Фантастика 2026-93 - Иван Басловяк

на самый большой кусок еще дергающейся массы и раздавил его. Остальные фрагменты тут же перестали шевелиться — без центрального сознания Шоггот был просто скопищем протоплазмы.

— Вот и все дела, — пробормотал я, вытирая ботинок о пол.

Там, где находилось тело древнего существа, начали материализовываться предметы. Сначала появился огромный кристалл Астралита — но не обычного цвета, а черного, пульсирующего темной энергией. Размером он был с мою голову и явно стоил целое состояние.

Следом проявилась руна — каменная табличка с вырезанными символами, которые болезненно резали глаз. Подобная штука у меня уже была, но я так и не разобрался, что они делают. Может, Ария поймет или пора уже Анису запрячь?

Затем из остатков Шоггота выделились два предмета, которые заставили меня присвистнуть от удивления. Первый напоминал сердце — пульсирующий орган размером с кулак. Второй был похож на коготь — изогнутый, черный, острый как бритва и длиной с мою руку

— Надеюсь, Ария разберется, куда это можно пристроить, — заключил я, складывая все в сумку.

Но это было еще не все. На алтаре в центре зала лежал небольшой кристалл — не больше куриного яйца, но излучающий такую энергию, что воздух вокруг него мерцал. Источник силы Шоггота, та самая штука, которая питала весь Разлом.

Я забрал и его. А чего добру пропадать? Да и боюсь, остальные члены нашего рейда не смогут противостоять тому шепоту, что исходит от этого предмета.

Покончив со сбором, направился к дальнему концу зала, где лежал без сознания Леон. Мальчишка выглядел бледным, но дышал ровно. Никаких внешних повреждений, если не считать синяка на затылке от моего удара рукоятью.

Я подошел к нему и отвесил ему пощечину.

ХЛОП!

Звук разнесся по всему храму. Леон резко открыл глаза — обычные, голубые, без малейшего зеленого свечения.

— Ну и проблем с тобой, мелкий, — сказал я.

Леон моргнул несколько раз, приходя в себя, затем резко сел, хватаясь за голову.

— Дарион? — Его голос был хриплым, но человеческим. — Что… где эта тварь?

— Убил, — коротко ответил я.

— Я… я помню отрывки, — прошептал Леон, и на его лице появилось выражение ужаса. — Все, что он заставлял меня делать… Я не мог ничего поделать, был заперт в собственном теле и… Ай! Почему так болят ребра?

Он потер место, куда я пнул его, чтобы защитить от второго вторжения Шоггота. Пусть радуется, что не задница болит, а то мало ли как эта тварь в него вошла.

— Бывает, — пожал плечами я. — Главное, что живой остался. Многим везет меньше.

— Прости, — сказал Леон, глядя мне в глаза. — Я не смог ему сопротивляться. Он предложил мне силу в обмен на жизни моих товарищей, а когда я отказался…

— Сожрал тебя сам, — закончил я. — Классический ход. Не заморачивайся, с древними существами такое случается сплошь и рядом. Не получая желаемого, они тут же меняют правила игры в угоду своим хотелкам.

Леон попытался встать, но тут же покачнулся и схватился за стену.

— Голова кружится, — пожаловался он. — И тело какое-то ватное.

— Побочка от одержимости, пройдет через пару дней. Все же, считай, в тебя впихнулось куда больше, чем ты мог выдержать. Ладно, — я поднялся и направился к выходу, — идем. Снаружи нас, наверное, заждались.

Но Леон не последовал за мной. Я обернулся и увидел, что он все еще сидит, неловко кашляя.

— В чем дело? — поинтересовался я.

— Тут такое дело, — неуверенно начал он, — мое тело меня не слушается. Я… я не могу двигаться нормально.

Я тяжело вздохнул.

— Серьезно? Я тебе что, нянька — на руках таскать?

Но делать было нечего. Подошел к нему, закинул его руку себе на плечо и помог подняться. Парень и, вправду, еле держался на ногах. Последствия пребывания древнего существа в человеческом теле — это тебе не поездка на природу.

— Опирайся на меня, — проворчал я. — И постарайся не отключиться по дороге. Тащить тебя на себе через весь храм не хочется.

— Спасибо, — тихо сказал Леон.

— Не благодари рано, — ответил я, помогая ему дойти до выхода. — Счет выставлю потом.

Так мы медленно двинулись к выходу из храма. За спиной остались груды пепла от древнего зла, пустой алтарь и тишина, которой не было в этом месте уже много веков.

— Дарион, — снова заговорил Леон, когда мы дошли до массивных дверей, — та штука говорила правду? Ты, действительно, жил тысячу лет назад?

Я усмехнулся.

— А сам как думаешь?

— Я думаю, что это многое объясняет, — ответил парень задумчиво. — Твое мастерство, знание древних техник, то, как легко ты справляешься с противниками, которые должны быть тебе не по зубам…

— Опыт — великая вещь, — согласился я. — Хотя иногда он становится проклятием.

— Почему?

— Потому что видишь, как все повторяется снова и снова. Те же ошибки, те же амбиции, та же глупость. Иногда кажется, что люди вообще ничему не учатся. Нет, ну ты себе представляешь⁈

Глава 13

Последние искры

Пламя и плазма столкнулись в воздухе, создавая ослепительные вспышки и волны жара. Огненные крылья Зары оставляли в воздухе светящиеся следы, а плазменное копье Гаспара прорезало пространство, словно сама реальность расступалась перед ним.

— Не знал, что еще остались представители клана тех, кого называли Фениксами, — усмехнулся Гаспар, отбивая очередную огненную атаку. — Думал, ваш род давно вымер.

Зара не ответила. Ее лицо исказилось от напряжения, глаза пылали золотым огнем, а огненные крылья стали больше и ярче. С каждой секундой контроль ускользал от нее все дальше.

— Что, язык проглотила? — Гаспар сделал выпад, и струя плазмы устремилась к девушке.

Зара инстинктивно выставила руку, и вместо привычного огненного щита из ее ладони вырвался настоящий огненный вихрь — не просто пламя, а нечто первозданное, яростное, живое. Вихрь не просто блокировал плазменную атаку — он поглотил ее, усилился и расширился.

— Какого… — Гаспар отпрыгнул назад, когда огненная стена надвинулась на него.

Пламя Зары становилось неуправляемым. Оно уже не подчинялось ее воле, а жило собственной жизнью, питаясь ее магической энергией и эмоциями. Девушка пыталась сдержать его, но огонь только разгорался сильнее.

— Я… не могу… — прошептала она, и ее голос потонул