Псевдоним «Испанец» 1-9 - Евгений Юллем

Я дал псу сесть мне за спину, взобрался на трофейного коня и поехал вперед, не оборачиваясь.

Глава 25

По тракту тянулись колонны беженцев со своим нехитрым скарбом — шел большой исход из Пограничья на юг. Там уставшие, сорванные со своих мест люди надеялись найти приют, новое место в жизни. Но мне надо было в Сенар не поэтому.

Время от времени у въездных дорог попадались дружинники лендлордов в цветах своих хозяев вместе с эльфийскими солдатами. Причем, если первые выглядели какими-то потерянными и неопрятными, вторые смотрелись орлами. Как из-за внешнего вида, так и из-за выражения превосходства на острых мордах, пренебрежительно смотря на уходящих с их мест обитания людей. Как же, они добились того, чего хотели, получили без боя — ну или почти без него — провинцию, которую считали своей, эльфийские «кресы всходни». Ничего не меняется в мире, хоть в своем, хоть в чужом.

Я решил, что надо блюдо под названием «месть» немного остудить — собирался я ни много ни мало отомстить Вулию и его знати. Сейчас подача этого блюда была слишком преждевременной. Ничего, я подожду. В моей работе приходилось как и долго и упорно выслеживать цель, так и иногда отходить, если она была вне досягаемости. Сейчас был второй случай. Тем более сейчас найдутся желающие, тоже потерявшие всеили почти все попробовать венценосного тела, так что не сомневаюсь, что сейчас пропускная система во дворце усилена до невозможности. А учитывая систему защиты, наличие боевых архимагов и гвардейцев, а также ушастых отродий, приставленных к принцу, цель была пока недоступна. Я же не террорист-одиночка какой-нибудь и не шахид-смертник, мне совершенно не хотелось окончить свои дни вот так, не пройдя и ста шагов по направлению к цели. Нет, умирать меня совершенно не тянет, пускай белки-истерички пробуют добраться до обидевшего их узурпатора, я подожду. И потом нанесу свой удар, который будет последним. Все равно принц — всего лишь марионетка, за ним стоят другие дяди и тети. Но это совсем не значит, что он не заслуживает смерти, еще как заслуживает. Просто пусть блюдо немного остынет. И объект ликвидации почувствует себя более свободно, начнет покидать дворец, давая возможность добраться до его тушки.

А мне пока в Сенар, в Сенар…

Постоялые дворы на тракте делали, наверное, десятикратную выручку — ну разумеется для тех, кто мог себе позволить воспользоваться их ненавязчивым сервисом. Я — мог, но запасы моих денег улетучивались моментально. Цены были ломовые — переспать одну ночь в клоповнике, гордо и по ошибке именуемым двором — золотой, Легкий обед — золотой. Место в стойле — золотой. И при этом на входе на постоялый двор этот золотой ты должен показать дюжим громилам с дубинками, как право попасть в этот самый клоповник. Нет? Твои проблемы, пошел вон, за оградой ночуй или где хочешь. Эх, как хорошо, что я забрал не только пояс путника, но и все свои сбережения… А то бы ночевать нам на обочине и быть голодными. Причем я бы еще как-то довольствовался малым, мог бы и поголодать, но вот коня и собакина подобная ситуация совершенно не устраивала. Первого — понятно, он наше транспортное средство, овса и воды нет — транспорта нет. Ну а второй — молодой растущий организм, ему калории подавай. Калории стоили еще одного обеда, который приносил хозяин, пожимая плечами — ну если путник не наедается, пусть платит еще, двойная норма бесплатно не дается. Да, кстати, все это подавали в номер, потому что я накинул на собакина морок, теперь для остальных он выглядел просто большим заплечным мешком. Под этим соусом я и снимал комнатушки в клоповниках, пронося его по типу своего багажа. Хотя багажом никого не удивишь, все постояльцы были с мешками да баулами, увозя свое добро с собой. Ну а выгуливать пса теперь — только на редких остановках посреди пути и подальше от посторонних глаз. К чести Друга, он терпел и вел себя как идеальный багаж.

Конь, которого я для простоты назвал Буцефалом — тоже, послушно вез нас среди этой толпы не пугаясь ни людей, ни других животных. Даже эльфов. И слава богу, что транспортное средство было в порядке, не сломало или натерло ногу, а то были бы проблемы — я не стал брать трофеи как заводных, мне и с одним бы управиться.

Дорога до Сенара у нас заняла три дня, и к вечеру я уже входил в постоялый двор получше и побольше. Теперь мне предстояло то, что я так давно хотел сделать.

Сдав лошадь конюшему и отказавшись от ужина я вышел в город.

— Ну хватит уже тебя на себе таскать, — сказал я Другу. — А то гиподинамия — страшная штука, пузо по земле будешь волочить, станешь жирный и некрасивый, ни одна породистая сука на тебя не посмотрит.

Друг выдал мне такую эмоцию презрения к моим советам, что я аж расхохотался. Причем она относилась не только к моим словам про собачье ожирение, но и к породистым сукам. А еще этот гаденыш выдал мне визуальный образ — я же говорю, что связь с ним стала на другом уровне — что я трахаю обезьяну. Вот так он оценивал своих более примитивных собратьев.

— Надень морок, — сказал я ему. — Ты же можешь!

Еще как мог. Я даже моргнуть не успел, как на месте черно-белого пса возник угольно-черный кабыздох породы «гномский маламут», очень модной среди сенарской знати.

— Ну-ну, — сказал я ему. — А вот теперь не надо выделяться. Извольте пожаловапь на поводок, ваше собачье величество!

Угу. Трансляция изменилась. Теперь перед глазами возник я, которому в горло вцепился собакин.

— Не хами! — я застегнул ему ошейник. — Так нормально, не жмет?

Друг не стал мне ничего транслировать, но опять обдал волной презрения.

— Ничего, переживешь! Пошли гулять.

Да, надо самому морок нацепить. Хотя бы покойного Алиуса ван Бригена, а то еще опознают как сына бунтовщика и вообще опасную личность. Разумеется, интернета здесь нет, его заменяют визиты во дворец, а вот там я уже был и нарисовался достаточно.

Мы шли по окраинам Сенара. Ничего в городе не изменилось. Только может вонь стала гуще — не столько от прибывших в столицу уймы народа, сколько от засранца, севшего на