Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

— Тогда мы пойдём, — кивнул я Илье. — Если что, я к вам приду.

— Всего доброго, — буркнул явно рассчитывающий на другую награду Илья.

Семён Маркович кивнул нам, и пошёл за совком и веником, убирать стекло. А мы вышли на улицу.

Илья молчал. Я чувствовал, что он хочет что-то сказать, но не знает как.

Наконец решился.

— Я такого никогда не видел, — сказал он. — Ты просто… взял, и задержал их. Это было очень круто, правда!

— Монтировкой никто не воспользовался бы, — заметил я. — Потому что они боялись не меньше нас. Так что задержать их было не так уж и сложно.

— Но всё равно, — настоял Илья. — Этот старикан прав, я испугался, а ты… Если бы не ты, не знаю, что бы и было.

Он посмотрел на меня с восхищением.

— Ты тоже хорошо сработал с курткой, — спокойно заметил я. — Без твоего вмешательства второй человек убежал бы со всем награбленным.

Илья гордо расправил плечи.

— И правда, — заметил он.

Мы остановились у остановки. Здесь наши пути расходились.

— Ты прости ещё раз, — вздохнул Илья. — За монокль этот. Я снова начну лечение, честное слово.

— Хорошо, — сказал я. — Но учти, ты мужчина. И если ты говоришь, что что-то сделаешь — то соизволь сделать. Это отличает мужчину от мальчика, способность отвечать за свои слова.

Илья серьёзно кивнул. Подошёл его автобус, и он поехал назад в университет.

Я верил, что он действительно займётся своей проблемой. Потому что в его глазах я увидел решимость.

* * *

До своей мастерской я решил прогуляться пешком. Автобус ждать не хотелось, нужно было подумать. Монокль наконец у меня, и пора было заняться решением основной проблемы.

Вернуть себе свою мастерскую.

Дорохов никак себя пока не проявлял. Интересно, ему было важно просто закрыть мою мастерскую, или переманить себя в свой салон? Не уверен, что второй вариант. Хотя я и начал восстанавливать репутацию Артёма, работы в этом направлении было ещё много.

Тогда просто закрыть меня? Это тоже было нелогично, частных тату-мастеров очень много, и так закрывать каждого он всё равно не сможет.

Но сейчас он наверняка уверен, что со мной вопрос закрыт. Зря. Самонадеянность при дворе губила людей куда способнее.

Внезапно зазвонил телефон, отец.

— Доброе утро, — взял я трубку.

— Артём, — раздался голос отца. — Здравствуй. Не отвлекаю?

— Нет, — ответил я. — Что случилось?

Отец выдохнул. Ему явно было в новинку вот так звонить сыну. Тем более что я уже знал, что именно он мне скажет.

— Слушай, я был на своём заводе, — наконец, сказал он. — Ну, как ты и говорил. Так вот, Костенко всё сделал. Бумаги мне все выдал, пособие выплатил, характеристику отличную написал. Как тебе это удалось?

— Просто поговорил с ним, — усмехнулся я. — Главное, что проблема решена. Ты присмотрел себе другое место работы?

— Да, — отозвался отец. — Другой завод, ближе к дому. На испытательный срок взяли, но зарплата даже побольше будет. Знаешь, даже рад, что всё так сложилось. И… спасибо тебе.

— Меня не за что благодарить, — спокойно ответил я. — Тебя взяли, потому что ты хороший специалист. Я просто поговорил с Костенко, а остальное — это твоя заслуга.

Отец снова ненадолго замолчал. Он был очень мне благодарен, но не знал, как ещё это выразить.

— Ты приезжай почаще, — наконец, сказал он. — Наша договорённость конечно в силе так и остаётся. Про твою работу… Но мать скучает.

Упрямый он. Но другого я от него и не ожидал.

— Буду приезжать почаще, — ответил я. — Но сейчас мне пора.

— Пока… сын, — отец положил трубку.

Интересный разговор. Наши отношения с отцом начали потихоньку оттаивать. Но из-за своей принципиальности он всё равно не разрывает нашего договора.

Хочет, чтобы я за три месяца убедил его, что моя работа приносит деньги, и это не баловство.

Я уважал его принципиальность, и сам собирался доказать ему то же самое.

* * *

Пришёл в мастерскую, и первым делом решил проверить монокль. Надел его, и пергамент тут же раскрылся перед глазами.

«Обнаружена утрата физического носителя Системы. Продолжительность отсутствия: 14 часов 23 минуты. Причина: кража. Халатность Носителя признана критической. Проводится аудит нарушений».

Система выдала такое сообщение первый раз. Хотя я бы не назвал это халатностью, всё-таки пропажа монокля была связана с заболеванием у клиента. Но всё-таки я тоже не уследил.

В Империи за такое провинность камердинера могла стоить ему места. А здесь, судя по всему, система тоже не собиралась закрывать глаза на мою оплошность. И впервые в жизни собиралась выдать наказание.

Пергамент снова развернулся.

'Аудит завершён. Выявлены следующие нарушения:

1. Халатность, приведшая к утрате артефакта (степень тяжести: средняя).

2. Невозможность выполнения Начертаний в период отсутствия Системы (сорваны потенциальные контракты).

3. Риск раскрытия существования Системы третьим лицам (ломбард «Золотой ключик»).

Назначено наказание:

* Блокировка модуля «Подсказки» (осанка, глубина, выбор иглы) на 7 дней.*

*Прогресс к следующему рангу заморожен на 3 успешных Начертания (штрафные работы не дадут очков).*

*При повторной утрате монокля Система будет деактивирована навсегда.*

По истечении срока наказания функционал восстановится. Рекомендуется беречь артефакт и не допускать халатности'.

Семь дней без дополнительных подсказок, и три работы без прогресса. Наказание очень даже жёсткое.

В голове всплыл голос учителя Верещагина. Он часто говорил «Халатность — мать всех пороков художника. Забыл кисть — рисуй пальцем. Не закрыл банку с краской — она засохла. Всё, что ты не уберёг, обернётся против тебя». Верещагин был суров. Но справедлив. Как, выходит, и система.

Что ж, наказание заслуженное, но монокль, по крайней мере, работает. К тому же на те три работы система всё равно будет присваивать носителям свойства, просто я не получу прогресс к следующему рангу.

Хотя для начала надо вообще разобраться, как вообще снова начать делать татуировки.

Я снял монокль, и достал телефон. Принялся искать юриста.

Юристы стоили больших денег, это я уже понял. А денег у меня не было. Следовательно, нужен был юрист, который согласится на другие условия.

При дворе такое называлось бартером. Я услугу, а человек обратную услугу. Такое считалось немного унизительным, когда речь шла о высоких должностях. Ведь аристократ не может признать, что у него нет денег оплатить что-то. Но между обычными людьми практиковалось постоянно.

Я искал около часа. Мне нужен был кто-то, кто только начинает карьеру. Молодой, голодный до практики, ищущий интересные дела. И вскоре я нашёл подходящего кандидата.

Михаил Николаевич Ильин, двадцать восемь лет. Он открыл собственное ИП полгода назад, и явно ещё не успел наработать себе имя в этой сфере. Так, вот