Воины Пустошей Хаоса - Клинт Ли Вернер

такими навыками не обладал и сейчас отчаянно цеплялся за лестницу руками и ногами. Эйнар пнул Валлака, снова требуя, чтобы тот поднимался. Раздался ужасный треск, Эйнар посмотрел вниз и увидел, как корма рассыпается на обломки и проваливается в огромную полынью. Лестница задрожала и начала соскальзывать.

А потом лестница внезапно вновь обрела устойчивость, а затем непостижимым образом стала подниматься. Эйнар смотрел на палубу, наблюдая, как начавшееся с кормы разрушение быстро распространяется по всему кораблю. Зияющая во льду полынья засасывала обломки, багровые щупальца кракена рвали корабль на куски. Эйнар перевел взгляд на утес и улыбнулся, увидев, как огромные лапищи Тогнатога поднимают лестницу вместе с вцепившимися в нее двумя мужчинами на безопасный лед.

Едва конец лестницы преодолел край борозды, Эйнар спрыгнул, развернулся и посмотрел на полынью, в которой тонул корабль. Кракен уже затянул нос судна в свои глубины. Щупальца исчезли вместе с древней жертвой, и лишь немногие обломки свидетельствовали о том, что здесь когда-то стоял корабль.

— В следующий раз пойдем в обход, — выругался Валлак, отпуская лестницу и растягиваясь на льду.

Тогнатог отошел от пытающегося прийти в себя курганина, приблизился к краю траншеи с лестницей в руках. С диким ворчанием поднял огромную мачту над головой и швырнул ее, как копье, в полынью, отмечавшую отступление кракена.

— Надо бежать, пока он опять не вернулся, — посоветовала Бирна, закрывая своим меховым плащом самую большую рану Эйнара.

Он покачал головой и позвал:

— Ведьма!

Урда, сгорбившись, сидела над своими рунными камнями в грубом кругу из знаков и символов, вырезанном вокруг нее на льду. Когда воин окликнул ее, она подняла глаза. Рунный глаз побелел от инея, дыхание срывалось с губ ледяным туманом.

— Твое заклинание готово? Мне нужно, чтобы дыра, в которую эта тварь уволокла корабль, снова замерзла.

— Я ждала лишь тебя и курганина, — отозвалась Урда.

— Тогда погоди еще чуть-чуть. Но будь готова. Я скажу когда.

Они выжидали почти час, чувствуя, как холодный северный ветер вгрызается в их тела, замораживает лица. Валлак и Бирна уговаривали Эйнара двигаться дальше, пока они еще могут идти, но норс не сдвинулся с места. Кракен охотился на них подо льдом уже несколько дней, и не было никаких оснований предполагать, что сейчас он отступится. Лучше уж разобраться с ним здесь и сейчас.

Оргрим первым заметил возвращение зверя. Поглотившая обреченный корабль вода запузырилась и вспенилась, из глубин поднялось огромное тело. Эйнар крикнул остальным, чтобы держались наготове на случай, если магия Урды окажется не столь сильной, как она рассчитывала.

Из воды выметнулся ледяной фонтан, щупальца кракена хлестнули по льду, царапая края борозды. Эйнар смотрел в бурлящую полынью, наблюдая, как она медленно заполняется чешуйчатой тушей кракена. На берсонлинга глянул глаз, до ужаса похожий на человеческий, но размером с бычий. Кракен перевернулся, выставив второй глаз и сосредоточив внимание на Эйнаре и его спутниках. Слюнявая птичья пасть с шипением пропускала через себя воду, источая слизь. Кракен явно испытывал ужасный голод. На мгновение Эйнар был поражен огромными размерами монстра, он оказался крупнее китов из моря Когтей, тех, что порой заплывали в бухты рыбацких деревушек берсонлингов. Весь его разум восставал при мысли, что такой гигант может жить и дышать.

Спустя мгновение Эйнар взглянул на монстра другими глазами. Это существо стояло между ним и тем, что ему обещано. Каким бы огромным он ни был, Эйнар не собирался допускать, чтобы он ему помешал.

— Давай, старая ведьма! — рявкнул Эйнар.

По его команде Урда поднялась, обнажая посиневшие от холода руки. Карга пошевелила пальцами в воздухе, словно сплетая сам ветер. Из дрожащих губ вырвались свистящие звуки, и ведьма подбросила в воздух пригоршню снега. От творимой магии Эйнара охватил сильнейший холод — не зимний холод, а колдовской, потусторонний. Воин поплотнее запахнул плащ и уставился на кракена.

Казалось, монстр почуял неладное. Он еще выше поднял щупальца, пытаясь дотянуться до края борозды. Щелкающие клювы на нижней стороне щупалец вонзались в лед, давая возможность огромной туше подтягиваться по вертикальной стене. Тело кракена, отчаянно стремившегося выбраться из воды, расцветилось бледно-желтыми и черными полосами. Но как бы он ни старался, было уже слишком поздно.

От краев полыньи начал формироваться новый лед. Он быстро нарастал, покрывая все свободное пространство. Вода замерзла вокруг кракена, сводя на нет все его попытки освободиться. Огромный клюв вгрызался в лед и слюнявил, тщась раздавить его мощными челюстями, но с колдовскими чарами было не так просто справиться. Каждый осколок льда, вырванный кракеном, цеплялся за его тело, вмерзая в чешуйчатую плоть. Прибывающая из глубин на смену вырванному льду вода тоже замерзала. Вскоре кракен оказался вмерзшим в твердое ледяное поле, намного более крепкое, чем то, что когда-то пленило корабль. Щупальца чудовища продолжали биться об лед, но с каждым мгновением усилия монстра слабели. Яркие цвета на его шкуре сменила жалкая серость, глаза подернулись морозной пеленой.

Рокочущий боевой клич вырвался из мощной грудной клетки Тогнатога. Огромный огр спрыгнул со скалы, массивные руки сомкнулись на бронзовом корабельном гарпуне. Словно сорвавшийся с горного склона валун, Тогнатог врезался в плененного кракена, глубоко вонзив гарпун в истекающее слизью тело. Взвыл, вырвал импровизированное копье и снова вонзил его в скованное льдом животное. Из ран, заливая огра, вырвался жирный пурпурный ихор, но людоед продолжал наносить удары.

Тогнатог снова и снова пронзал кракена своим оружием, разрывая его на части. Товарищи подбадривали его с вершины борозды; даже Жардрах, казалось, наслаждался тем, как огр расправляется с их ужасным врагом. Тогнатог успокоился лишь тогда, когда жизнь окончательно покинула чудовище. Он поднял голову и улыбнулся ликующим людям.

— Прежде чем заберешься обратно, — крикнул Эйнар, — подумай, не прихватить ли кусок мяса! После того как он так настырно пытался нами пообедать, будет справедливо приготовить на обед его самого.

— Ты уверен, что мясо кракена безопасно? — нервно поинтересовался Валлак.

Эйнар на мгновение задумался.

— Проверим. Гном попробует первым. Если он не умрет и не заткнется, будем знать, что кракенятина съедобна.

Валлак рассмеялся ответу норса. Эйнар рассмеялся в ответ, испытывая облегчение после победы над кракеном. Повернувшись, он увидел, что остальные тоже радуются, уцелев после такого испытания. Затем его взгляд остановился на Урде, притулившейся в тени замерзшей волны и плотно кутавшейся в плащ. Увидев ведьму, он погасил улыбку. С мрачным видом подошел к съежившейся карге.

— Молодец, ведьма, — сказал Эйнар. Ответа Урды не было слышно из-за клацающих от холода