Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

— Ты не видел Приходько? — обратился ко мне нахмуренный Кучин.

— Боюсь, господин капитан, сегодня его не будет, — развел руками я, наблюдая как девушек буквально складируют у меня в комнате. — Ушел искать тех, кто всю эту красоту раскупит, — кивнул я на наших пленниц. — До обеда, а то и дольше, не вернётся.

— Это с чего бы?! — возмутился капитан.

— Ну, думаю все мы заинтересованы в том, что бы он получил максимальную цену, разве нет? — ответил я. — Армейским скупщикам их сдавать смысла нет, не их профиль, они только за мёртвых выплачивают. Хотя и живых бы взяли…

— За три копейки, — скривился Кучин, договорив за меня. — Понял. Что ж, пусть ищет… Настя! Петренко! Ко мне! — тут же нашёл новую жертву доблестный командир роты.

Здоровенное здание, признаться честно, больше напоминало подобие казармы. Нам был выделен один из четырёх его этажей — на всех, от обозников до офицеров. Закончив с размещением своих бойцов, которым на шестерых досталась десятиместное помещение, и проконтролировав, что бы им подали нормальный, горячий ужин, я велел сержанту до утра никуда не отлучаться.

— Ваше благородие, а это… А завтра нам тоже тут весь день сидеть? — осторожно поинтересовался он. — Тут, в городе-то, и почта имеется, и магазины, и много такого, куда, стал быть, не грех бы и заглянуть…

— А ещё кабаки и бордели пошире да разнообразнее, чем в нашей дыре, — понимающе хмыкнул я.

— Зря вы так думаете, ваше благородие, — не принял он шутки. — Баб да водку мы и у нас найдем, а тут какая-никакая, а связь с родиной. Письма там отправить, перевод денежный родне сделать у кого есть… Но от баб и выпивки тоже, конечно, не откажемся — но это не главное.

М-да, боярские замашки, выработанные за семнадцать лет жизни здесь… Раньше я к людям относился иначе.

— Понял, понял, — покивал я. — Ладно. Завтра свободны до девяти вечера, затем что б были здесь. Что бы не заморачиваться, решим так — до отбытия каждый день можете проводить в городе. Но! Если будете бурагозить, устраивать пьяные дебоши или ещё как переборщите с отдыхом — я вас, конечно, постараюсь вытащить, но вы*бу и высушу так, что мало не покажется. Мы друг друга поняли, Звягинцев?

— Поняли, как не понять, ваше благородие! — обрадовался сержант. — Ей-ей, лично прослежу, что бы всё чин-чинарём было! Не дай бог кто буянить или проблем учинять удумает — сам дураку глаз на задницу натяну!

— Вот и договорились, — кивнул я.

Уже у себя в комнате я присел на кровать и потёр глаза кулаками. Длинные, очень длинные сутки, в которых я всего пару часов успел поспать, давали о себе знать — я потратил много маны и дохрена колдовал, да ещё и треснувшие рёбра, которые ещё только начали срастаться…

— Учитель… То есть господин капитан! — обратился ко мне Семёнов.

— Чего тебе? — устало взглянул я на него.

— Так вы энто… Будете меня того, ну, учить? — осторожно поинтересовался он.

— Куда уже деваться, раз меня черти с демонами дёрнули тебе обещание дать, засранец? — вздохнул я. — Тебя, кстати, как звать-то по имени?

— Петр, — ответил он.

— Так вот, Пётр — раз уж ты мой ученик, то перво-наперво запомни, что тебе предстоит научиться говорить как благородные, — наставительно поднял палец я.

— Это как?

— Это без всяких энто, ну того и прочего, — пояснил я. — Потенциал у тебя хороший — будешь меня слушаться, и Старшим Магистром станешь, а то и Архимагом. Так что наследственное дворянство тебе обеспечено. Но с другой стороны хочу сразу прояснить одну вещь — я намерен дать тебе очень многое, как своему ученику, и взамен жду от тебя лишь одного — верности мне. Что бы не случилось, как бы жизнь не повернулась — ты должен быть на моей стороне всегда и безусловно. Но то лишь первый вариант развития наших отношений.

— А какой второй? — поежившись, спросил он.

— Второй — я обучаю тебя до ранга Адепта, — ответил я. — Обучаю со всем тщанием — Адептом ты у меня будешь таким, что в пору с боярскими отпрысками будет тягаться. Но после того — наши пути разойдутся. Ты сам по себе, я сам по себе, и ничего нас связывать не будет. Все знания выше ранга Адепта будешь добывать сам, как и пытаться становиться Мастером — ко мне это отношения иметь не будет. Решай, сутки тебе на выбор.

— Я!.. — начал было парень, но я жестом остановил его.

— Не торопись с ответом! Подумай, взвесь всё и только после этого говори. Любой ответ, данный раньше чем через сутки, я не приму — мне хочется быть уверенным, что ты хорошо обдумал все перспективы.

Паренёк замолк и задумался. Вот и хорошо, вот и здорово — поспешного ответа я не приму, хочется быть уверенным, что он всё обдумает. Ведь прими он первый вариант — я буду вынужден заключить с ним договор мастера и ученика. Ведь кто есть ученики для Великих, коим я являлся? Орудия познания мира, который постоянно меняется, продолжатели их воли, те, кому они передают самое ценное, что может быть в жизни мага — все накопленные ими знания и умения, помогая избежать собственных ошибок. А они, в ответ, должны были всегда стоять на их стороне, как я и упомянул… Учитель и ученик не могут предать друг друга — это взаимные обязательства, скреплённые священной клятвой. Ученик тебе ближе кровной родни, а учитель — ближе родного отца и матери. В моей прошлой жизни у меня было семь учеников, три из которых вполне могли стать Великими, и некоторые из них ими стали, окончив ученичество.

Так что пусть думает. А пока займемся более насущными проблемами.

— Долго будешь притворяться спящей? — поинтересовался я у своего трофея.

Та никак не отреагировала, продолжая всё так же равномерно дышать. Ну да, ну да, как будто я не вижу, что твоя аура уже минут пятнадцать как одолела мои не получившие подпитки чары…

— Глаза, говорю, открой, курица, а то сейчас действительно усыплю, — повторил я уже грубее. — Или ты рассчитываешь ночью удрать? Не выйдет. Сейчас я тебя снова спать отправлю.

Мой добыча, предводительница мар, неохотно открыла глаза и села прямо на той из своих товарок, на которой лежала. С глубоким вздохом прекрасная женщина повела плечами, затем хрустнула шеей и пальцами, разгоняя кровь, а затем уставилась прямо мне