Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

— Я разберусь с ситуацией, — добавил я. — Съезжу на твой завод и поговорю с начальством.

— Бесполезно, — отмахнулся отец. — Ты с Костенко не договоришься. А директор его слушает, потому что Костенко всегда план выполняет. Ценой переработок сотрудников, но кому какое дело до этого? Не суйся, только хуже сделаешь.

— Посмотрим, — коротко ответил я. — А ты иди домой, побудь с семьёй. Мать переживает за тебя, успокой её. И Дашке праздник не порть, день рождения всё-таки.

— Ладно уж, — хмыкнул он. — Знаешь, а ты изменился как-то. Не знаю, что именно случилось, но явно отличаешься от себя прежнего.

— Повзрослел, — пожал я плечами.

Отец покачал головой и пошёл домой. А я открыл интернет, и начал смотреть, как мне добраться до завода имени Серго Орджоникидзе.

Нашёл нужный автобус и пошёл на остановку. Посмотрим, что за человек этот Иван Петрович Костенко.

* * *

Завод, на котором работал отец, располагался на Большой Садовой улице. Я добрался туда на автобусе, вышел у проходной и несколько секунд смотрел на ворота.

Большое предприятие. Длинные корпуса с узкими окнами, труба, над которой не было дыма. Значит, работает не на полную мощность. Асфальт у ворот был старый, через трещины пробивалась трава. Кое-где стояли ржавые бочки. Пахло машинным маслом и чем-то кислым.

У проходной стояла будка с охранником. Туда я и направился.

— Здравствуйте, — обратился я к охраннику. — Мне нужно поговорить с начальником цеха номер три, Костенко Иваном Петровичем.

— По какому вопросу? — буркнул охранник.

— По вопросу трудоустройства, — не моргнув глазом, ответил я. — Слышал, там вакансия токаря освободилась. Вот как раз ищу работу.

Охранник скользнул по мне взглядом. Ну да, токарь с татуировками, ничего удивительного.

Затем взял телефон, начал кому-то звонить. Сегодня воскресенье, я не был уверен, что этот Костенко вообще на работе.

Но через пару минут охранник снова повернулся ко мне.

— Третий корпус, второй этаж, кабинет двести четыре, — заявил он. — Проходи, сейчас пропуск выпишу.

Он выдал временный пропуск, и я отправился на поиски Костенко.

Завод оказался местом огромным. Но ориентировался на местности я хорошо, пришлось научиться в моём мире. Так что нашёл нужный корпус и кабинет довольно быстро.

Постучал в дверь и вошёл, не дожидаясь ответа. При дворе я научился, тот, кто входит уверенно, уже выигрывает первые три секунды разговора.

Костенко оказался именно таким, каким я его представлял. Полный, краснолицый мужчина, в дешёвом пиджаке поверх клетчатой рубашки. Лет пятидесяти пяти. Кабинет у него был под стать хозяину, стол завален бумагами, на подоконнике пластиковый стакан с засохшим кофе, на стене грамота «Лучший начальник цеха 2017 года» в кривой рамке. Рядом с грамотой висел календарь с видами Сочи, явно не этого года. Человек, который давно перестал следить за тем, как выглядит его пространство. Или никогда не начинал.

Он сидел за столом и пил кофе, глядя в телефон.

— Вы по поводу трудоустройства? — не здороваясь, спросил он.

— Можно и так сказать, — кивнул я. — Краснов Артём Сергеевич.

Глаза Костенко округлились.

— Краснов? — переспросил он. — Вы сын Краснова⁈

Логичный вывод, и с ним не поспоришь. Я бы даже сказал, что я внук Краснова, но ирония здесь не к месту.

— Я пришёл поговорить по поводу моего отца, — заявил я. — И его несправедливого увольнения.

— Твой отец уволен по закону, — отрезал Краснов. — Есть протокол, есть свидетели, есть приказ. Всё чисто.

— Вот только никаких инструментов он не брал, — заметил я. — И вы это знаете. Свидетели, которые подписали протокол, работают под вашим началом. И подписали бы что угодно, если бы вы их запугали.

Костенко отставил кружку и скрестил руки на груди.

— Ты мне тут предъявлять ещё что-то будешь, сопляк? — проговорил он. — Иди отсюда, пока я охрану не вызвал!

— Вызывайте, — предложил я. — Только расскажите мне, почему у вас люди перерабатывают больше, чем положено по трудовому договору. Перерывы на обед меньше. Условия просто отвратительные. А что, если об этом узнает трудовая инспекция?

Он побледнел. Явно не ожидал, что «сопляк» начнёт угрожать, и вполне серьёзными вещами.

— Ты ничего не докажешь, — заявил он. — Показания твоего отца и за правду то не посчитают. Он здесь больше не работает.

— У меня есть показания пятерых случайных рабочих, — пожал я плечами. — А не только моего отца. А это уже серьёзно.

— Кто? — взревел Костенко. — Фамилии!

— Я похож на глупого человека? — удивился я. — Ни одной фамилии я вам не назову. Просто если мы не придём к соглашению — я дам этому материалу ход.

Я блефовал, разумеется. Но жизнь при дворе любого научит блефовать превосходно.

И Костенко явно поверил.

— Что ты хочешь? — спросил он. — Давай я отца твоего назад возьму.

— Я хочу справедливости, — ответил я. — Отец не вернётся туда, где его назвали вором. Но вы обязаны выплатить ему выходное пособие по соглашению сторон и дать рекомендацию для нового места работы. Он отличный специалист, его и на другом заводе легко трудоустроят. Даёте бумаги — я молчу про ваши подвиги.

Костенко долго молча смотрел на меня. Я тоже молчал. Кто первым нарушит молчание в переговорах, тот проиграет позицию.

— Ладно, — проиграл Костенко. — Завтра пусть приходит за всеми бумагами. Но если после этого поднимется шумиха — я сделаю так, что твоего отца вообще никуда не возьмут.

Он сдался не потому, что испугался меня. А потому, что боится настоящей проверки. Переработки, срезанные обеды, отсутствие техники безопасности. Всё это грозило ему крупными проблемами. А кресло начальника ему терять явно не хотелось.

— Хорошо, если все бумаги будут — шумихи не поднимется, — ответил я. — хотя советую вам всё-таки пересмотреть особенности вашей работы.

Я развернулся и вышел из кабинета, не давая ему ответить. Последнее слово должно остаться за мной, ещё одно правило.

Покинул территорию завода и достал телефон. Надо было позвонить отцу.

* * *

Во второй половине дня, наконец, добрался до мастерской. По пути позвонил отцу, кратко рассказал ему про своё посещение завода. Отец удивился, но сказал, что завтра подъедет к Костенко. А сегодня займётся поиском нового завода.

Сегодня у меня был записан один клиент, молодой парень двадцати двух лет, Илья. Я как раз успел приехать в мастерскую и подготовить рабочее место, когда зашёл он.

— Привет, — кивнул он мне. — Ты же Артём?

— Всё верно, — кивнул я. — Проходите, присаживайтесь.

Илья скинул куртку и подошёл ко мне.

— Я татуировку хочу, — заявил он.

С точно такой же формулировкой он и записывался на консультацию.

— Это прекрасно, — заметил я. — Какую именно?