Обратный отсчет - Токацин

— да, с богами это тоже бывает — и так все узнали, что он носит плод. Они оба — и Шенек, и Манек — очень тогда удивились и не знали, что делать. А уж что началось, когда узнали прародители! Они оба — и бог солнца, и бог воды — были в ярости. Эту парочку выгнали вон и сделали смертными. А Шенек всё ещё был не мужчиной и не женщиной, и плод в нём не мог нормально расти. Тогда они пошли к богу земли… А, Ис и Джед! Теперь все в сборе, парни. Отряхиваем скафандры, прикрепляем значки и выдвигаемся.

Гедимин мигнул.

— Куда?

— На улицу, Джед, на улицу, — Кенен покровительственно похлопал его по локтю. — Совет упрекает меня, что я держу вас на базе прикованными, никуда не выпускаю. Теперь нас тут пятьдесят, у меня пятьдесят разрешений, и мы идём гулять.

— Ah— hasu, — обречённо выдохнул Гедимин.

В капитанскую рубку все, разумеется, не влезли, — половину группы Кенен собрал по пути к главному шлюзу. Гедимин держался рядом с ним, рассматривая его одежду.

— Давно не видел Кенена в шубе, — вполголоса сказал он Иджесу. Тот фыркнул.

— И только Ассархаддон мог заставить Маккензи нормально одеваться… Эй, теск! Что за бред ты нёс в рубке?

Маккензи презрительно фыркнул.

— Даже Ассархаддон не смог бы заставить Иса интересоваться не только железом! Это культурное наследие, тески. Один из мифов цивилизации Рокка.

Гедимин насторожился.

— Рокка? Откуда ты знаешь эту… историю?

Кенен неопределённо пожал плечами.

— В совете раздают иногда интересные брошюрки. Дам тебе почитать, когда вернёмся. На Рокке двенадцать тысяч лет непрерывно правит одна династия — Кеснек. А это миф о её происхождении. Отменный бред, но очень познавательный. Эй, тески! На борт поднимаемся по двое и садимся! Не вставайте, борта и так низкие!

Им подогнали длинный многоосный прицеп; туда втиснулись все — кто-то сел на длинные лавки вдоль бортов, кто-то — например, Гедимин в его массивной броне — между лавками. Оттуда видны были верхние этажи домов, утыканные ветками хвойных деревьев и присыпанные искусственным снегом. Снег лежал и на тротуарах. Девять из десяти улочек, ведущих от западного шоссе к центру, были перегорожены, транспорт туда не пускали, только разносчики на миниглайдах сновали туда-сюда. На первом открытом перекрёстке глайдер с сарматами свернул, проехал пару кварталов и упёрся в полицейский кордон.

— Ещё и тески! — патрульный в тяжёлом экзоскелете с размазанным по плечам искусственным снегом заглянул в прицеп и смерил сарматов угрюмым взглядом. — Мало нам было ушастых…

Гедимин мигнул.

Их высадили тут же, после недолгих переговоров патрульного с Кененом, но всё, кажется, шло по плану — улыбка Маккензи оставалась такой же широкой и радостной. Он повернулся к сарматам, высоко подняв обе руки.

— Все за мной, парни! Нас ждут на площади. Рождественское угощение от городского совета!

«А лучше бы дали спокойно работать,» — думал Гедимин, прижимаясь к правой стене. В переулке, в общем-то, хватало места всем, но все двигались так хаотично, что сармат с минуты на минуту ждал, что в него кто-то врежется.

Их вывели на перекрёсток между четырьмя автономками, окружёнными ступенчатыми пристройками. Весь нижний ярус был оплетён колючими ветками и увешан мигающими гирляндами, сверху свисали серебристые шары, хвосты и спирали, над перекрёстком кружили дроны, и их разноцветные бортовые огни складывались в белесом небе в размытые узоры. Маленькая площадь, нарезанная на сектора, была почти полностью заставлена раскладными столами. Центр занимало искусственное дерево, изображающее сосну, под его ветвями виднелись фигурки белых животных, часть их была поднята на ветки и как будто взбиралась по ним. Из динамиков, спрятанных под деревом, доносились ритмичные звуки; Гедимин прислушался к тексту, но песня была на незнакомом языке. Фонари на перекрёстке горели вполсилы, создавая сумерки, но жителям это не мешало — они заняли почти все столы, ели, пили, вразнобой подпевали мелодии из репродуктора. Осмотревшись, Гедимин увидел свободный участок у дальней стены. Вокруг стояли четверо патрульных и подозрительно поглядывали по сторонам. Людей сармат не узнал, а вот экзоскелеты были ему знакомы, и теперь, после ремонта, смотреть на них было не так противно.

— Сюда, парни, — Кенен указал на свободный сегмент. — Стулья ставьте у стены. Нам и так будет удобно.

Гедимин, собрав два десятка стульев в стопку, отнёс их к стене и хотел прихватить ещё несколько, но их уже заняли филки. Столы были для них низковаты, но, оглядевшись по сторонам, сармат заметил, что многим людям тоже неудобно, — кажется, эти предметы проектировались под детёнышей. Гедимин оставил стулья в покое и сел на мостовую. На столе перед ним горел жёлтый светодиод на десятисантиметровой ножке, его колба была вытянута кверху и подкрашена красным.

— Мистер теск! — разносчики на миниглайдах уже слетелись к Кенену. Сарматы распределились по сегменту, патрульные вернулись на посты (к четвёрке добавились ещё двое), «макаки» за ближайшими столами примолкли, кто-то пересел.

— Смотри! — Иджес, устроившийся рядом с Гедимином, ткнул его в бок. Он указывал на узкий сегмент, окружённый двойным рядом патрульных; кроме жёлтых экзоскелетов, там виднелись тёмно-синие, а конструкции, выставленные за их спинами, были совсем не похожи на стандартные столы. Гедимин увидел часть белого комбинезона, покрытого многоцветным сложным орнаментом, и длиннопалую тонкую кисть, приподнятую в странном жесте. Мианиец был не один — они собрались там впятером, и с ними были странно одетые люди. На них косились все, и даже разносчики не подлетали близко, а новичка, сунувшегося к оцепленному сегменту, сразу перехватил и отогнал патрульный.

— Мианийцы, — прошептал Иджес, пристально глядя на сегмент. — Прямо на площади… Того гляди, скоро придут на базу.

«Как они будут проводить карантин?» — думал Гедимин, вспоминая отсидку в карантинных модулях — дней по десять после каждой вылазки к мианийцам. А здесь, на площади, никто не хватался за ультрафиолетовые облучатели и распылители хлора, и люди, сидящие за столами инопланетян, обходились без скафандров биозащиты.

— Мистер теск! — разносчик, одетый в ярко-красное и присыпанный искусственным снегом, прошмыгнул к столу и ловким движением раскидал по нему прозрачные упаковки. — Мясо гриль от Гранта! Настоящий соус!

Гедимин покосился на плюхнувшуюся перед ним упаковку. Это была квадратная тарелка с выемками, в которых, прижатые плёнкой, лежали разнообразные предметы. Часть была нарезана пластинками, часть — скатана в шарики, часть — запаяна в тюбики.

— Синтетическое мясо, — хмыкнул Иджес, вскрыв