Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

У меня в голове щёлкнуло. Совсем неожиданно я вдруг понял, что не давало мне покоя во время нашего первого разговора с ректором. Ещё тогда я почувствовал, что в его эмоциях царит не подозрительность ко мне, а наоборот, любопытство, почти граничащее с весельем. В тот раз я никак не мог связать эти эмоции с происходящим, но теперь… теперь же этот фрагмент вставал на своё место, как кусочек мозаики.

— Видишь ли, Александр, — продолжил Молотов. — В наше время для того, чтобы забраться на вершину юридического Олимпа нужны связи. Нужны знакомые и друзья. Нужны деньги. Порой требуется отсутствие совести и морали. Возможно даже, готовность переступать через собственные принципы.

— Хотите сказать, что раньше было иначе? — спросил я, и Молотов уверенно кивнул.

— Раньше и было иначе, — твёрдым, как закалённая сталь голосом произнёс он. — Раньше наша профессия защитников считалась почётной. В нас видели кого-то вроде героев и рыцарей, готовых защищать людей перед лицом закона. И нет. Я не настолько глуп и наивен, чтобы ожидать, будто эти времена могут вернутся. Мир меняется, и общество меняется вместе с ним.

Он выглядел сейчас так, будто зачитывал заключительное слово на судебном процессе. Уверенность во взгляде. Прямая спина. Расправленные плечи. Даже сами его эмоции упорно твердили, что этот человек не просто верит в свои слова. Он ими живёт.

— Но если я могу хотя немного помочь человеку, которому симпатизирую, пролезть в этот гадюшник и навести там шороху, — проложил Молотов. — То я сочту это своей обязанностью. Потому я и хочу, чтобы ты отправился со мной, и надеюсь, что эта поездка станет для тебя столь же полезной, как и общение с тобой для твоих студентов. И потому я хочу узнать твой ответ.

Ну, после столь убедительной речи упрашивать дважды меня уже не нужно было.

— Я согласен.

А сам вновь посмотрел на снимок, где молодой Молотов и нынешний ректор стояли с радостными выражениями на лицах. Кроме них фотография запечатлела ещё двоих, с точно такими же счастливыми и радостными улыбками на лице. И если красивую девушку с каштановыми волосами я не знал, то вот третий мужчина был мне прекрасно знаком, несмотря на помолодевшее лицо. Я бы даже сказал, что я знаю его слишком хорошо.

Вряд ли когда-то я поверил бы в то, что стоящий рядом с Молотовым Павел Лазарев может выглядеть таким счастливым.

Глава 15

— Все проверочные работы они сделали.

Я положил пухлую стопку листов на стол Софии.

— Вот, что? Прямо все? — она придирчиво посмотрела на принесенные мною работы студентов и другие бумаги. — Александр, может быть, объяснишься?

— Да легко. Они сделали все задания. И я подготовил для ребят полный курс самостоятельной работы…

— Я вообще-то не об этом говорила.

Голотова отложила в сторону ручку и с подозрением посмотрела на меня. Довольно многозначительно посмотрела, между прочим. Учитывая её эмоции, я сделал вывод, что она уже в курсе.

— Тебе уже сказали, да? — на всякий случай уточнил я.

— О чём, Александр? О том, что ты на неделю куда-то пропадешь?

— Ну, что-то вроде того, да…

— Саша, мы же обсуждали это…

— София, успокойся, пожалуйста, — попросил я её, чувствуя, как в ней поднимается волна возмущения. — Молотов уже договорился с ректором. Никаких последствий в этом плане не будет. Тем более, что поездка не будет долгой. Мы улетаем в воскресенье вечером, а в следующее я уже вернусь. Так что с понедельника вернусь обратно.

Судя по её лицу, Софию это убедило слабо. Я вздохнул и продолжил:

— Слушай, ну сама подумай. Если бы тебе представилась такая возможность, то ты упустила бы её? Ну скажи мне честно, София, ты упустила бы такой шанс?

Я прямо видел её внутреннюю борьбу. Вероятно, она хотела мне сказать что-то вроде: «Конечно же, я не стала бы бросать ответственную работу ради этой поездки» или что-то такое.

Но только она этого сказать не могла. София была слишком честной, чтобы столь нагло лгать мне в лицо. Да и вообще, лгать самой себе.

— Нет, — наконец сдалась она, чем подтвердила мои мысли. — Не упустила бы.

— Ну вот. И я уже говорил с Аркадием Ростиславовичем. Он сказал, что ничего страшного не будет. Просто поставил условие, чтобы я сделал для ребят программу для самостоятельного изучения на время моего отсутствия. А ты будешь следить, чтобы они ей следовали. А по приезду я их проверю.

Разговор на самом деле получился весьма интересным. Начать стоило хотя бы с того, что ректор, пусть и завуалированно, но очень старался выяснить, кому именно в Конфедерации так потребовалась помощь, что Молотов решил поехать сам. Разумеется, что я ничего ему не сказал. Хотя бы потому, что и сам понятия не имел. Молотов на эту тему не распространялся. В любом случае, думаю, что дополнительные детали он мне скажет уже когда мы будем сидеть в самолёте.

— Так что, — продолжил я, — здесь всё есть. Расписано. Помечено. Разложено по стопочкам и подготовлено.

Для наглядности я даже похлопал ладонью по стопке бумаг.

— Просто проследи, чтобы они не сачковали и сделали те задания, которые я подготовил. Если хочешь, то напугай их, что я приеду и буду лютовать. Я умею. Они это знают.

Кажется, даже такой неловкой шутки оказалось достаточно для того, чтобы немного разрядить обстановку. София едва заметно улыбнулась и, вздохнув, откинулась на спинку своего кресла.

— Ладно. Бог с тобой. Езжай, развлекайся, пока я буду одна тут страдать в этих мрачных стенах. Раз уж вы даже ректора смогли умаслить, то кто я такая, чтобы тебе препятствовать.

Глядя на выражение её лица, я не смог не рассмеяться. Заодно достал из кармана зазвонивший телефон.

— Спасибо за благословение, — я даже небольшой поклон изобразил, заодно глянул, кто именно мне звонит. — Ладно, София. Я пошёл.

— Давай, Александр. Увидимся через неделю.

Помахав ей на прощание, я забрал свою куртку с портфелем и вышел из кабинета.

— Да, Владимир Викторович?

— Александр, надеюсь я не помешал?

О, какое неожиданное изменение в общении… ладно, не такое уж и необычное. Всё таки за время нашей плотной работы над этим делом, Скворцов перестал ворчать и кидаться на каждое моё