Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

Темно-синий клинок с затейливым зеленым узором пробил ледяной доспех и рассек клубившийся внутри страшной фигуры мрак. Каменная рукоять опалила ладонь лютым холодом, вверх по руке пополз иней. Серебристая корка уже добралась до локтя, когда лорд дрогнул и осыпался на дорогу кучей грязного ледяного крошева. Мрак развеялся без следа.

Злоба? Не стало и ее.

Все поглотил нож.

Я какое-то время рассматривал заледеневшую руку, затем усилием воли заставил пальцы разжаться и отпустить рукоять. Нож выпал и разлетелся по ветру ворохом колючих снежинок.

Но не исчез, вовсе нет.

Я чувствовал клинок, словно он до сих пор был зажат у меня в руке.

Я чувствовал клинок и его злобу.

2

За окном падал снег. Точнее — летел.

Резкие порывы срывали его с крыши дома и уносили за пределы освещенного пространства, куда-то в белую мглу. К вечеру ветер заметно усилился, поземка над землей так и неслась, и высокие заборы ей нисколько не мешали.

В такую погоду хорошо сидеть дома, топить камин, пить…

Я посмотрел на стакан в руке и усмехнулся.

Да хотя бы и коньяк! Главное на улицу носу не казать. Ни к чему это.

От неуютных мыслей накатил озноб.

Неприятные дела тем и неприятны, что, сколько их ни откладывай, все равно к стенке припрут.

"Пацан сказал, пацан сделал" — в Форте по-другому никак. И даже если сам не вызвался, а попросили, ничего это не меняет. Придется делать.

Я отпил коньяка и в голос выругался.

За спиной хлопнула дверь, повеяло холодом.

— Чего, Лед, бурчишь опять? — спросил Шурик Ермолов, кинув полушубок в одно из кресел, уселся в соседнее и принялся разуваться.

Высоченный и крепкий, за последнее время мой старый знакомец изрядно раздобрел, но, несмотря на солидный животик, до ботинок дотягивался без всякого труда.

— Дурацкая затея, — просто ответил я.

Ермолов только рассмеялся и обвел рукой просторную комнату.

— Думаешь, это все из воздуха взялось, да? Дом, должность, все такое прочее? Хочешь жить — умей крутиться!

— Задрал, — поморщился я, в глубине души признавая, что приятель прав целиком и полностью.

Если сидеть и плевать в потолок, начальником пограничной службы не станешь, да и коттедж на "Поляне" далеко не всякому предпринимателю по средствам. Тут действительно крутиться надо.

Ермолов взял бутылку, плеснул коньяка в свой стакан и развалился в кресле.

— Хорош хандрить! — потребовал он. — И так Доминик завтра все мозги вынесет!

— Машину отправил? — спросил я.

— Да, уехали, — подтвердил Ермолов.

Служебный "хантер" должен был увезти нас с Шуриком на Северную промзону, а вместо этого водителю велели закинуть домой заглянувшего на огонек местного пивовара по прозвищу Хмель и поставить машину в гараж.

Как на это отреагирует глава "Несущих свет", не хотелось даже думать.

И ладно бы приходилось опасаться одного только Доминика! Так нет же! В очередной раз угораздило угодить меж двух жерновов!

Дело было в переходе, пробитом в реальный мир. Точку выхода в Приграничье контролировала Дружина, но грузы через него пускали мои работодатели с той стороны, они и хотели решать, что и кому достанется. Вот и нашла коса на камень.

Отец Доминик и Воевода ни о чем договориться не смогли, и тогда в чью-то светлую голову — не будем показывать пальцем, хотя это точно был Боря Хромой, — пришла идея отвести от основного канала дополнительный отнорок и пускать груз уже по нему.

Лично мне идея показалась на редкость сомнительной, да и экспериментальная установка никакого доверия не внушала, но есть предложения, от которых не отказываются. К тому же должность взамен посулили немалую…

А вот не лежит душа, и все тут! Поэтому и не поехал никуда сегодня, решил время потянуть. Пьянка — лишь предлог. Ну почти…

Я влил в себя остававшийся в стакане коньяк, шумно выдохнул и скривился.

— Да не мандражируй ты! — легкомысленно рассмеялся Ермолов. — Прорвемся!

— Твоими бы устами да медка хлебнуть, — поморщился я, отошел от окна и плюхнулся в кресло. — Воевода нашему маленькому гешефту рад не будет.

— А как он узнает?

— Для этого у него есть Линев.

При упоминании куратора отдела контрразведки физиономию Шурика перекосила гримаса отвращения, словно он половинку лимона зажевал. Мне все же удалось достать приятеля.

— Типун тебе на язык! — выругался Ермолов.

— Сделал гадость, на сердце радость! — хохотнул я без всякого веселья.

Становиться подопытным кроликом откровенно не хотелось. Пусть переход в реальный мир и был отчасти завязан на меня, но всегда что-то может пойти не так. Остальные просто пожмут плечами, если некто Леднев А. С. окажется распылен на атомы, а вот я этому точно не обрадуюсь…

Неожиданно донесся рокот мощного взрыва, дрогнули окна, закачалась под потолком люстра.

— Что за на фиг?! — охнул Ермолов, стряхивая с руки пролитый коньяк.

— Может, не на "Поляне"? — предположил я, но тут в прихожей запищал блок тревожной сигнализации.

Шурик выскочил в коридор, переговорил с кем-то по телефону и быстро вернулся обратно.

— Машину взорвали, — сообщил он, вытирая испарину с побледневшего лица.

— Какую машину? — не понял я.

— Лед, ты че тупишь?! Нашу машину! "Хантер" служебный! — заорал Ермолов и принялся дрожащими руками натягивать полушубок. — Давай резче, надо посмотреть, что там и как!

— Своих вызвал? — спросил я, обуваясь.

— Охрана вызовет. "Хантер" метрах в пятидесяти от ворот рванул!

— Закладка?

Ермолов на миг задумался и покачал головой.

— Сомневаюсь, — сказал он. — Ладно, идем!

— Подожди! — Я схватил полушубок и забежал в соседнюю с прихожей кладовку. В пирамиде там стояло сразу несколько автоматов, взял себе АК-104, на плечо закинул подсумок с запасными магазинами.

Ермолов ограничился табельным пистолетом в кобуре на поясе. На "Поляне" с ее многочисленной и до зубов вооруженной охраной он чувствовал себя в полной безопасности, но, как говорится, береженого бог бережет…

Я дослал патрон, натянул на голову балаклаву и выбежал за приятелем, который уже шагал через двор к воротам.

— Дверь захлопни! — крикнул тот на ходу.

— Захлопнул, — ответил я. — Ключи взял?

— Да, — подтвердил Шурик и шагнул за ограду.

Я поспешил следом.

"Поляна" — элитный поселок, город в городе. Место жизни самых богатых и успешных, огороженное от простых смертных высоченной стеной, рвом, наблюдательными вышками и укрепленными огневыми позициями. Никаких серьезных происшествий тут не случалось, пожалуй, с тех самых пор, как я сжег один из особняков, и сейчас местные обитатели все как один выключили свет и приникли к окнам, пытаясь выяснить, что происходит на улице.

— Шевелись! — шумно выдохнул Ермолов и прибавил шаг, будто у нас была причина куда-то