Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

Джон Хэнтон и Майкл Гроуз, но без участия Уильяма Вэйста. Узнав о землях Лонгера поперек запланированного строительства дороги, Вэйст участвовать в предприятии отказался. Гроуз и Хэнтон видели возможность договориться с Аланом Лонгером…

Им не пришлось.

Лонгер отступил сразу, даже не удостоверившись в существовании фотографий, которые сделал для меня Генри Фриц.

Земли Алана Лонгера перешли в мою собственность.

На закате дня, в необычайно влажный и душный вечер, у дверей в модный клуб в центре Данфорда собралась толпа. Отовсюду раздаются голоса мужчин и женщин, слышен их громкий смех.

Ходят репортеры. Взрываются редкие фотовспышки.

Здесь много людей. Очень. Может, поэтому меня никто не замечает в толпе — ни репортеры, ни гости… Меня, в коротком сером платье с широкими бретельками на плечах. На шее у меня перламутровые бусы, имитирующие крупный жемчуг, в три длинные нити спускаются до самой талии. На запястьях — браслеты из тех же бусин.

Это платье и украшения из сундука прежней хозяйки дома, в котором я сейчас живу. Яркие и свободные двадцатые… Я не смогла лишить себя удовольствия хоть раз надеть это платье.

Расплата за желание не быть как все — редкие любопытные взгляды. На фоне окружающих выгляжу так, будто я надела очень красивую ночную сорочку.

Взглядом ищу Коллинса. Из машины такси мы вышли вместе, но прямо сейчас я почему-то без него.

На меня смотрит женщина много старше меня самой. С осторожным любопытством рассматривает мое платье. Это добрый приятный взгляд.

— Немного старомодно? — спрашиваю я незнакомку.

— Да, — призналась мне она.

Мы улыбнулись друг другу, а потом мой взгляд метнулся…

Я нашла Коллинса, или, сказать точнее, он нашел меня.

— Зачем ты пошла в другую сторону?

— Чтобы не столкнуться с репортером. Я думала, ты идешь за мной.

Моя ладонь легла на сгиб руки Клайда, и вместе мы направились к дверям клуба.

Стоять среди толпы и ждать своей очереди нам совсем не пришлось. Для нас забронирован столик.

Коллинс назвал имя. Человек за высокой стойкой на входе заглянул в свой журнал и, удовлетворенно кивнув, разрешил служащему в белом смокинге проводить нас к нужному столику.

В большом зале много огней. Музыка. Люди. Над головой горят гигантские люстры — все шесть штук. С роскошными подносами в руках ходят служащие в белых смокингах.

Мужчины курят сигары. Женщины пьют шампанское.

Мы с Клайдом сели за столик где-то в центре большого зала. Осматриваюсь. Здесь все, как на снимках из газет, только цветное…

На сцене крутятся танцовщицы в открытых золотистых костюмах. У них на голове по три длинных пера розовых фламинго.

Перед сценой играет оркестр веселую музыку, под которую нестерпимо хочется танцевать.

Смотрю вверх. Заняты все балконы второго этажа.

— И все равно не верится, что тебе удалось заполучить здесь столик, — восторгаюсь я.

— Хотел тебя удивить.

— Тебе удалось, — мой взгляд стал хитрым. Губами я быстро коснулась его губ.

— Бунтарка, — улыбнулся мне Клайд.

В тот же миг перед нами появился человек в белом смокинге.

— Соблюдайте приличия, — слегка склонившись, вежливо просит он и сразу уходит.

Проходит секунда, за ней другая…

Улыбка Клайда стала шире, а я рассмеялась.

Веселая музыка остановилась. Танцовщицы в перьях фламинго уходят со сцены под громкие аплодисменты публики. А потом на сцене появилась мисс Бое.

Ведущий шоу-программы представил ее публике особенно торжественно.

— Слышала когда-нибудь, как она поет? — тихонько спросил меня Клайд.

— Только по радио.

В длинном сиреневом платье певица встала у белого рояля на сцене.

Яркий свет люстр приглушен. В зале полумрак. Только над головой певицы свет ламп стал много ярче.

Человек за роялем играет приятную спокойную музыку. Красивая мелодия завораживает, а голос певицы очаровывает всякого, кто слышит его.

Ее песня — это песня о невозможной любви капитана корабля к русалке. Песня чувственная и глубокая, как воды океана, о которых она сейчас поет.

Когда ее голос становится тонким и высоким, у меня будто останавливается дыхание. Я перестаю даже моргать.

Звучание сильное и чистое…

Голос певицы Бое — это что-то невероятное!

Музыка стихла. Певица больше не поет.

Зал громко и стоя аплодирует.

— Тебе понравилось? — спросил меня Клайд.

— Я в восторге!

На сцену снова вышли танцовщицы. Теперь в костюмах восточных красавиц они выполняют те же движения, что и прежде в костюмах фламинго. Это быстро наскучило.

— Я оставлю тебя ненадолго, — сказала я Клайду.

Я прошла меж столиков к золотистой ковровой дорожке.

По залу ходит костюмированный персонал. Человек в желтом смокинге, ведущий шоу-программы, идет и возмущается. Он требует от танцовщиц, не занятых на сцене, немедленно вернуться в гримерку.

Я удивилась, когда то же требование он бросил на ходу и мне.

Мне не пришлось ничего объяснять. Человек в желтом смокинге промчался мимо меня к сцене.

Ненадолго призадумавшись, понимаю, что дело в платье.

Я сделала всего несколько шагов и опять остановилась. Нахмурилась, когда на одном из красивых балконов второго этажа вдруг обнаружила Джона Хэнтона, а по другую сторону стола… Мелиссу Бауэр.

Стою на месте, невежливо уставившись на них.

Мелисса заметила меня. За ее взглядом проследил Хэнтон.

Я опомнилась.

Быстро опустив взгляд, спокойно иду к лестнице, хотя сердце мое рвется из груди.

Мне все равно, что я вижу их вместе. Личная жизнь Джона Хэнтона — это только его дело и меня совсем не касается. Но мне неспокойно от встречи с Мелиссой Бауэр. Впервые после ужина в доме Стоуна мы посмотрели друг другу в глаза!

Впрочем, эта встреча когда-нибудь должна была случиться. Почему бы не сегодня?

Я вошла в большую дамскую комнату, единственную на втором этаже. Встала перед зеркалом, прокрутив позолоченный вентиль крана над раковиной.

Как скоро Мелисса Бауэр появится здесь? Придет ли? Если да, то что она мне скажет?

Что скажу ей я?

Я склонилась над раковиной, охладив пылающие щеки холодной водой, сожалея, что не могу умыть лицо полностью. Мне бы это совсем не помешало сейчас…

Скрипнула дверь. Фигура в атласном бежевом платье встала перед зеркалом по левую руку от меня. Мелисса Бауэр так близко, что я могу чувствовать ее приятный сладкий парфюм.

Мне стало совсем нехорошо.

— Тебе нравится вечер? — спросила меня Мелисса. Голос у нее тихий и дружелюбный. Это страшно.

— Да, — не сразу ответила ей я. Выпрямилась, приложив сухие салфетки к влажному лицу. Украдкой смотрю, как женщина неторопливо поправляет перед зеркалом неброский макияж.

— Необычный выбор, — с улыбкой сказала она о моем платье. — Мисс Бое просила выразить тебе ее комплимент. Точнее сказать, она просила об этом Джона, но