Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

Отвести спецпули "Чешуя дракона" не могла. И никакой другой колдовской амулет бы не мог. Только алхимический "Ангел-хранитель", а они в Форте под запретом. Полоснули бы сейчас по мне очередью — и привет…

— Это не Хозяин и не Воевода, — решил Ермолов, кинул пулю на капот изуродованного автомобиля и достал чарофон. — Это какой-то голимый беспредел…

— Удачно во всем разобраться, — пожелал я, протер жезл "свинцовых ос" и зашвырнул его через дорогу в самую середину мутной лужи. — Меня здесь не было.

Я уже зашагал прочь, когда Шурик встрепенулся и крикнул:

— На вечер все в силе!

— Хрен с тобой, золотая рыбка… — отозвался я и свернул за угол.

2

Встреча была назначена на восемь, я пришел ближе к семи. В кафе заходить не стал и прогулялся по улице, внимательно поглядывая по сторонам. На первый взгляд все было как всегда, но после утренней стрельбы это особо как-то даже не успокоило.

Я потер грудь, лишний раз проверив, на месте ли отводящий пули амулет, дошел до колхозного рынка и набрал там рекламных листовок. Потом начал раздавать их на ближайшем к "Цапле" перекрестке и моментально превратился в невидимку.

Не стою ведь без дела, стену подпирая, от людей не прячусь, а совсем даже наоборот, на виду у всех листовки раздаю. На приставал с рекламой прохожие внимания никогда не обращают, сразу отводят глаза и ускоряют шаг, проходя мимо.

В руках у меня оставалась примерно треть от первоначальной пачки, когда на парковку "Цапли" заехал автомобиль Ермолова. Не расстрелянный утром фордовский внедорожник, а новенький RAV4, который он по случаю купил для жены. Или не купил, а подарили. Я не вникал.

Хвоста за начальником погранслужбы не было; никто не проехал мимо кафе, никто не припарковал машину в соседнем переулке. Вообще автомобили редко сюда с Южного бульвара сворачивали, все больше телеги на глаза попадались. До поселка Луково рукой подать, а там много кто извозом и перевозками грузов на жизнь зарабатывает и лошадей держит.

На экране вытащенного из кармана куртки чарофона высветилось девятнадцать сорок; я немного поколебался, но все же остался на перекрестке и продолжил втюхивать листовки. Заодно наблюдал за обстановкой, и вновь — ничего подозрительного. Разве что китайцы беспрестанно туда-сюда шастают, но какое мне дело до китайцев, а им до меня? Не пересекаются наши интересы вообще никак.

Когда время подошло к восьми часам, я оставил попытки вычислить "представителя второго пайщика", бросил остатки листовок в закопченную урну и отправился в кафе.

В свое время водки здесь выпил немало и кровушки тоже довелось пролить, своей и чужой, но с тех пор как заведение выкупили китайцы, бывал в "Цапле" только раз, да и то по делу. Поэтому по сторонам смотрел с нескрываемым интересом. На обновленной вывеске замерла изображенная в восточном стиле цапля, под русским названием шли иероглифы. Фасад дома красовался свежей штукатуркой, окна кафе были закрыты жалюзи.

Я пересек парковку, и швейцар услужливо распахнул дверь, но в коридоре навстречу сразу выдвинулась парочка вышибал. Невысокие жилистые китайцы загородили дорогу, и один из них почти без акцента поинтересовался:

— Столик заказан?

Я ничего отвечать не стал, лишь стянул лыжную шапочку и склонил голову набок, ожидая развития событий.

— Столик заказан? — повторил вопрос второй парень, который говорил по-русски куда хуже напарника. — Нет?

— Это проблема? — широко улыбнулся я в ответ.

Китайцы напряглись — голливудской красотой моя улыбка похвастаться не могла, да и когда подобные люди улыбаются, обычно ничем хорошим это не заканчивается.

Но прежде чем вышибалы нашлись с ответом, из зала выбежала низенькая официантка и что-то быстро-быстро затараторила по-китайски. Парни послушно расступились в стороны, освобождая мне дорогу.

— Уважаемый гость, идите за мной! — попросила девушка.

Я в ответ на такое обращение только хмыкнул, но стоять столбом не стал и зашагал за официанткой, а когда та привела меня к гардеробу, спросил:

— Это обязательно?

— Обязательно, — кивнула китаянка.

Стянув перчатки с озябших за время блуждания по улице рук, я убрал их в карман, туда же сунул шапочку. Переложил чарофон в брюки и передал куртку лысоватому старичку-гардеробщику. Взамен тот выдал мне деревянный жетон: на одной его стороне была выжжена цапля, на другой — цифра семь.

Оправив фланелевую рубаху, я глянул на себя в зеркало, убедился, что ничего не топорщится из-за засунутого сзади за ремень брюк кольта, и вслед за официанткой спустился в основной зал.

Как и в последний мой сюда визит, просторное помещение было разделено на части свисавшими с потолка ширмами, а у низеньких столиков вместо стульев лежали циновки. Дымившиеся тут и там палочки наполняли воздух ароматом благовоний, запаха табака совсем не чувствовалось. Но курили прямо в зале — я заметил пепельницы.

По проходу меж циновок мы дошли до задней стены, и там официантка распахнула передо мной неприметную дверь. В просторном кабинете на самом обычном диванчике за самым обычным столом сидел Ермолов. Да и в остальном обстановка была напрочь лишена малейшего намека на китайский колорит; под потолком люстра, на стенах фотообои, не хватает только бильярдного стола…

Шурик оттянул рукав свитера, взглянул на часы и усмехнулся:

— Точность — вежливость королей?

— Типа того, — подтвердил я, уселся напротив приятеля так, чтобы видеть входную дверь, и предположил: — Пацанский кабинет?

— Типа того, — моими же словами ответил Шурик и многозначительно покрутил пальцем в воздухе. — Просто ужинаем, дела не обсуждаем.

Я намек понял и постучал по пустому столу.

— Воздухом питаться будем? — После этого достал заткнутый за ремень кольт и принялся накручивать на него глушитель.

— Это лишнее! — вскинулся Шурик.

— Утром тоже лишнее было? — напомнил я, положил пистолет рядом с собой на диван и накрыл оружие подушечкой.

Ермолов поморщился, но спорить не стал, вместо этого дернул свисавший с потолка шнурок. Вскоре дверь распахнулась, и в кабинет вошла давешняя официантка.

— Что будете заказывать? — спросила китаянка.

— Утку по-пекински, — не глядя в меню, сказал Шурик. — А пока готовится, несите пару порций лапши. И хлеб.

— Пиво, водка, настойки?

— Водку, — решил Ермолов.

— Графин?

— Бутылку. Нераспечатанную.

— И чай, — попросил я.

— Зеленый, черный, пуэр?

— Черный, обычный черный чай.

Когда официантка вышла, Ермолов откинулся на спинку диванчика и поинтересовался:

— Как тебе заведение? Первый класс, а?

— Хорошее заведение, — подтвердил я и после небольшой паузы добавил: — Если ты платишь.

Шурик заржал.

Почти сразу принесли лапшу и водку, мы выпили и принялись за еду.

— Что со стрельбой? — спросил я некоторое время спустя.

— "Ниву" нашли у Красного проспекта, стрелки ушли. Крови в салоне не было. Зацепок никаких.

— Кто тебя в расход