Воины Пустошей Хаоса - Клинт Ли Вернер

Бирна серьезно кивнула, принимая приказ воина

— А что делать мне? — спросил Валлак.

Эйнар посмотрел на курганина и помрачнел.

— Идем со мной, — велел воин. Развернулся, направился к обветшавшей двери корабельной рубки и скрылся во мраке.

Корабельный трюм являл собой истинный кошмар. В центре трюма огромной грудой были свалены тела. Закутанные в толстые меха, члены корабельной команды перед неминуемым концом сбились в кучу, чтобы согреться. Они вместе страдали и вместе умерли, смерзшись в огромный ком синей плоти и заиндевелого меха. Эйнар с удивлением обнаружил, что многие мужчины, похоже, были норсами, хотя другие обладали такими чертами лица, что даже он не сумел определить, к каким народам они принадлежали. Их объединяли лишь татуировки и шрамы, медальоны и талисманы, свидетельствующие о том, что все они — поклонники Темных Богов в божественном единстве абсолютного Хаоса.

Даже Валлак, старый мастер резни и бойни, впервые увидевший поле битвы грудным младенцем, был поражен открывшимся зрелищем. Курганин отступил, а Эйнар обошел вокруг кучи замерзших людей, осматривая ее, как конеторговец осматривает нового жеребенка. Валлак забеспокоился, припомнив истории о нечестивых некромантах, которые порой практиковали свое отвратительное колдовство в пирамидах и гробницах его народа, вселяя кощунственную жизнь в тела павших полководцев.

— Ты усомнился в моих видениях, — бросил Эйнар, расхаживая вокруг груды мертвых тел. — Усомнился в отметине на моем теле. Усомнился в том обещании, что дал мне Тчар.

— Я ни в чем не усомнился, — заверил Валлак. — Лишь спросил, верно ли ты истолковал знаки.

Эйнар повернулся и посмотрел на соратника.

— Не спрашивай меня. Не сомневайся во мне. Просто иди туда, куда я поведу тебя, Валлак, и ты обретешь ту славу, о которой мечтаешь.

Он снова принялся кружить вокруг трупов, похоже, полностью потеряв интерес к соратнику. Коснулся деревянной опорной балки, возвышавшейся, словно розовый побег, среди тел. Закрыл глаза, проведя пальцами по вырезанным на ней рунам.

— Этот корабль когда-то был очень могучим, — произнес Эйнар, и каждое его слово было исполнено силы и власти. — Он был ужасом морей. Многие ночи цитадели эльфийских земель вздрагивали от страха, замечая над горизонтом его черные паруса. Но ничто не устоит перед ветрами перемен. Добыча становится хищником, а охотник — жертвой. Изгнанный из морей, измотанный битвами, побежденный и несчастный, капитан думал, что сможет спрятаться в объятиях самих богов. Они позволили ему подобраться достаточно близко, чтобы он решил, что находится в безопасности, а затем бросили его на забаву льду и снегу. — Эйнар окинул взглядом тела, на лице его расцвела странная улыбка. — Думаю, это урок всем смертным. Если только у них хватит ума к нему прислушаться.

Валлак ощутил, как лицо заливает румянец.

— Эйнар, я думал, что кракен убил тебя. Иначе я бы тебя не бросил.

Норс не обратил внимания на слова Валлака, продолжая расхаживать вокруг тел. Внезапно он взволнованно вскрикнул, прыгнул на кучу и воткнул в нее свой меч. Валлак замер у стены обледенелого трюма, гадая, что за странность приключилась с Эйнаром. Не иначе как рана на голове дала о себе знать.

Эйнар боролся с замерзшими телами, рубил руки и головы, продираясь сквозь ледяную груду. Наконец он высвободил из горы трупов огромное облаченное в броню тело. Вспорол замерзшую меховую накидку, окутавшую мертвеца. Несмотря на все свои опасения, Валлак подошел поближе, глядя, как Эйнар старательно оттаскивает от кучи выбранное тело. Он видел замысловатые руны, вырезанные на иссиня-черных пластинах, защищающих туловище и ноги трупа. Обнаженные мощные руки были обвиты золотыми и серебряными лентами. Но Эйнар не замечал их, не сводя глаз с неуместного среди таких роскошных облачений простого железного браслета на руке мертвеца.

— Ну вот, я так и знал, — заметил Эйнар.

Он ударил мечом по запястью мертвеца, и отрубленная рука упала на пол трюма. Нагнувшись, Эйнар сорвал браслет с обрубка и благоговейно поднял на раскрытой ладони. Валлак различил на поверхности браслета похожие на глаза символы — один из священных знаков Тзинча.

— Что это такое и как ты узнал, что оно находится здесь? — поинтересовался он.

Казалось, Эйнар съежился, когда Валлак задал этот вопрос. Когда он заговорил, его тон звучал неуверенно, словно воин сбит с толку.

— У меня было видение этого места, замерзшего капитана и браслета на руке мертвеца, — пояснил он, глядя на железный браслет так, словно видел его впервые.

— Но что это? — повторил Валлак.

— Это мое, — отозвался норс, надевая железный браслет себе на руку.

Прежде чем Валлак успел задать ему следующий вопрос, они услышали голос Бирны и задрали головы, глядя на своды трюма.

Кракен вернулся.

Глава одиннадцатая

От удара снизу древний корабль содрогнулся, старые промерзшие бревна треснули и стали раскалываться от напряжения. Эйнар с Валлаком пробирались через содрогающиеся коридоры, а корабль вокруг них начал распадаться. От судорог дредноута в воздухе летали похожие на клыки сосульки. Осколки льда секли людей, сосульки разбивались о замерзший пол, окатывая их ледяными брызгами. Мужчины не задумывались о кровоточащих порезах — задержись они, и им досталось бы гораздо хуже. Доски под ногами стали выгибаться и трескаться, но тут воины добрались наконец до верхней палубы. Всего в нескольких футах над ними нависала обледеневшая стена борозды, к ней была прислонена лестница Жардраха, тридцатью футами выше упиравшаяся в отвесный склон. Все остальные уже успели подняться по лестнице и смотрели на них сверху вниз с ледяной скалы над бороздой. Корабль снова вздрогнул, его истерзанное тело застонало, корпус начал трескаться. Палуба вздыбилась и пошла волнами, словно шкура живого существа. Эйнар подтолкнул Валлака к лестнице и рявкнул, чтобы тот поднимался. Валлак изо всех сил принялся карабкаться по хлипкой конструкции, представлявшей собою просто опрокинутую грот-мачту с наскоро прибитыми к ней в качестве ступеней перекладинами.

Судороги корабля усилились, и Эйнар тоже бросился к лестнице, рыкнув:

— Да пошевеливайся же ты, проклятая курганская псина!

Обернувшись, он увидел, как пятнистые черно-красные щупальца кракена впиваются в корпус корабля и обнимают его. Развернулся к курганину и снова приказал:

— Лезь!

Валлак изо всех сил пытался удержаться на пляшущей лестнице, но получалось у него плохо. Эйнар зарычал и с паучьей ловкостью бросился к нему на помощь. Долгие годы мореплавания не прошли для норса даром. Побывав на огромном количестве судов, он приобрел ловкость и безошибочное чувство равновесия. Наездник-курганин