Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

бунт нужен. Кровь. Никогда не думал, кому именно бунт в стране нужен? То есть чьи уши за подобным желанием могут торчать? Какого зверька? Какой страны? Не надоело ещё вам быть мальчиками на побегушках у явных врагов России?

Сашка гордо вскинулся:

– Не знаю, о чём ты говоришь, но я твёрдо уверен, что большинство наших соратников искренне радеют за судьбу страны и…

– Но не все, – прервал его бывший майор. – Или ты готов поручиться за каждого?

Пушкин осёкся и насупился.

– Вот то-то и оно, – вздохнул Даниил. – Слова-то, может, звучат и хорошие, да и мысли не сказать чтобы все плохие, но как-то так получается, что при любом бунте основную выгоду получит кто угодно, только не наша страна. Смуту помнишь? Сколько лет из неё страна выходила? А Пугачёвский бунт? Сколько после него производство на Урале восстанавливалось? Так что, мне кажется, что лучше бы нам, дворянам, вспомнить о такой дворянской добродетели, как верность. Наши предки кого на Земском соборе выбрали, кому присягали? Романовым? А что последние сто лет творится – переворот за переворотом! Где дворяне верность-то оставили – выбросили за ненадобностью под благовидными предлогами? И что следующее выбросим? Честь? Совесть? Разум…

Когда Пушкин ушёл, Даниил собрался и вышел из дворца. Сегодня был вторник, то есть день «посиделок» в кают-компании Гвардейского флотского экипажа. И Данька вознамерился сделать всё, чтобы моряки завтра не вышли на Сенатскую площадь… ну или куда там собираются выходить. Основную часть тех, кто всё-таки решился выходить, переубедить точно не удастся, а вот кого-то из моряков можно попытаться…

Когда он около трёх часов утра вернулся, его перехватила парочка солдат в форме Железнодорожного батальона (что его, кстати, весьма удивило) и отконвоировала к Николаю. Тот ждал его в одиночестве.

– Ты где был? – мрачно спросил его уже, считай, действующим император.

– В Гвардейском флотском экипаже, – спокойно ответил Данька.

– И как? Завтра тоже с ними собрался на Сенатскую выходить?

– Я – нет, – криво усмехнулся бывший майор. – И если ты пошлёшь кого-то в Экипаж – они тоже не выйдут. У них сейчас полный раздрай в мыслях…

– Вот как… – Николай задумался, но затем вновь упёр взгляд в Даниила. – Почему ты мне ничего не сказал?

– О чём? – тоскливо вздохнул бывший майор. Вот чёрт – похоже, он вляпался. И теперь о нормальном общении с Николаем можно забыть. Ну, если не придумать чего-то совсем уж запредельного… – О том, что люди собрались подумать о будущем страны и путях её развития – так это ни разу не преступление.

– О подготовке бунта!

– Так они начали его готовить совсем недавно. Когда умер твой брат. И я именно поэтому рванул в Экипаж. Чтобы вправить им мозги! – тут бывший майор сделал паузу и чуть прикрыл глаза, собираясь с духом, после чего тихо продолжил: – Потому что я про них в учебнике читал. Истории СССР. За седьмой класс…

Взгляд Николая стал озадаченным.

– Истории чего?

– Союза Советских Социалистических Республик. Было такое государство. После падения Российской империи образовалось. В тысяча девятьсот двадцать втором году. По территории – та же Российская империя, только без Польши, Финляндии и Аляски. Но зато со Средней Азией…

Николай завис, обалдело уставившись на Даниила. Тот устало усмехнулся.

– Знаешь, я тебе потом всё более подробно расскажу. Если переживём завтрашний день. Договорились?

– Э-э-э… хорошо, – выдавил из себя Николай. Потом его взгляд слегка прояснился, и он потряс головой. – Уф… ладно. Иди-ка ты спать. И я лягу. Хоть пару часов подремать надо.

Данька молча кивнул и, поднявшись, двинулся к двери.

– Дань… – короткий возглас Николая остановил его у самой двери.

– Ты со мной? – тихо спросил тот спустя пару мгновений. Бывший майор повернулся к новоиспечённому императору и улыбнулся.

– До последнего вздоха. Даже если он для нас случится сегодня. А ты разве сомневался?

Николай тяжко вздохнул и потёр лицо ладонью. После чего махнул рукой.

– Ладно – иди…

Утро началось ночью. Даниил проснулся через полтора часа от грохота сапог и приглушённых ругательств. Быстро растерев глаза кулаками и молча посетовав на то, что в Зимнем пока не было никакого водопровода и канализации, так что его обитателям приходилось обходиться ночными горшками и тазами с кувшинами, но в его каморке не было ни первого, ни второго, Данька ловко накрутил портянки и, сунув ноги в сапоги, выскочил из своей комнатушки. Николай уже не спал. Он стоял в плотной толпе придворных и о чём-то напряжённо разговаривал с Милорадовичем и Аракчеевым. Может, он и вообще не ложился… Бывший майор оглядел всех присутствующих настороженным взглядом и снова нырнул в каморку.

Пистолеты были на месте. Все три. Он быстро зарядил их и, надев «сбрую», сунул два из них в кобуры. А ещё один, поколебавшись, за ремень. Предохранителя у пистолета не было, но курки были спущены, прижимая капсюли, так что опасность самопроизвольного выстрела была не слишком большой, а вот два лишних выстрела в нынешней ситуации могли многое решить.

Людей в Зимнем прибавилось, причём и военных тоже, так что уже примелькавшиеся мундиры лейб-гвардии Железнодорожного и Сапёрного батальонов оказались изрядно разбавлены мундирами других частей. Но среди них не было ни одного гвардейского. Данька вздохнул… что ж, теперь понятно, почему, даже зная о выступлении, Николай не задавил восстание ещё вчера. Похоже, даже на гвардию полностью положиться нельзя – ну да он встречал на посиделках будущих декабристов довольно много народа в гвардейских мундирах. Так что, скорее всего, Николай ещё со вчерашнего дня, когда «многие побежали», начал лихорадочно собирать под свою руку все части, на которые он может положиться, но какой-то перевес у него образовался только к утру.

Даниил подошёл поближе, Николай, заметив его, коротко кивнул, после чего бывший майор проскользнул сквозь кордон и занял ставшее за эти несколько дней уже привычным место за правым плечом новоиспечённого императора… поймав сразу пяток раздражённых взглядов. Вот не зря он всегда не любил торчать совсем рядом с Николаем – клубок змей здесь, а не светское общество.

– Государь! – В зал, в котором они находились, влетел седой гусарский полковник, в котором Данька с огромным изумлением узнал Дениса Давыдова. Пересекались они с ним пару раз и один из этих раз даже зацепились языками и очень приятно пообщались… о поэзии, естественно, а о чём ещё? – Измайловцы остались в казармах, – возбуждённо доложил он.

Николай кивнул и задумался:

– Это хорошо… сколько сейчас человек на Сенатской?

– Около двух тысяч, – тут же доложил Милорадович.

– А у нас?

– Пока где-то порядка шести. Но подошли