Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

Я посмотрел на найденный эскиз. Красиво, конечно, но совершенно бездушно. Я понятия не имел, что означают эти горы для самого Ильи.

— Давайте по порядку, — заявил я. — Расскажите мне, почему именно горы?

— А разве это важно? — удивился тот.

— Важно, — кивнул я. — Татуировки не делаются просто так. Они всегда несут какой-то смысл. К тому же, я не делаю просто эскизы из интернета, я подбираю эскиз сам.

Илья помолчал.

— Я сам с Алтая, — сказал он. — Из Горно-Алтайска. Сюда приехал учиться. И здесь круто, мне нравится вполне. Но ловлю себя на мысли, что скучаю по дому. Особенно по Алтайским горам. Ты бы видел, какая это красота! Хочу, чтобы горы всегда были со мной. Как мои корни.

Вот так уже лучше.

Тем более что я его понимал. Тоска по дому бывает очень сильной, даже если в новой жизни всё устраивает.

— И ещё, — добавил он. — Вы не могли бы сориентировать горы строго на восток? Я хочу, чтобы когда я смотрю на тату, оно указывало туда, где дом.

Странная просьба, но хорошо. Я принялся рисовать эскиз. Цепочка из пяти гор разной высоты. Центральная вершина самая высокая, с лёгким снежным чепчиком. Пологие склоны, внутренние тени, у подножья небольшая штриховка.

— То, что надо! — восхищённо заметил Илья. — Давай скорее делать!

Так-то лучше. А то просто «горы из интернета» набивать не хотелось.

Я перевёл эскиз, соблюдая все пожелания Ильи, на внутреннюю сторону предплечья. Затем надел монокль и взялся за работу.

— Классный монокль у вас, — хмыкнул клиент.

— Для работы удобно, — кратко ответил я.

«Начертание активно».

Система снова начала давать мне подсказки, и я принялся за работу. Сделал её за час. Линии ложились ровно, я уже чувствовал разницу между тем, как работал в первые дни, и тем, как работаю сейчас. Рука стала увереннее. Нажим ещё ровнее.

Когда я закончил, пергамент развернулся немедленно.

«Начертание завершено».

«Оценка: Отлично».

«Анализ работы: линии чистые, композиция точная, намерение передано верно».

«Татуировке присвоены свойство „связь“. В моменты одиночества носитель будет чувствовать тепло воспоминаний, не впадая в уныние».

«Прогресс к рангу „Мастер Начертания“: 2/20».

Отлично вышло. Показал результат Илье — он остался в восторге.

За работу взял пять тысяч рублей. Затем Илья собрался и поспешно ушёл.

* * *

После ухода клиента я убрал рабочее место и вновь подумал про соседа. Его выходка с рыбными консервами так и осталась без ответа.

Нужен был изящный ответ. Такой, чтобы сосед чувствовал последствия, но не мог предъявить ничего конкретного. Грубость исключалась, это было бы недостойно. Скандал тоже. В моё время придворные интриги решались тонко, не ударом, а уколом. Я принялся искать идеи в интернете.

И нашёл способ довольно быстро. Акустический будильник. Сосед жил со мной через стену, так что слышимость у него хорошая.

Я нашёл в настройках телефона функцию повторяющегося будильника. Поставил на шесть утра тихий, но ритмичный писк. Не громкий, не нарушающий тишину по закону. Но через стену он будет слышен хорошо. Особенно в шесть утра, когда сосед, как я уже успел заметить, предпочитал спать.

Если он придёт жаловаться, я скажу, что встаю рано. Это правда, я действительно встаю рано. Просто вставал я безо всяких будильников.

Через неделю такой писк точно начнёт раздражать. Но формально сосед ничего не сможет предъявить. Я убрал телефон.

И тут постучали в дверь. На пороге стояли двое людей, которых я узнал почти сразу. Это были проверяющие из Роспотребнадзора, которые были у меня пару недель назад.

Странно, у меня ещё было две недели на устранение всех нарушений. Конечно, я уже всё исправил, но всё же.

Мужчина в очках и его более молодой помощник решительно зашли в мастерскую.

— Добрый вечер, — поздоровался первый. — У нас имеется постановление о приостановлении вашей деятельности.

Он протянул мне лист бумаги.

— Добрый вечер. На каком основании? — удивился я. — Ведь все нарушения устранены.

— Грубые нарушения санитарных норм, — ответил тот. — К нам поступило несколько жалоб о вашей антисаритарии.

— Крысы — это уже слишком, — добавил молодой сотрудник.

Какие крысы? Я снова посмотрел на бумагу. Не предупреждение, а прекращение деятельности.

Другими словами, мою мастерскую закрывают.

Автоматически потянулся за моноклем. Как будто ожидая, что система даст мне подсказку.

И меня ждал новый сюрприз. Монокль пропал.

Глава 21

Одно к одному

Монокль пропал. И эта новость была гораздо хуже закрытия моей мастерской. Потому что в монокле таилась вся суть моей работы. Начертания без него просто-напросто невозможны.

Я провёл рукой по одному карману, по второму. Пусто. Возможно, я неаккуратно убрал его, и он упал на пол? Но тогда я бы слышал звук падения, да и сейчас на полу ничего не было.

Так, новость плохая, но сначала нужно до конца разобраться с закрытием моей мастерской.

— Прошу прощения, — сказал я. — Задумался. Позвольте взглянуть на постановление о закрытии моей мастерской ещё раз.

Старший проверяющий протянул мне лист бумаги. Я взял его и принялся внимательно читать. При дворе меня учили читать документы именно так, каждое слово. Потому что дьявол всегда прятался в деталях, а иногда и в запятых.

Постановление о приостановлении деятельности. Основание: жалобы граждан, подкреплённые фотоматериалами. Срок обжалования: десять дней. Подпись, печать, дата. Всё официально и очень серьёзно.

— Прошу прощения, но какие крысы? — убрав документ, спросил я. — Вы стоите в моей мастерской уже несколько минут. Вы лично осматривали её две недели назад. Всё чисто.

— У нас есть фотографии, — влез в разговор младший сотрудник. — От ваших клиентов.

— Фотографии? — удивился я. — Могу ли я на них взглянуть?

Он достал планшет и протянул мне. Я принялся просматривать эти фотоматериалы. На, это действительно моя мастерская. Вот крыса, которая сидит под раковиной. Тараканы. Какая мерзость, этого не может быть!

Опустив планшет, я осмотрел мастерскую. Фото точно сделаны здесь, но всё это словно пририсовано на них. Это хорошо видно по теням, они выглядят неестественно. Как художник я хорошо замечал такие вещи.

— Это подделка! — я вернул планшет. — Такого просто быть не может.

— Мы не можем знать наверняка, — ответил старший инспектор. — Фотографии и жалобы поступили от нескольких людей, независимо друг от друга.

— Несколько людей, — повторил я. — Интересно. А вы не задавались вопросом, почему несколько граждан одновременно сфотографировали одно и то же помещение? Это не кажется вам странным?

Старший инспектор помолчал, и снова