Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

Я выругался, и мы побежали мимо дворцов с фигурными дымовыми трубами и флюгерами, медными молоточками на солидных дверях, коваными фонарями и зелеными мачтами елок. Точнее — вдоль заборов, за которыми все это великолепие скрывалось.

Мало кто из "богатых и успешных" ограничивался символической живой изгородью. Но если начистоту — к таким оригиналам я бы рискнул вломиться в последнюю очередь. Хватало среди местных жителей и столь зубастых деятелей, что это горожан от них стоило защищать, а не наоборот. Один Тема Жилин с подельниками чего стоит.

Вскоре вдоль дороги потянулись административные постройки и бараки персонала, там мы повернули и выскочили к проходной, во дворе которой, будто растревоженные муравьи, суетились поставленные под ружье охранники.

Ермолова знали в лицо, и старший смены сразу провел нас на КПП.

— Машина на полсотни метров отъехала и остановились. Ваш гость чарофон забыл, — ввел он нас в курс дела. — Забрал, вышел — и сразу взрыв!

Мы встали у бронированного окна и без труда разглядели в несшейся по пустырю поземке яркие отблески алхимического пламени.

— Что с машиной? — спросил Ермолов не своим голосом.

Похоже, он только сейчас осознал, что это мы должны были сгореть с беднягой водителем. Что это нас собирались убить. Ну или, по крайней мере, меня.

Ух! Аж продрало всего…

— Автомобиль полностью уничтожен, — сообщил старший смены. — Дружинников вызвали, комендатуру уведомили. Все правильно?

— Все верно, — кивнул Ермолов и двинулся к входной двери.

— Куда?! — Я ухватил его за рукав полушубка и остановил. — А если это не фугас был? Если стреляли?

— Точно не фугас, — поддержал меня старший смены. — Мы обочины дорог проверяем.

Шурик шумно выдохнул, вытер вспотевшее лицо и достал из кармана фляжку. Скрутил колпачок, хлебнул и протянул мне.

— Хватит уже, — отказался я.

— Как скажешь, — хмыкнул Ермолов.

— Дружину уже вызвали, — многозначительно произнес я тогда.

— И что с того? — не понял Шурик, но сразу переменился в лице.

Воеводе отнорок от основного канала словно острый нож в сердце. За покушением, скорее всего, стоит именно он. Или его окружение. Иметь в личных врагах Воеводу — это прямой путь в крематорий.

— Вот дерьмо! — выругался Ермолов и позвонил в комендатуру, да так и завис на трубке, поскольку дежурным оказался кто-то из его многочисленных знакомых.

Когда на пустыре замигали проблесковые маячки, а следом еще одни, Ермолов поблагодарил собеседника, оставил телефон в покое и подошел к окну.

— Одна из машин точно группы быстрого реагирования комендатуры, — сказал он. — Они сообщили, что прибыли на место.

— Вторая дружинников? — хмыкнул я. — Стоим, ждем.

Но в этот момент место происшествия окружила непрозрачная колдовская пелена, и Шурик решительно направился на выход.

— Идем! — позвал он меня и коротко бросил двинувшемуся было за нами старшему смены: — Дальше мы сами!

И точно — караулившие до приезда силовиков место происшествия охранники уже возвращались на проходную.

На улице сразу налетел ветер, сыпанул снежной крупой, выдул из-под одежды все тепло. Я чуть ли не вприпрыжку бежал за набравшим неплохой темп Ермоловым, но, когда тот решительно шагнул прямо сквозь колдовскую пелену, замешкался.

Светящаяся стена вырастала из снега и охватывала место преступления со всех сторон: обойти ее никак не получалось. И это был отнюдь не простой свет — снежинки облетали полог стороной, а у меня от едва слышного гула ощутимо заломило зубы.

Я осторожно потянулся к выставленному гимназистами пологу, и ровное сияние подернулось рябью, а пятнавший снег черный алхимический реагент заискрил, будто подожженный бенгальский огонь.

Но деваться было некуда, я задержал дыхание и быстро шагнул на ту сторону в надежде, что колдуны сейчас слишком заняты "хантером", чтобы связать со мной перебои в работе защитного заклинания. Так оно и оказалось: свечение дрогнуло и померкло лишь на миг, никто на меня даже не обернулся.

Всеобщим вниманием завладел взорванный внедорожник, полностью сгоревший и весь какой-то оплавившийся. Крыша прогнулась, фары стекли расплавленным стеклом, местами на снегу продолжали трепетать языки ядовито-голубого алхимического огня. Нестерпимо несло горелой резиной и чем-то еще даже более отвратительным.

Чем-то? Да нет, вонь паленой человечины была мне прекрасно знакома…

Ермолов с ходу принялся раздавать приказы. Дружинников он отправил прочесывать территорию, группу быстрого реагирования оставил в оцеплении. А сам зашагал к колдунам, но вдруг замер на месте и пьяно хихикнул:

— О, Хмель! Совсем как живой…

Я двинул Ермолова локтем в бок, тот немедленно осекся, откашлялся и достал из кармана плоскую фляжку.

— На, хлебни, — протянул он ее пивовару.

Слава Хмелев дрожащими руками свернул колпачок, влил в себя настоянного на травах самогона и спросил:

— Угадай, в каком ухе у меня звенит?

— В обоих, — ответил я, забрал фляжку и спрятал в собственный карман. — Ближе к делу!

— Рассказывай, Слава, не тяни кота за яйца, — приказал Ермолов, но сразу отвлекся и взмахом руки подозвал к себе командира группы быстрого реагирования. — Травин, иди сюда!

Младший лейтенант приблизился с трубой гранатомета в руках, следом подошел колдун.

— Стреляли из "Упыря", — сообщил командир группы. — Это противотанковый гранатомет на основе РПГ-7, состоит на вооружении пограничной службы и гарнизона. Начинка комбинированная: взрывчатка и алхимический состав. Шансов спастись не было.

Мы выжидающе уставились на пивовара; тот растер по лицу пригоршню снега и вкратце обрисовал ситуацию:

— Чарофон забыл забрать, попросил остановиться. Дошел до пропускной, вернулся — и рвануло. Из чего стреляли, не знаю, но со стороны развалин — это точно. Оттуда хрень какая-то светящаяся прилетела.

— Товарища чарофон спас. Старая модель, сейчас таких не делают, — добавил гимназист. — Защитное поле взрывную волну погасило.

— Ясно, — нахмурился Ермолов и спросил: — То есть они ждали, пока ты в машину вернешься?

Слава Хмелев ненадолго задумался и покачал головой.

— Нет, не думаю. Водитель назад сдавать стал, чтобы меня подобрать. Может, те решили, что он вернуться собрался.

— Скорее всего, — согласился с пивоваром младший лейтенант. — Дистанция предельная, рисковали промахнуться.

— Но не промахнулись, — вздохнул Ермолов и в задумчивости уставился на обгорелый остов внедорожника. — От чар корпус был защищен по полной программе, а обычный выстрел к гранатомету внутри просто не мог взорваться, одно из резидентных заклинаний специально для этого навесили. В результате корпус пробили болванкой, а внутри сработал алхимический заряд.

— Вас ждали. Именно вас, — нахмурился командир группы быстрого реагирования. — Надо усилить охрану.

Хмелев вздохнул и спросил:

— А можно мне домой, а?

— Сейчас опросим официально и отвезем, — пообещал младший лейтенант. — Только Форт не покидайте в ближайшие дни, возможно, что-то уточнить понадобится.

Они отошли, и я тихонько толкнул в бок Шурика.

— Сань, короче, я в машине был.

— Ты чего? — округлил