — то ли спешил начать ремонт, то ли не хотел, чтобы сармат рассматривал больного.

— Нет, не сольвент. Хотя по действию очень похоже… Сверхагрессивный биологический реагент, так я бы это обозначил. Восемьдесят процентов кожи, тяжелейшая интоксикация…

— Зачем лезть в реагент без скафандра? — спросил Гедимин, болезненно щурясь.

— Скафандр, как видите, не помог, — отозвался Питер, оглядываясь через плечо на прозрачную стену. — Миссис Петерс ещё очень повезло… в сравнении с остальными. Их мы опознавали по радиоактивным элементам, оставшимся от скафандров. Почему-то этот реагент не тронул их, наоборот, создал для них специальные капсулы внутри себя. Они так и остались лежать на месте… в общем, там, где были. А всё остальное… вошло в состав реагента. Интересно, что внешнюю обшивку он не тронул — пророс по стыкам. А вот внутреннюю поглотил полностью. Нам повезло застать его неактивным…

Он покосился в сторону стеклянного бокса и вздрогнул. Гедимин слушал его, озадаченно мигая. «Сверхагрессивный биологический… Hasu!» — перед глазами встал астероид, быстро прорастающий нитями и клубеньками, сформировавшимися из ошмётков зелёной торпеды.

— Алити? — спросил он, понизив голос. Питер, вздрогнув, перевёл на него внимательный взгляд.

— Сталкивались? Да, характерное… воздействие. Это был грузовик «Вирма», шёл из пояса астероидов… Миана утверждает, что их случайно обстрелял терраформирующий флот — принял за подходящую каменную глыбу, но… — он оглянулся на открытый люк и тоже понизил голос. — Скорее всего, они сами взяли реагент на борт. С тех пор, как тут все эти… формы жизни, полно желающих изучить их и пристроить к делу. Алитийские технологии… Думаю, они сами полезли в реагент. Рассчитывали удержать в герметичной капсуле…

— Эта штука съела корабль? — спросил Гедимин и сам же поморщился от сказанной глупости.

— Практически, — ответил Питер. — Внутренние помещения были просто выстланы этим… этой субстанцией. Нас три недели держали в карантине. Теперь там застряло оборудование, с которым мы работали с бедной миссис Петерс. Мианийцы деактивировали реагент, но… Думаю, после карантина я отдам его в переработку. Я не мешаю вам, Гедимин? Я и не заметил, когда вы разобрали короб…

— Не мешаешь, — отозвался ремонтник, освещая фонарём внутренности вентиляционной шахты. — Они пытались что-то делать, пока оно ело корабль? Выжечь, облучить, выставить на вакуум…

— Это очень… эффективная субстанция, — вздохнул Питер, перекладывая ближе к Гедимину нарезанную ветошь из госпитальных запасов. — С потрясающей приспособляемостью. Когда я это увидел, с трудом удержался, чтобы не взять образец. Это изумительная форма жизни, Гедимин. Не знающая никаких преград. Помните капсулы, в которые она поместила радиоактивные элементы?

Сармат отвлёкся от просвечивания батареи фильтров и заинтересованно хмыкнул.

— Их внутренняя часть была выстлана радиотрофными клетками. Она не смогла их съесть, но смогла использовать… — Питер выглянул в коридор и плотно прикрыл дверь. — Простите. Я увлёкся. Наверное, вам, не-биологу, это не слишком интересно. И даже неприятно. Мы стараемся помочь бедной миссис Петерс, и, кажется, этот организм не оставил в её теле спящих клеток, но…

Он пожал плечами и придвинул к Гедимину контейнер для мусора, отмеченный знаком биологической опасности.

— Она в первой очереди на протезирование. Мианийцы взяли на себя вину, делают всё, что могут… Надеюсь, больше мне не придётся выезжать на такие вызовы. Столько желающих совать руки, куда не следует…

Гедимин порадовался, что не может покраснеть, — ему вспомнилось, как Стивен чуть ли не за шкирку оттаскивал его от живой слизи, въедающейся в астероид. «Вот тебе и образцы,» — он невольно поёжился. «Где „Вирм“ это нашёл? Алитийцы уже наш астероидный пояс заселяют?»

— Выяснили, откуда реагент? — спросил Гедимин.

— Миана взяла это на себя, — ответил Питер. — Нам, разумеется, не сообщили. Это не в нашей системе, Гедимин. Можете спать спокойно. Наверное, мне следовало проложить маршрут мимо этого бокса. Здесь проще всего подобраться к вентиляции, вот я и подумал…

Он виновато вздохнул.

Больше Гедимин не узнал от него ничего — так и вернулся к Кенену озадаченный и задумчивый. Тесты на эа-мутацию были у него, и он отметил в памяти, что нужно занять очередь в медотсек — без проверки его не оставили бы, но после наблюдений за миссис Петерс ему было неспокойно. «Интересно, самих алитийцев оно ест?» — думал он, вместе с Кененом возвращаясь на базу. «Вон, мианийцы умеют его деактивировать. Значит, по умолчанию — ест. А настоящих алитийцев? Если такая торпеда лопнет на их планете, что будет? А… У нас тут много дряни, от которой дохнут. И когда это кого-то останавливало?»

05 декабря 28 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

— Можешь радоваться, Джед, — сказал, расплываясь в довольной улыбке, Маккензи, и передатчик на руке Гедимина коротко пискнул, принимая информацию. — Мы с Фостером всё подписали. Долго же я с ним возился…

— Фостер? — Гедимин озадаченно смотрел на него, не понимая, зачем его в очередной раз отвлекли от опытов с