Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

С этими словами он устремился вперед.

Еще двое воинов-руссов вцепились в меня, буквально оттеснив назад, не давая обойти. Ни проклятия, ни угрозы не действовали. Эти упертые ребята боялись гнева Артема, куда сильнее чем моего.

И тут я услышала смех! Нервный, истерический хохот толпы.

Еще один поворот – и перед нами предстала нереальная картина… Разношерстная толпа воинов, безудержно хохочущих, перед которыми, как раскаленная пасть ада, пылало ущелье, оплавленное синим пламенем. И никаких демонов!

Но мой взгляд приковался к спине Артема и к тому, что было перед ним.

– Черт возьми! – мой голос сорвался. – Что здесь произошло? Кто это сделал?

В ответ – новая волна нервного, истерического смеха и вытянутые руки, указывающие на виновника. Он обернулся и слегка смущенно произнес:

– Ну, так получилось… Я всю мощь бегемота вложил в этот удар, – признался он, и я облегченно выдохнула, чувствуя, как напряжение отпускает меня.

– Вот почему с тобой вечно что-то случается, – с улыбкой проговорила я, кивнув в сторону остывающего ущелья.

– Ну, зато, – невозмутимо произнесла Ками, ковыляя по остекленевшему слою почвы. – Все проблемы решились в одно мгновение. Не думаю, что после такого демоны снова к нам сунутся.

И она оказалась права. Мы еще не знали… не могли знать, но уже в эту ночь демоны покинули Ромашку и отступили на свою сторону гор.

***

Артем.

Откат… Это состояние называлось откатом, и оно накатило на меня подобно свинцовой волне. Когда мы вернулись к замку, служившему временным госпиталем, я чувствовал себя выжатым до последней капли лимоном, словно из меня источили все жизненные соки. Еле добравшись до своей пустой комнаты, я рухнул на матрас, словно подкошенный.

– Ну ты даешь, – произнесла Ника, плюхнувшись на единственный стул. Её голос прозвучал как эхо в этой обители тишины.

В комнату вошла Юнна. Медленным, усталым движением она принялась освобождаться от брони.

– Ты что делаешь? – с любопытством, смешанным с тревогой, спросила Ника.

– А что не видно? – удивленно обернулась сестра. – Собираюсь тоже отдохнуть… Нервы на пределе, чувствую себя совершенно обессиленной. Что бы там в Ромашке ни происходило, сегодня я остаюсь здесь.

– А если кто войдет? – покосившись на дверь, прошептала Ника.

– Во-первых, я планирую только отдохнуть, а не предаваться твоим фантазиям, – усмехнулась Юнна. – Во-вторых, лестницу и подходы к замку охраняют руссы. Они никого не пропустят… Я попросила, чтобы нам не мешали. – Она сделала паузу и добавила: – А те, кто имеет право войти, и так все знают про нас…

Сбросив броню и оставшись в облегающем комбинезоне, Юнна, без тени смущения, скользнула ко мне под бок, обняла и, прижавшись лицом к моему боку, мгновенно затихла.

Я с усмешкой взглянул на Нику.

Она еще колебалась, но стоило мне легонько похлопать ладонью по матрасу рядом с собой, как она тут же принялась сбрасывать свою амуницию прямо на пол и, мгновение спустя, уже уютно устраивалась под моим другим боком. Приобняв обеих своих жен, я вздохнул и тотчас же провалился в бездонный сон.

Я провалился в сон, чтобы тут же обнаружиться в чертогах богини Вечности. На этот раз обошлось без утомительных подъемов по лестницам. Возможно, причиной тому были мои дивные супруги, стоявшие по обе стороны. В вечерних платьях они казались воплощением грации и красоты. Я же, напротив, словно застыл во времени, облаченный в ту же броню, в которой и уснул.

– Это похоже на дискриминацию, – проворчал я, окинув критическим взглядом себя и своих спутниц.

– Милый, – промурлыкала Ника, ее голос звучал словно шелк, – ты в любом обличье великолепен!

– Она абсолютно права, – подхватила Юнна, – к тому же, эта броня тебе всегда к лицу.

– Подлизы! – улыбнулся я, не в силах скрыть довольство. – Вы обе сегодня просто ослепительны!

– Кхе-кхе, – вежливое покашливание прозвучало откуда-то из полумрака, за ним последовал ехидно-насмешливый голосок. – Дико извиняюсь, что прерываю ваш трогательный флирт…

Я оглянулся и заметил Шутницу, притаившуюся в тени колонны. В полумраке ее фигура казалась призрачной и неуловимой.

– Вам так не терпится услышать мою гневную тираду, госпожа? – осведомился я с ядовитой усмешкой. – Или вы полагаете, что я забыл о вашей выходке? Меня так и подмывает обложить вас отборным матом… Думаю, прозвище Шутница вам совершенно не подходит. Я бы переименовал вас во Врунью.

– Знаешь, – задумчиво произнесла богиня Вечности, – это обидно… К тому же, ты должен быть мне благодарен за то, что я избавила тебя от моральных терзаний… Иначе ты бы так и мучился, не зная, как поступить. И мучил только себя и своих очаровательных жен.

Я уже приготовился обрушить на нее поток колкостей и упреков, выплеснуть весь гнев, копившийся во мне месяцами, но мои супруги вдруг крепко сжали мои руки. В самое ухо я услышал «нежное» шипение Ники:

– Дорогой, сделай одолжение – заткнись и не смей грубить богине… А то я начинаю думать, что ты не рад нашему обществу.

– Мы безгранично благодарны вам за ваше участие, госпожа богиня! – пропела Юнна, незаметно щипнув меня за руку.

– Благодарны… – процедил я сквозь зубы. – Нет слов, чтобы выразить мою благодарность… Простите за мою грубость!

Шутница сделала вид, что не заметила натянутости в моих словах.

– Отлично! Тогда позвольте мне вас поздравить!

– Поздравить с чем? – подозрительно прищурился я, не ожидая от её слов ничего хорошего.

– Тебя хотя бы с тем, что частица «не» перед твоим титулом героя благополучно канула в лету. И заметь, я к этому не приложила ни малейшего усилия.

Я скривился, но крыть было нечем, и пришлось смириться.

– А еще ты молодец! – догадался воспользоваться энергией, сохраненной после атаки бегемота. Меня, если честно, даже саму впечатлило то, во что ты превратил ущелье и всех демонов в нем.

– Спасибо! – кивнул я. – Сам не ожидал такого результата…

– Знаешь, хочу предложить тебе так и оставить, – неожиданно предложила Шутница. – Вместо того чтобы использовать чужие… хоть и усиленные твоей маной, заклинания, пусть они накапливаются в твоем хранилище, перемешиваются, насыщаясь твоей маной. А когда наступит подходящий момент, ты используешь все накопленное в одной-единственной, но сокрушительной атаке… Как тебе такое